Дарья Верескова – Кость в горле 2. Первая невеста (страница 24)

Я осознавала, что эта система могла быть эффективной: пленников держали без права выбора и свободы, но у них была надежда — лучшие условия жизни и питания, если они окажутся в лучшей команде. Страх разочаровать своих товарищей и настроить их против себя был страшнее, чем страх быть наказанным за испорченную деталь. При этом конкуренция здесь была не только между командами, но и внутри команды - распределением еды в команде занимался лидер.

Так, поглощённые работой и надеждой на лучшую судьбу, пленники переставали замечать, кто является их настоящим врагом - кочевники, которые похитили их, увезли от своих семей и насильно удерживают посреди пустоши. Даже наказания, которые они получают, люди считают заслуженными, потому что недостаточно хорошо работали.

Детали, которые мы собирали, проверялись на исправность с помощью неизвестного мне артефакта, и на десять деталей квоты на человека одна иногда выходила дефектной. Мы работали в толстых перчатках, защищающих наши руки от воздействия форсадита, но именно эти перчатки делали сборку настолько проблематичной: все элементы были очень маленькими, собирать их нужно было аккуратно и точно, и форсадит добавлялся на ранней стадии. Я слышала истории о том, что отчаяние в других группах иногда заставляло людей снимать перчатки, особенно когда до конца рабочего дня оставалось всего ничего, и квота все ещё не была достигнута.

В первый день я не смогла справиться с квотой, работа была непростая и она была очень плохо организована. Я боялась что-либо говорить и тихо собирала детали под пугающим взглядом Хелио и кочевников, которые следили за нашей командой. Когда время уже подходило к концу, Феликс, справившийся со своими деталями раньше, подошёл ко мне и помог мне собрать мою последнюю деталь, таким образом вся команда осталась там же, где и была - крепким середнячком. Но все запомнили, что сама я не справилась.

Сегодня же я была настроена сделать всё сама, моей целью было быть как можно более незаметной и дождаться прихода помощи от Адриана или же принца Ланселя.

***

Прошло три дня, а после и пять, но никто не пришёл нас спасать. Ни Адриан, хотя я надеялась, что они успешно допросят раненых кочевников, ни Таласский принц. Возможно, он не смог пережить переход через пустыню, заблудился. Возможно, его снова поймали. А может он не захотел помогать нам.

Нужно вновь надеяться только на самих себя.

За эти дни я вошла в ритм работы и поняла, что местная система влияет даже на меня: я представляла себе, как наша команда будет объявлена лучшей, как мы будем проведены в "верхние казармы". Очень хотелось спать на нормальной кровати, с нормальной едой и условиями.

Мы постоянно были заняты или уставали, соревновались с другими командами. Мы боялись ошейников, активирующихся при попытке побега, боялись плетей за неправильно собранные детали, боялись быть отправленными в "нижние казармы". Каждый день я видела, как две команды с худшими результатами отправлялись туда, на работу по разбору форсадита, люди плакали, умоляли своих тюремщиков. Сегодня один из пленников в отчаянии попытался напасть на кочевника, который его удерживал, но его ошейник тут же активировался — пленник скорчился на земле от боли, вызванной электрическими разрядами, проходящими через его тело. После этого его увели в "изолятор", о котором я мало знала.

Утренняя сцена оставила меня растерянной и расстроенной. Феликс несколько раз подошёл ко мне, спрашивая, всё ли в порядке, на что я лишь отрицательно качала головой. Рядом со мной работал талассец по прозвищу "Бровастый", который выглядел очень нервным и взволнованным. Я заметила, что, несмотря на опыт, у него начались проблемы с выполнением квоты — вчера он едва справился. На его руках были наросты, мешавшие ему аккуратно держать детали, что говорило о том, что в прошлом он от отчаяния уже трогал форсадит руками.

Я всегда внимательно следила за работой окружающих, и теперь особенно беспокоилась за Бровастого и заметила момент, когда он решительно снял перчатки, что тут же ускорило его процесс.

— Нет! — вскрикнула я, отодвигая от него деталь рукой в перчатке, но мужчина взбрыкнул, из-за чего маленький стол, на котором он работал, тряхнуло, и деталь упала на пол, разбившись.

— Что ты наделала! — взревел Бровастый, и я испуганно отшатнулась. Деталь была уже почти собрана, это около часа работы, и он не успеет собрать свою квоту.

— Что здесь происходит? — громко спросил Хелио, подойдя к нам. После чего Бровастый тут же рассказал ему о случившемся. Сказал, что из-за меня, он не сможет выполнить квоту.

— Отдай ему свою деталь, Коротышка! — Хелио указал на последнюю деталь, которую я собрала, и я, вздохнув, подчинилась.

Феликс уже находился рядом и положил руку на моё плечо, глазами показывая мне, что все будет нормально. Он придет и в очередной раз спасет мою работу.

— Одень перчатки, Бровастый, ты уже заражен, — коротко сказал "Брат".

Хелио с ненавистью уставился на короля. Лидер нашей команды подошёл вплотную к Феликсу, который был выше него.

— Ты здесь никто, Дамиан. Не смей приказывать моим людям. Думаешь, я не вижу, как ты пытаешься втереться к ним в доверие, успокаиваешь их, помогаешь, разговариваешь?

— Если он не наденет перчатки, то может умереть в течении следующих недель. Ты плохой лидер, если позволяешь своим людям страдать. Ты должен обеспечить их безопасность, — холодно ответил "Брат".

— Это его решение, это его проблемы, что он не может справиться со своей квотой без этого. Какой у нас выбор? Бровастый уже заражён, но если он не будет справляться со своей работой, мы окажемся на разборе, будем жить в нижних казармах. Тогда мы все будем страдать. Вы этого хотите?! — громко спросил Хелио, и напарники вокруг с одобрением загудели. Им было жалко Бровастого, но каждый в первую очередь думал о последствиях для себя.

В тот день я, разумеется, не справилась с квотой самостоятельно. Феликс пришел и собирал последнюю деталь вместе со мной. Мы закончили за минуты до громкого гонга, сигнализирующего о конце рабочего дня.

Поднеся две детали к проверяющему артефакту, я поочерёдно приложила их. Деталь, собранная Феликсом, прошла без проблем. Но та, которую собирала я, оказалась с дефектом. Я судорожно вздохнула, увидев это, а кочевник у артефакта передал знак другому у двери.

За испорченную деталь был положен один удар хлыста по обнаженной спине. Я также не выполнила свою квоту, что с учётом всех осложнений означало, что наша команда не выполнила её. Что наш рацион будет урезан, а может мы и вовсе будем названы среди худших.

— Какая же ты никчемная, ты всех нас подставила!

Хелио рвал и метал, обзывая меня бесполезной, довеском к брату, обвиняя Феликса в том, что тот привел меня в его команду. Напарники также не выглядели довольными, , но как только кто-то пытался подойти ко мне, "брат" сразу вставал на их пути.

— Заткнитесь все. Это я и имел в виду под слабым лидерством. Одна неработающая деталь и у нас у всех проблемы. Вместо того чтобы думать о том, как не допустить этого, ты сваливаешь ответственность на членов твоей команды, так, что они от страха используют руки для работы с форсадитом! — ответил лидеру "Брат". Хелио в ответ на это рассердился еще больше, подойдя к Феликсу, и они, возможно, даже начали бы драку, если бы не незнакомый человек, вошедший в комнату, готовый начать наказание.

Тюремщики обсудили что-то на аракийском, человек, держащий в руке хлыст кивнул, но внезапно Феликс выступил вперёд.

— Нет. Вы не прикоснетесь к ней, я приму наказание вместо Лии.

Тогда я поняла, что король знал язык республики. Вошедший человек явился для исполнения моего наказания, поскольку кочевники не могли причинять вред женщине. Кочевник что-то резко ответил Феликсу, но король покачал головой и указал на меня, словно говоря: «Смотрите, какая она хрупкая». И кочевник неожиданно согласился с Феликсом. Я была уверена, что король прочитал его эмоции и знал, куда надавить.

Самым тяжёлым было ожидание наказания. Как всегда, нас вывели на пустую площадь. С Феликса сняли одежду, скрывавшую его торс, и поставили его у столба.

Моё сердце разрывалось от вины и страха. Человек с хлыстом в руках не был кочевником, и я знала, что они намного жестче в своих наказаниях. Аракийцы считали наказание частью работы и процесса, нанося лишь слабый удар. Но поскольку я была женщиной, они пригласили иностранца.

Это казалось дикостью. Из-за меня другой человек подвергался физическому наказанию.

Свист хлыста прозвучал неожиданно, и на чистой мускулистой спине короля появилась тонкая красная линия, которая тут же начала кровить. Я бросилась к нему, желая поддержать, быть рядом, если он упадёт от удара. Но Феликс даже не дрогнул, не издал ни звука.

— Дамиан… не надо было… — я сама не заметила, что в моих глазах стояли слезы. Он взял на себя мое наказание, помогал мне буквально всем, чем мог. Называть его чужим именем в этот момент казалось кощунством, но я не могла подставить его и себя.

— Тсс, все в порядке, ничего не случилось. Это пустяк. Но ты можешь обработать мои раны, — внезапно весело отозвался Феликс, и я усиленно закивала.

Вечером мне не выдали моей порции ужина, что было ожидаемо, зато выдали тряпки с медицинским раствором. К тому же, Феликса и меня перевели в самую отдалённую и холодную «комнату» в качестве наказания за невыполнение сегодняшней квоты.