Дарья Верескова – Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (страница 27)
Добравшись до двери, она подняла руку, чтобы постучать, но замерла. Изнутри доносились голоса.
— Мы все равно не можем освободить его прямо сейчас, насколько бы важную роль он не сыграл в возвращении наших воинов.
— Вознагради его. Дай первые деньги, создай им условия получше. И пообещай скорую свободу — они должны отправиться с нами в последний раз, как рабы, — голос ярла звучал ровно, но при последних словах стал напряжённее. — Сейчас я как никогда уверен, что у нас всё получится. После этого… мы будем готовы.
Брови Бриджид сдвинулись к переносице. Её отец тоже упоминал о важной поездке, которая должна была навсегда изменить судьбу Айзенвейла и их союза. Он скрывал от неё детали, но собирался сопровождать Райлена как его помощник, ещё больше укрепляя своё влияние в истории объединения кланов.
— Райлен, могу я попросить тебя кое о чём? — внезапно спросил Иво серьёзным тоном.
— Конечно. Я в вечном долгу перед тобой, — в голосе ярла не было сомнений.
— Отдай его мне… мальчишку-мага, — произнёс Иво.
Херсир разговаривал так тихо, что Бриджид сначала даже не услышала его. Её брови нахмурились, и она невольно прижалась ближе к двери, чтобы лучше слышать.
— Сделай меня его хозяином, — добавил Иво.
Ответ Райлена она так и не расслышала. Что-то в его голосе, в этой тайной беседе и словах о маге разожгло в ней тревогу. Её дурные предчувствия о грядущей поездке отца и Райлена только усиливались.
Она хотела прислушаться ещё внимательнее, но дверь вдруг резко распахнулась. Бриджид едва удержалась, чтобы не упасть. Перед ней стоял разгневанный Райлен, смотревший на неё сверху вниз.
***
Большое спасибо за награды, Светлана, LK, id11334841, Елена Чурикова, Ольга Вознюк, Татьяна, анонимные пользователи
Глава 13. Новые слуги Блекхейвена
— Проходите. Теперь вы можете жить в этой комнате, пока служите ярлу Райлену, — Ода, ключница, которая появилась в Блекхейвене в наше отсутствие, показала мне и растерянному Орину отдельную комнату. — Вы даже можете привести сюда будущую супругу, конечно, после того как вас освободят.
— Но я хочу жить с остальными детьми, рядом с кухней! — Братишка, что успел сдружиться с толпой крепостных детей, совсем не радовался отдельным «покоям». Он даже не задумывался о том, что мне в собственной комнате будет куда легче — переодеваться, поддерживать мужской образ, соблюдать чистоту.
— Орин… — тихо окликнула я его.
— Нет! Я не хочу, чтобы Ранди играла с Роальдом без меня! — Он даже притопнул ногой, явно ревнуя свою подружку к другому ребёнку.
Главная здесь я, и именно я отвечаю за нашу безопасность, а не маленький упрямый ребёнок.
— Спасибо, Ода, — сипло поблагодарила я и, не вступая в споры, затащила братишку в комнату, схватив за ворот рубашки.
Он продолжал кричать: «Нет! Мне не нужна эта комната!» Я закрыла дверь, устало кивнув ключнице, которая смотрела на меня с пониманием. Затем повернулась к Орину.
— Ты не понимаешь! Ранди…
— Что для тебя важнее: чтобы Ранди не играла с Роальдом без тебя или чтобы я могла наконец спокойно спать, зная, что нас не раскроют? Что у нас будет место, куда мы сможем привести родителей? — в моём голосе звучала обида. Я устало опустилась на стул в темной комнате, глядя на брата с упрёком.
Он сразу понял, что я на самом деле злюсь, и сейчас выглядел потерянным. Между нами редко случались конфликты.
— Но мы же жили нормально до этого! И я мог общаться с Ранди каждый день…
— Это ты жил нормально, Орин, потому что ты ребенок. А я спал в общей комнате с пятью десятками других рабов. Иногда мне даже кровати не доставалось — кто успел, тот и занял. Моюсь раз в неделю. А теперь, когда нас начали признавать как Воинов Севера, у нас впервые появились нормальные условия.
Орин смотрел в пол, отказываясь принимать мои слова. Я не видела его лица и от этого мне стало только тяжелее. Чувство вины, за то, что решением родителей, и моим, он в итоге оказался здесь, где я не могу уделять ему нормальное время, давило почти неподъемной тяжестью.
— Послушай, отдельное жильё возвысит тебя над остальными детьми слуг. Все будут знать, что ты из хорошей семьи. И если хочешь, ты можешь иногда ночевать с остальными детьми. Только не всегда, и если Хельга разрешит.
Я не ожидала от него понимания, скорее того, что он пробурчит что-нибудь невнятное и убежит обратно к своим друзьям, но затем, конечно, будет вынужден вернуться.
— Хорошо… ты права, — с несвойственным детям смирением ответил он и, обернувшись ко мне, задал неожиданно взрослый вопрос: — Ты опять говоришь как мужчина. Дома никто не знал, что ты изображаешь мужчину. Мама хотела, чтобы ты вышла замуж, была счастлива… Ты собираешься так всю жизнь?
Не теперь, когда Иво знает правду и ведёт себя чертовски странно, особенно после того, как он узнал, что именно меня Райлен видел на горячем источнике. Будто это что-то меняло.
В дверь постучали, и мы оба вздрогнули. Через несколько секунд Орин бросился открывать, на пороге находился сам херсир.
— Подожди нас за дверью, Орин, — тихо попросила я брата, не желая отправлять его слишком далеко. Кто знает, как Иво воспримет такое решение? Зная, что за дверью находится ребёнок, он… не станет думать о глупостях.
— Да, подожди нас за дверью, — повторил Иво, почти по-отечески улыбнувшись мальчишке, и закрыл за ним дверь.
Я тут же почувствовала себя так же неуютно, как тогда, в бункере. Но вместо того чтобы зажаться, как раньше, я поднялась со стула и выпрямилась в полный рост.
— Тебе нравится твоя комната? — тихо спросил он, пристально глядя на меня взглядом, который я не могла прочесть..
Мы что, опять вернулись к нашим недомолвкам?
— Остальным тоже выдали комнаты?
— Да. Но они живут по трое, — Иво хмыкнул. — Я выбил для тебя лучшую. Ту, в которой будете только ты и твой брат.
Он смотрел на меня с явным… ожиданием. Ждал благодарности? Не стоило ему создавать для меня особые условия. Я только начала выстраивать нормальные отношения со всеми в караване.
— Я надеялся, что нас освободят, — наконец сказала я сиплым, низким, «мужским» голосом.
— Вас освободят, — Иво вздохнул, явно раздражённый этим вопросом. — После того как вы отправитесь с ярлом в последнюю поездку. После этого вы станете свободны. Но я собираюсь поднять вопрос о том, чтобы ты не ехала.
— Что?! — я невольно повысила голос, но быстро опомнилась. — Почему? Ты поклялся сделать всё, чтобы я был свободен.
— Хватит говорить о себе как о мужчине! — Иво резко шагнул ко мне и крепко схватил за плечо, всматриваясь в моё упрямо поднятое лицо. — Бесишь. И именно потому, что я помогаю тебе обрести свободу, я против этой поездки. Это сумасшествие. Вас отправят в место, из которого не возвращаются. А командование даже не переступит границы.
— Как наша поездка к Калту? Из неё, оказывается, тоже давно никто не возвращался. Но мы вернулись — с победой, — сказала я, не добавляя, что выжили мы только благодаря мне. Иво и так это знал.
— Это другое. Ты сама смерть, и в нормальных условиях, я никогда не встану между тобой и битвой. Но ты понятия не имеешь, что у него на уме. Я делаю это ради твоей безопасности. Именно потому что должен тебе.
Теперь и вторая рука Иво оказалась на мне - на другом плече, его хватка усилилась, но боли я не чувствовала. Вместо этого появилось странное чувство: возможно, решение оставить Иво в живых было ошибкой.
— К чёрту твою безопасность! Ты и сам прекрасно знаешь, что я могу выжить там, где другие не выживут. Ты поклялся!
На самом деле я боялась, что он действительно сможет уговорить Рея не брать меня в эту предстоящую поездку. Мысль о том, что мои друзья обретут свободу, а я останусь рабыней, пугала до дрожи.
— Это другое! — он сжал меня ещё сильнее. На мгновение его глаза блеснули жёлтым, странным, почти безумным светом. В этот момент Иво показался мне значительно крупнее, чем он был на самом деле, словно его тело выросло прямо на моих глазах.
Я потрясла головой, пытаясь избавиться от этого наваждения, но вместо этого почувствовала резкую боль в плечах. Посмотрев на его руки, я заметила, как по ним вздулись вены — слишком отчётливо, слишком ненормально.
— Иво… — прошептала я, и он, видимо, что-то увидел в моих глазах, потому что резко отшатнулся.
Наше тяжёлое дыхание разбивало неопределенную установившуюся тишину. А Херсир с ужасом смотрел на свои ладони — огромные, перевитые вздувшимися венами, с удлинёнными ногтями, на кончиках которых застыла кровь.
Моя кровь.
Тёмно-красная, густая — как у всех, ничем не выдающая моей полукровности.
— Я причинил тебе боль… — Иво все так же потерянно смотрел на свои руки, хотя на мой взгляд, он должен был думать совсем о другом.
Но вместо объяснений желтоглазый херсир вдруг резко развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, оставив меня в растерянности.
— Всё в порядке? — Орин заглянул в комнату, его лицо выражало тревогу.
— Да… — ответила я, стараясь выглядеть спокойной. — Пойдём в город. У нас появились первые деньги и даже жильё! Можно купить что-нибудь для себя и для комнаты.