Дарья Верескова – Кость в горле 2. Первая невеста (страница 59)
А после... никто не отпустит меня в империю. Жалела ли я, что не приняла таласское гражданство раньше? Ни секунды. Потому что я поняла, что император тоже догадался, что я маг воды. А его я вообще не знаю.
Обычная баронесса и даже вассальная графиня не ровня наследному принцу империи. Но маг воды — совсем другое дело. Уверена, что причина, по которой император позволил принцу Ланселю просить моей руки, кроется именно в этом и в том, что я не принимала гражданство. А вот от брака с принцем, да ещё и озвученного в присутствии большого количества знати, никто не откажется. Особенно если к предложению прилагаются многочисленные "плюшки", которые империя готова была дать за меня.
Знал ли принц Лансель об этом? Я могла лишь надеяться, что его чувства были честными. Что всем планированием занимался его отец, а он был просто влюблён. Мне хотелось верить, что романтика всё ещё жива в этом мире. Что хоть кто-то хотел жениться на мне из-за меня, а не из-за пользы, которую я принесу. Точнее, пользы, которую принесут дети рожденные от меня.
И сейчас я поняла почему Феликс спрашивал меня о том, может ли принц защитить меня и наших детей от императора.
Вот только что ждет меня дальше в Валледе? Как там сказал Феликс: "Напоит мага воды возбуждающим зельем и заставит зачать столько детей, сколько возможно?"
Я впервые подумала о том, что буду ненавидеть такую жизнь. Если моё будущее будет выглядеть так, то я совершенно точно уйду в депрессию. Такая жизнь не имеет никакого смысла.
— Элли, — Феликс подошёл ко мне и надавил на плечо, пытаясь заставить меня сесть. Я видела, что он пытался поймать мой взгляд, но сама смотрела в другую сторону. Не хотела его видеть. Он знал о том, что сейчас произойдёт, даже не удивился и никак не пытался остановить герцога. Я была в ловушке, что бы я ни делала, я не видела для себя хорошего исхода.
— Элли, всё будет хорошо, — попытался успокоить меня король.
— Артефакт, как вы просили, Ваша Светлость, — в комнату вошёл один из слуг. Этот артефакт выглядел намного богаче, чем тот, что использовался дома.
Процедура определения дара была довольно простой. Внутри артефакта находился прозрачный сосуд с жидкостью, приготовленной зельеварами. При контакте с кровью, если у проверяемого был дар, жидкость меняла цвет на тот, который отражал его сущность. Раньше умели различать только базовые цвета стихий, но такие дары стали большой редкостью. Чаще всего дар имел необычный оттенок и был более специфическим, как бытовой дар Доротеи зелёно-коричневого цвета или дар к противостоянию ядам принца Ланселя аквамаринового оттенка. Цвета также были очень слабыми, и лишь полный дар стихии был насыщенным. Например, дар земли Джоэла отличался чётким тёмно-коричневым цветом.
Герцог Тенбрайк подошёл ко мне с артефактом, но Феликс прервал его.
— Я сам, — сказал он, и герцог, кивнув, отошёл.
— Элли, посмотри на меня.
Я подняла голову и встретила его тёплый, взволнованный взгляд.
— Всё будет хорошо. Я не позволю никому причинить тебе вред. И сам не причиню.
Шип на конце артефакта коснулся моего пальца, и я даже не почувствовала боли, настолько быстро это произошло. Капля моей крови попала внутрь, и жидкость тут же начала темнеть, приобретая насыщенный тёмно-синий оттенок, который никто не видел уже многие сотни лет.
Это вызвало ещё больший гомон среди присутствующих, пока Феликс не рявкнул:
— Тишина в зале!
Люди замолчали, но теперь недовольно переглядывались.
— Как вы видите, это доказывает, что Эллия Торнхар обладает даром воды. При рождении у миледи Торнхар не обнаружили никакого дара, но я подозреваю, что ритуал водников, вследствие которого они потеряли свои способности, привёл к тому, что дар запечатывается в человеке, пока тот не умирает или не переживает полную остановку сердца. Это произошло с Хорасом Тенбрайком и повторилось с Эллией Торнхар в пустоши более года назад. Она сама упомянула об этом в своих показаниях на суде. Таким образом, я повторяю своё прошение к Его Величеству, которое уже озвучил: миледи Эллия Торнхар не может покинуть Королевство Валлед и тем более отправиться в Таласскую Империю в качестве невесты принца Ланселя. Её присутствие в другом государстве значительно усилит их политически, территориально и, следовательно, экономически.
В комнате висела тишина, я и сама молчала, думая о том, как взять контроль над этой ситуации. Мой дар раскрыт, что у меня осталось в качестве контраргумента?
— Думаю, нам следует отпустить миледи Торнхар и продолжить обсуждение без нее. Но с учётом того, что мы только что обнаружили, я бы предложил круглосуточную охрану, — внезапно предложил граф Дезье, мужчина среднего возраста с бегающими глазами.
— Почему же, Ваше Сиятельство, я очень хочу узнать, какие у Совета Лордов планы в отношении меня. Ведь именно это вы собираетесь обсуждать? — громко спросила я в ответ.
— Вы не являетесь членом совета, вас пригласили сюда для того, чтобы выяснить наличие у вас дара, — граф Дезье обернулся и оглядел окружающих, не встречая одобрения. Люди ещё не пришли в себя или не понимали, почему я должна уйти. Увидев это, его губы исказились неприязнью. — Хорошо, я могу начать и при вас. Надеялся поберечь ваши нервы. Вы же понимаете что с вашим даром все ваши дети будут иметь связь с источником. Даже если мужчина уже имеет других детей.
О, я прекрасно понимала, куда он клонит, и злобно зашипела:
— Только троньте меня, и я убью и себя, и вас.
От мыслей о том, что такой как Дезье прикоснется ко мне, на меня накатывал ужас. А ведь сейчас, когда мой дар раскрыли, это вполне возможно. Но я знала что буду сопротивляться до последнего, что лучше умру, чем позволю кому-либо превратить мою жизнь в... такое.
— Не нужно таких истеричных реакций, миледи. Вы должны понимать, что это ваш долг перед страной. Ваше Величество, я бы желал подать свою… - продолжил граф Дезье но был прерван Феликсом.
Голос короля звенел от гнева:
— Тишина! Помолвка с Элоранской принцессой будет разорвана в ближайшее время. Миледи Торнхар станет моей женой и будущей королевой Валледа.
— Ваше Величество, вы не можете! Ради безопасности королевства миледи Торнхар… должна родить от нескольких… — снова начал граф Дезье, но Феликс окончательно потерял терпение.
— Замолчите, Дезье, пока я не распустил Совет Лордов и пока у вас есть работа. Вы говорите о своей будущей королеве, — он подошёл ближе к графу и смотрел на него не отрываясь.
— Вы не можете так поступать! Права Совета Лордов прописаны в законах страны, я имею право высказывать мнение на этом форуме!
— Дополнительные права были предоставлены Совету Лордов моим отцом, но я могу изменить законы уже завтра. Не смейте даже открывать рот и никогда не приближайтесь к миледи Торнхар, — голос Феликса был настолько холоден, что мог заморозить вулкан.
Он подошёл ко мне и протянул руку. Я долго смотрела на неё, прежде чем вложить свою ладонь в его и подняться.
Феликс заявил, что разорвёт помолвку с Амалией Леонни и женится на мне. Что я стану королевой Валледа.
А все, что я испытывала это опустошение.
Глава 14. Церемония пошла не по плану
Феликс вывел меня из зала, завел в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Похоже, теперь мы уже даже не пытаемся изображать каких то приличий.
Вместо того чтобы посадить меня на стул напротив своего стола, мужчина усадил меня на кушетку у стены и присел рядом, так что наши лица оказались на одном уровне. Я смотрела вниз, но Феликс взял меня за подбородок и приподнял его, заставив встретиться с его взглядом.
— Элли, послушай меня. Всё будет нормально. Никто тебя не тронет, ты слышишь меня?
Я почти не слышала его, продолжая думать о словах графа Дезье. Уверена, другие члены совета разделяли его мнение, особенно те, чьи источники угасали, становясь все более прозрачными. Неужели те, у кого уже есть наследники, не понимают, что появление других наследников, связанных с источником, нарушит существующее равновесие и возобновит борьбу за власть и титулы, которая утихла, после того как каждый источник стал выбирать лишь одного хранителя?
Хотя, о чем я думаю? Я никогда не позволю такому произойти. Буду драться до последнего, если меня попытаются подложить под кого-то вроде графа Дезье.
Происходящее на совете шокировало меня; я не могла поверить, что кто-то осмелился так открыто обсуждать мою беременность, предлагая, чтобы я родила ребенка от нескольких мужчин. И никто, кроме Феликса, не пытался остановить его.
— Элли, посмотри на меня, — снова попросил Феликс. — Я не позволю никому тебя тронуть.
— Когда ты узнал правду? — спросила я, наконец сконцентрировавшись на лице короля.
— Вчера ночью, — ответил он, облегчение отразилось на его лице, от того, что я стала отвечать.
— Почему ты не остановил Его Светлость? Не скрыл правду?
— Есть много причин, но главная — император уже в курсе. Вчера ночью Эдмун Тенбрайк отправил письма в десять различных изданий Валледа, и мне удалось перехватить только девять из них. Не думаю, что они осмелятся опубликовать что-то без моего разрешения, но одного того, что они знают, уже достаточно — это лишь вопрос времени, когда правда просочится в массы... — он сделал короткую паузу. — В каком-то смысле совет лордов оказался нам на руку, я не хочу, чтобы кто-либо строил предположения о тебе. Если бы я знал заранее, никогда бы не раскрыл такую правду, потому что это подвергает тебя опасности на всю жизнь. И наших будущих детей тоже.