Дарья Верескова – Кость в горле 2. Первая невеста (страница 20)

Принц удивился моему вопросу:

— Конечно! Ко мне тоже приходят убираться, каждый день, но я видел их только несколько раз перед тем, как кочевники решили закрыть мне глаза.

— И когда это происходит?

— У них нет особого графика. Но кочевники чтят солнце и после заката стараются не работать.

***

На следующий день я ощущала сильное волнение, но была решительно настроена действовать. У меня не было еды, и я не верила, что справлюсь с таким пешим походом, не уверенная в направлении, ослабленная, по жаре.

Вчера таласский принц по моей просьбе научил меня нескольким словам на аракийском, таким как “здесь”, “убери”, “сюда”, “да”, “нет”. Ведро и тряпки найти было не тяжело, они валялись все там же, недалеко от моего подкопа, с другими хозяйственными предметами, под небольшим навесом.

Наверное, я бы никогда не осмелилась на такой риск, если бы не была уверена, что кочевники не причинят мне физического вреда. Но даже с этим знанием, мой план казался полным безумием. Похоже, мой холодный земной рационализм не справлялся с накатившими эмоциями. Когда солнце почти сошло за горизонт, я гордо взяла в руки ведро и тряпки и спокойно направилась к синей двери. На Земле у одного из моих стартапов произошло ограбление — грабители были одеты в оранжевую рабочую одежду, и их спокойно пропустили сквозь все двери, полагая, что они пришли что-то чинить. Теперь я собиралась воспользоваться такой же тактикой, притворяясь уборщицей, которой открыты все двери.

Я без труда прошла через синюю дверь, встретив по пути лишь одного человека, который даже не обратил на меня внимания. У меня же, когда я прошла мимо него, сердце стучало так, что я не слышала ничего вокруг.

Если верить принцу Ланселю, в этом здании проживали и работали руководители этой тюрьмы, и это здание было самым маленьким из всех. При этом внутри здание все равно было лабиринтом с узкими коридорами и огромным количеством дверей. Талассец сказал, что я даже могла попасть отсюда в основное здание с пленниками, но я не собиралась проверять эту теорию — мне все равно их не освободить из-за ошейников, привести сюда армию намного надежнее.

Честно говоря, я не представляла, как искать комнату начальника смены или его самого. Даже если его дверь как-то отмечена, я все равно ничего не пойму, потому что не знаю аракийского. Принц Лансель сказал, что начальник смены всегда ходит в красном, единственный, но не ломиться же в каждую комнату?

Коридоры, несмотря на свою узость, были заставлены разнообразным хламом: ящиками, столами, комодами. Вероятно, комнаты были настолько маленькими, что жильцы вынуждены были оставлять свои вещи в коридорах. В здании уже собралось множество людей, которые, очевидно, готовились к окончанию рабочего дня. Я бродила по коридорам, заглядывая в единичные открытые двери, но никого в красном не обнаружила. Решила, что если не удастся найти начальника смены, я спрячусь где-нибудь и дождусь ночи, чтобы попытаться украсть ключи.

Так и получилось, в итоге я устроилась за ящиками в коридоре, где было наибольшее количество дверей, и решила подождать. От усталости я даже не заметила, как заснула — последние несколько дней я провела в пустыне и спала на открытом воздухе, так что отсутствие ветра и холода быстро усыпило меня.

Проснулась от легких шагов — мимо меня, как королева, проплывала Аяна. Хотя почему как, они и готовили из нее будущую императрицу Таласской Империи. Аяна постучала в одну из дверей, и ее открыл... мужчина в красной робе. Кочевник выглядел недовольным и заспанным, он грубо попытался выговорить что-то женщине, но та сразу же оборвала его слова резким окриком. Видимо, она стояла выше этого мужчины в иерархии.

Женщина протянула открытую ладонь мужчине, после чего тот снял с пояса кольцо, на котором находилось четыре массивных ключа.

***

Мне невероятно повезло.

В глубине ночи, через два часа, я покидала комнату начальника смены, держа в руках не только связку с ключами, но и несколько мелких осколков. Присутствие Аяны сильно облегчило мою задачу, позволив добыть ключи всего в три шага.

Сначала, после того как она ушла, я подождала некоторое время и проникла в комнату начальника стражи. От усталости он не только оставил дверь открытой, но и крепко спал, не заметив меня. Даже не пришлось изображать уборщицу. Я спряталась под кроватью.

Затем, когда Аяна вернулась, я увидела, где он спрятал ключи — в секретном ящике под столом. После этого я снова дождалась, пока он уснет.

Наконец, открыв секретное отделение, я обнаружила внутри не только ключи, но и несколько мелких осколков источника, которые, хоть и были полумертвы, но все еще работали.

Нельзя расслабляться. Все прошло идеально, слишком идеально.

Я собиралась вернуться тем же путем, которым пришла, но, услышав шум из коридора, испугалась и спряталась за ближайшей дверью.

А после почти ослепла от интенсивности освещения в этой комнате.

Обернувшись, поняла, что я нахожусь в какой-то мастерской или лаборатории. Комната была огромной по меркам этих зданий: вдоль длинных стен располагались рабочие столы, заваленные бумагами, а к стенам были прикреплены чертежи. На столах также лежали неизвестные детали, состоящие из очень мелких стеклянных и металлических компонентов.

Я растерянно осматривала помещение, замечая все больше деталей: насыщенный магический свет, стерильную чистоту и полное отсутствие окон.

Обратила внимание на чертежи, висевшие на стенах, и замерла. Они были выполнены с аккуратностью, присущей современным техническим документам, с миллиметровыми отметками. Чертежи, видимо, перерисовывались много раз и все они изображали один и тот же объект: загадочный куб с центром из форсадита и множеством стеклянных и металлических деталей, соединяющихся под разными углами, которые были четко обозначены.

На чертежах на другой стене были изображены ошейники, используемые на заключенных. Это были не простые ошейники: на них были установлены мелкие детали, работающие на основе все того же форсадита, который был изолирован и не соприкасался с кожей. На ошейниках не было видимого замка, и я не знала языка, чтобы разобраться в их конструкции.

Я сглотнула комок, застрявший в горле. Последний, огромный плакат на стене изображал разные радиочастоты, и я не сомневалась, что разная сила сигнала отвечала за меру наказания на этих ошейниках. Ошейники управлялись удаленно.

В центре комнаты стоял стол-витрина, верхняя часть которого была закрыта стеклом. Под стеклом на столе лежали листы, полностью исписанные на валледском. Бумага была потрепанной и старой, я видела, что местами на ней сохранился урон от воды, вместе с грязными разводами.

Это был дневник.

Дневник человека из другого мира.

5.5

Человек, писавший дневник, пытался изложить все свои знания: об электромагнитных волнах, радиации, электричестве, порохе, стерильности, гравитационных волнах. Кем бы ни был этот человек, его интеллект значительно превосходил мой, прибывшей в этот мир с практически бесполезными познаниями в области инвестиций, оптимизации процессов, нетворкинга и управления.

Но это было не всё. На первых страницах сохранились лишь фрагменты его записей, но в них говорилось о контроле и о смерти, которая наступила в восемьдесят лет.

“Я смог контролировать себя только после смерти”

Сделав глубокий вздох, я осознала, что до этого момента едва дышала. То, что я увидела, опережало знания этого мира на сотни, а может быть, и тысячу лет. Но не все знания следует воплощать в жизнь. Я хотела уничтожить этот дневник, но не могла — я не видела способа открыть стеклянную крышку выставочного стола, а разбивание приведет к огромному шуму.

Потрясла головой, пытаясь избавиться от тяжёлых мыслей. Нужно уйти отсюда. Привести армию, уничтожить этот дневник. Я была уверена, что эти знания несут опасность этому миру.

Вышла через заднюю дверь и оказалась в длинном узком коридоре. Глаза медленно привыкали к темноте после яркого света лаборатории, но вскоре я начала чётко различать дорогу. В конце коридора была развилка: одна сторона вела в такой же длинный узкий проход без дверей и окон, а другая — в коридор с множеством дверей, в которых были отверстия для передачи еды — это были камеры.

По всей видимости, я находилась в здании, где содержали пленников. Было бы разумно вернуться назад.

Но я догадывалась, кто находился в конце второго длинного туннеля, и знала, что все его посетители на сегодня уже ушли.

Он был один. Долгие месяцы без надежды и помощи, совсем юный.

В конце очень длинного узкого коридора, частично проходящего под землёй, находилась единственная дверь, открывающаяся одним из четырёх ключей на связке. Осторожно открыв дверь, я заглянула внутрь. Сразу же узнала окно, через которое общалась с принцем Ланселем в последние дни.

В комнате было очень холодно, но единственному пленнику не дали ни покрывала, ни возможности двигаться, ни даже возможности видеть, желая максимально ослабить его волю, заставляя его страдать, при этом не вредя ему и не нанося физических увечий.

— Убирайся, Аяна, — принц сразу же услышал меня, он не спал. Возможно, ждал, что я приду поговорить с ним через окно? — У тебя теперь точно ничего не получится.