Дарья Вакорина – Гришенька (страница 6)

– Нет, знаешь… – покачал головой Григорий, – если я как-то и встал, то вот живот у меня ещё явно не проснулся, обойдусь.

– Как скажешь, – пожал плечами Смирнов, – в любом случае, хочу тебя обрадовать!

Гриша поднял брови, заранее изобразив удивление.

– Нам хватит на бричку! – задорно отрапортовал Мишель и схватил друга за руку, – идём!

Новость о бричке действительно была приятной. На ней и правда ехать в деревню куда приятнее, чем на дрожках.

Так они и сделали, и вот, спустя примерно два часа, отказавшись от кучера, друзьяиехали по просёлочной дороге. Каждый час они менялись, и тогда один занимал место сзади, а другой управлял конём.

Гриша уже отдыхал на сиденье позади, раскрыв верх повозки над головой. Бричка покачивалась и тряслась, собирая все кочки на вытоптанной лошадьми дороге, но юноша сумел задремать.

Разбудил его только слишком грубый толчок снизу, лязг металла и треск.

– Вот же!.. – послышался раздосадованный возглас Мишеля.

Аксёнов оживился довольно быстро:

– Что случилось?

Но ответ пришёл сам по себе, когда Григорий понял, что сидит в уже перекошенной влево бричке.

– Что-то с колесом, – констатировал Смирнов, просто созерцая, как это самое колесо их транспортного средства лежит отдельно, собственно, от средства.

Аксёнов спустился к товарищу и теперь сам убедился в тягости ситуации.

– Далеко ли отсюда до какого-нибудь населённого пункта? – не совсем растерялся Гриша.

– Кстати, не так то уж… – тоже начал догадываться Миша, а потом взял отлетевшее колесо в руки, – приподнимешь сзади? Попробуем.

– Давай.

Аксёнов выдохнул и рывком приподнял бричку сзади. Тогда Мишель присел и попытался поставить колесо, но тщетно.

– Давай я попробую, Миш, – вызвался наконец Гриша и поменялся с приятелем местами.

К слову, ему справится с колесом удалось быстрее.

– Долго оно не продержится, – добавил Аксёнов, держа в руках поводья, – тут каретник нужен.

– В селе наверняка есть, – махнул рукой Миша, отсиживаясь сзади, – ну и развалюху они нам подсунули!

Григорий вёл повозку очень осторожно, чтобы иметь возможность хотя бы до куда-нибудь добраться.

Вдруг показалось и то самое село по пути.

– Сворачивай здесь, – показал Смирнов, так как только он знал дорогу.

Гриша на это молча кивнул и свернул с большой дороги на дорожку поменьше, ведущую вниз.

Бричка скатилась практически благодаря лишь собственному весу, а конь только переставлял ногами, чтобы не быть задавленным.

– Ты знаешь, где тут каретный двор? – спросил Григорий, слегка тормозя повозку.

– Да, чуть подальше, – закивал Мишель, а потом поднял указательный палец вверх, – даже по звуку можно понять, слышишь?

Аксёнов и правда после этого услышал. Где-то неподалёку раздавалось ровное позвякивание, изредка прерывавшееся шипением или тишиной. Поэтому юноша просто поехал на звук.

Взору их открылась провинциальная почтовая станция с отдельной деревянной пристройкой, располагавшейся неподалёку. Судя по всё тем же звукам, «каретный двор» находился именно там.

– Подвози-подвози, – бегло бросил Миша, спрыгивая с брички, а потом умчался вперёд.

Григорий спокойно довёл лошадь до выкрашенных в какой-то тёмный цвет ворот, что на ночь запирали сарай, но сейчас были отворены, несмотря на не столь ранний вечер.

Юноша отпустил поводья и ненадолго замер, рассматривая окрестности, которые вот-вот погрузятся в сумеречную темноту. Относительно вдалеке, дальше в селе, стояли маленькие деревянные домики. Все примерно одинаковы по убранству. Кажется, в этой местности нет ни особо богатых, ни особо бедных – все доживают век, как могут. Кто в большой семье – где забор стоял у домишки ровно, кто в малочисленной – с покосившимися досками.

Аксёнова отвлекло только то, что его попросили слезть. Оказалось, Мишель сбегал первым, нашёл каретника и обо всём договорился. Тогда Гриша, по обыкновению своему, не стал мешаться и отошёл в сторону, к одиноко стоящему дереву, молодому дубу, который явно пророс здесь случайно, но во всяком случае в знойные дни остужал всех желающих в тени своих ветвей, поэтому и был никем не тронут.

– Гриша, я поеду в дом, сообщу о том, что с нами приключилось, а потом приеду за тобой, – протараторил внезапно подбежавший к другу Смирнов, схватив того за плечи.

Он почему-то считал, что Гриша так лучше усваивает необходимые сведения. Возможно.

Аксёнов снова просто кивнул и проводил товарища взглядом, наблюдая как тот открепил от брички лошадь и умчался по сумеречной дороге в сторону родного дома.

Григорий же пристроился под деревом. Он облокотился спиной об окрепший ствол, а потом в боку что-то закололо. Юноша вспомнил о письме и вытащил его. Последние лучи заката ещё позволяли увидеть, что написано, поэтому молодой человек незамедлительно начал читать.

Он безразлично пробежался глазами по первым строчкам, но позже замер… Юнкер поднёс бумагу ближе к лицу, чтобы убедиться в том, что именно он прочитал, но выведенные в спешке буквы одного из грамотных, приближённых к отцу слуг были беспощадны.

Теперь Григорий подрагивающими руками сложил письмо пополам и уставился вмиг потускневшим взглядом в землю. Он покачал головой в отрицании, а потом, не сумев подавить в себе всё то, что подступило к горлу, заплакал. Слёзы сами предательски потекли по щекам, обжигая их. Аксёнов поднял руку, чтобы смахнуть их, но ладонь лишь прижалась к лицу и, закрыв его, сподвигла хозяина заплакать лишь сильнее.

Глава 6

– Я могу чем-то помочь? – послышался тихий убаюкивающий молодой голос над ухом юноши.

Гриша вздрогнул и резко повернулся. «Неужели Ефим?!» – пронеслось у него в голове, когда юнкер взглянул на схожий силуэт.

Силуэт же протянул ладонь с длинными цепкими пальцами и превратился в человека. Заплаканными глазами Григорий молча рассматривал незнакомца несколько мгновений. Это был в меру высокий молодой человек со смугловатой от загара кожей и стройно сложенным телом. Чёрные кудри вольно чувствовали себя на его макушке, а виски были коротко выбриты. Прямо на юношу смотрели глаза цвета медового яхонта, обрамлённые тёмною каймою ресниц. Слегка пухловатые обесцвеченные губы были полураскрыты из-за тяжёлого дыхания их обладателя, который всячески старался это скрыть, чтобы невзначай не испугать.

Аксёнов наконец отмер и доверчиво схватился за предложенную руку. В глубине ладошки она была мягкая, но кончики пальцев имели незажившие мозоли. Юноша молчал, не зная, что делать или говорить дальше, поэтому незнакомец продолжил сам.

– Кажется, стряслось что-то, верно? – осторожно спрашивал он.

Гриша робко кивнул и дал отвести себя от дуба.

Незнакомый молодой человек заботливо усадил юнкера у разведённого костра и, конечно, составил ему компанию.

– Вот, возьми, – нарушил тишину также он и протянул своему гостю кусочек чёрного хлеба.

– Спасибо… – немного растерянно ответил Григорий, принимая угощение.

Он очень надеялся, что никто не заметил на его лице следов плача.

– Федя, – добродушно улыбнулся черноволосый юноша и осторожно коснулся чужой ладони пальцами вновь.

– Гриша, – подхватил Аксёнов и пожал руку.

– Ну вот и познакомились, – снова улыбнулся Фёдор, доедая свой кусок.

Григорий постепенно стал оглядываться, и теперь увидел знакомую бричку в немного разобранном состоянии, поэтому показал на неё:

– Так, значит…

– Да, всё верно, это я каретник, – предугадывая вопрос, сказал Федя.

– Такой молодой… – зачем-то вслух произнёс Гриша.

Его собеседник на это совершенно искренне посмеялся и кивнул:

– Спасибо конечно, – отозвался он, а потом пожал плечами, – молодой ты или старый… жизнь, знаешь ли, на это не посмотрит.

– Знаю… – опустил голову юнкер.

Молодой каретник даже был немного и приятно удивлён, что, кажется, нашёл себе собеседника под стать.

– Ты по этому сейчас так грустен? – решил продолжить он.

– Не только по этой причине, – покачал головой Аксёнов.