Дарья Сычева – Каменный город (страница 82)

– Это же прекрасно! – Хаэль, как и Киана, не понимал, чем там обеспокоен отец. Все же обошлось!

– Кто знает, к чему приведут эти переговоры, – Бивис хмурился все сильнее. – Все чаще стороны задаются вопросом, куда делись те самые подстрекатели, которым они якобы доверяли. Никто не знает, что их убили ассасины.

– Убили? – Киана вздрогнула. – Но «Дом крови» же прекратил свою деятельность, не так ли?..

– Ассасин однажды – ассасин навсегда, – резко ответил Бивис. – Я не случайно направил вас к Агылару. Только он мог провернуть подобное, не выдав себя. Кроме самой гильдии, вас двоих, Бхетрана и леди Кельты никто не знает, кто стоит за всем этим. И не должен узнать, надеюсь, вы это понимаете.

Киана и Хаэль неуверенно кивнули, до конца не осознавая, какая тяжелая тайна легла на их плечи. Глупо было предполагать, что ассасины вступят в переговоры или решат проблему мирно. Нет, в подобных обстоятельствах нужно было действовать резко и решительно, что Агылар и сделал.

– Бхетран позаботится о том, чтобы на ассасинов никто не вышел, а леди Кельта будет мутить воду в Бахрите. Она в этом специалист. Если бы не она, то о смерти короля узнали бы все.

– Короля? – встрепенулась Киана. – Отец Имо? Он погиб?

– Болезнь взяла свое, – кивнул маг. – Король Энвер скончался два месяца назад. Никто кроме обитателей Белого дворца не знал об этом, даже Совет Старейшин. Принца Иккео тайно короновали, теперь он полноправный правитель Бахрита. Имо подписал документ, подтверждающий его отказ от трона.

Киана осунулась. Имо так переживал из-за отца и его болезни, что не находил себе места, едва начинал думать об этом. Он боялся не успеть, боялся не увидеться с ним хотя бы в последний раз. И опасения его оправдались. Он не успел. Болезнь короля Энвера оказалась сильнее, он не дожил два месяца до возвращения Имо в семью.

– Бивис… как он? – тихо спросила Киана.

– Ему тяжело дался этот удар, – откровенно признался маг. – Он с матерью и братом. Сейчас они ему нужнее, чем мы. Он сильный дракон, сама знаешь. Имо справится, ему лишь нужно время.

Киана очень хотела сейчас быть рядом с Имо. Обнять его, прижаться к его мягкой и теплой щеке, утешить или даже вместе поплакать. Но она понимала, что Бивис прав. Сейчас Имо нужна семья – те, кто разделяет с ним это горе. Она прекрасно понимала его чувства, ведь сама прошла через это.

– И нам тоже нужно выждать время, – Бивис постоянно посматривал на карманные часы с длинной цепочкой.

– А чего мы ждем? – спросил Хаэль.

– Бхетрана. Он должен утрясти волнения в Киуте и Булгите – эти страны уверены, что именно Бахрит вмешался в происходящее, и теперь требуют объяснений. Им не нравится то, что страна, которая десять лет молчала, вдруг заговорила. Бхетран пытается убедить их, что Бахрит тут не при чем. Агылар ему помогает, подбрасывая ложное, но убедительное алиби. В общем, выкручиваются, как могут. Ассасины залегли на дно и носа не кажут, а нам велено ждать. Бхетран лично явится сюда и заберет нас обратно в Бахрит. Не без помощи леди Кельты я убедил королеву и Имо, что отправил вас к Агылару ради вашей же безопасности, а не для того, чтобы вы сделали заказ ассасинам от моего имени. Так что не забудьте мне подыграть, когда вернемся. И еще кое-что, Имо об этом лучше не знать. По крайней мере, сейчас об этом ему не рассказывайте.

– А для чего здесь Шакур? – вдруг спросил Хаэль.

– Он собрал всех ассасинов, которые участвовали в операции, и привел сюда. Агылар приказал им укрыться в гильдии и не покидать ее, пока он не вернется, – ответил Бивис. – Бхетран и леди Кельта настояли на том, чтобы я тоже отправился в Бандарг.

Значит, им осталось только сидеть и ждать, когда Бхетран и Агылар устранят последствия вмешательства ассасинов в судьбу чужой страны. То, что маги и драконы Суды согласились на переговоры, уже говорило о многом. Простому народу, тем же беженцам, это дало надежду на то, что ситуация может разрешиться. Пусть страна поделится на две части, зато война прекратится.

Сколько придется ждать, неизвестно, но явно не час и не два. Такие вещи не делаются за один день. Похоже, что Киана и Хаэль надолго застряли в гостинице Агылара. Но сейчас их пребывание здесь скрашивал Бивис. С его приходом стало гораздо легче.

Бивис стучал пальцами по столешнице и с интересом рассматривал кабинет отца, будто бы был здесь впервые.

– Столько лет прошло, а тут ничего не поменялось, – усмехнулся маг, переводя свой взгляд на предметы, что лежали на столе. Он долго рассматривал стопку тонких книжек, читая названия на корешках, а затем взглянул на другой край стола и изменился в лице. Бивис протянул руку и взял фотографию в рамке, что стояла рядом с чернильницей. – А я думал, он ее убрал…

Киана и Хаэль тут же заинтересовались фотографией, но спрашивать не решились. Однако Бивис сам встал и с рамкой в руке подошел к ним. Его взгляд сделался печальным, но на губах застыла полуулыбка.

– Как давно это было, а кажется, будто вчера, – маг отдал рамку Хаэлю, а сам отошел к окну, заложив руки за спину.

На черно-белой фотографии были двое – невеста и жених. Оба счастливые и молодые. Невеста с густыми черными локонами ослепляла своей улыбкой и красотой, а жених был статен и горд, словно сокол.

Это были Хаана и Бивис. Их свадебная фотография.

Киана в очередной раз поразилась тому, насколько красивой была мать Хаэля. Настоящая восточная принцесса. Ей очень шел свадебный наряд, особенно кружевная фата, украшенная обручем из драгоценных камней. Жаль, фотография была черно-белой. Киана хотела бы посмотреть, как переливаются камни в свете пустынного солнца.

Хаэль закусил нижнюю губу и сделал глубокий вдох. Он плохо помнил мать, а то, что удалось сохранить в виде тусклых воспоминаний, больше походило на плохую сказку. Хаана запомнилась ему сухой и холодной: никакой любви и ласки, постоянные ссоры с отцом и полное безразличие к собственному сыну. Такой он ее помнил и хотел забыть, но не мог. Это была его мама. Хаэль хотел верить, что она была другой. Хотел верить тому образу, что видел во сне, – там мать его любила.

Развеять сомнения мог только отец. Бивис последним видел Хаану, он нашел ее тело. И только он мог сказать правду. Но станет ли?

– Пап, – не поднимая головы, заговорил Хаэль, – можно вопрос? Только ответь мне честно.

Бивис ничего не сказал. Маг по-прежнему стоял к ним спиной и смотрел через окно на сад.

– Как на самом деле умерла мама?

Хаэль знал, что отец либо не ответит, либо подтвердит, что скорпозмей был тут не при чем. Об остальных вариантах он боялся думать. Вернее, просто не хотел. Киана прекрасно понимала его: она тоже подозревала, что отец погиб не под обвалом, но боялась узнать правду. А узнав, почувствовала некое облегчение, смешанное со скорбью. И все же это лучше, чем жить с ложью.

– Ее убили.

У Хаэля перехватило дыхание. Отец наверняка подразумевал под убийством не нападение монстра Инсания. Но кому Хаана могла перейти дорогу? Неужели она так быстро поднималась по карьерной лестнице, что кто-то из согильдийцев решил ее убрать? Или же…

Хаэль поднял взгляд на отца. Он последним видел Хаану. Он нашел тело.

– Кто? – несмотря на то, что глаза Хаэля наполнились влагой, взгляд оставался решительным. Он хотел получить ответы.

Киана старалась даже дышать тише. Она осторожно забрала у Хаэля рамку с фотографией, опасаясь, что тот может выронить ее, услышав ответ. Впрочем, она и своим рукам не доверяла, поэтому положила рамку на диван – так надежнее.

– Кто убил маму? – голос Хаэля предательски дрогнул.

– Я.

Глава 38

Сказать, что мир Хаэля в этот момент перевернулся, значит, ничего не сказать.

Бивис только что признался родному сыну, что убил его мать.

Киана вспомнила разговор с Хаэлем, когда тот высказал ей свои опасения насчет такого жестокого варианта, но тогда казалось, что подобное просто-напросто невозможно, что это лишь плод фантазии, порожденный неизвестностью. Никто – ни Киана, ни Хаэль – всерьез не думал, что это окажется правдой.

Хаэль будто бы перестал дышать – обратился в статую и замер, безмолвно склонив голову. Густые черные пряди упали на лицо, скрыв от Кианы остекленевший взгляд. На ворсистый ковер упало несколько соленых капель, в которых кипели боль и скорбь.

Киана и сама не заметила, что плачет. Казалось бы, она тут совсем не при чем, но от этого было ничуть не легче. Она не хотела принимать тот факт, что Бивис является ассасином в истинном значении этого слова, а не просто ищейкой с громким именем из прошлых лет. Нет, Агылар вовсе не последний из истинных Тангарсов. Увы.

Киана с ногами забралась на белый диван, не заботясь о том, что может оставить на нем грязь с ботинок. Она подтянула ноги к груди и обняла их, сжавшись в клубок. Неужели в этом мире никому нельзя верить? Почему у всех есть секреты, которые легко могут разрушить ее хрупкие надежды?

– З-зачем? – очень тихо спросил Хаэль. Голос предал его и звучал до боли жалко.

– Чтобы прекратить ее мучения.

Хаэль и Киана синхронно подняли красные глаза на мага, дожидаясь объяснений. Страшно было услышать подробности, но необходимо. Бивис же продолжал стоять к ним спиной.

– В школе юным магам об этом не рассказывают, но в Академии предупреждают чуть ли не на первой лекции. Об одержимых. Боевые маги еще прозвали их бесами. Слышали про них?