Дарья Сычева – Каменный город (страница 57)

– Да если бы, – вздохнул Хаэль и прекратил работать. – Нашу семью никогда нельзя было назвать дружной. Мама была женщиной со скверным характером: она всегда все делала по-своему и никого не слушала. Из-за этого они с отцом часто ругались. Но до поры до времени ее выходки можно было терпеть, но потом маму повысили на должности в гильдии, и она загорелась идеей продвинуться по служебной лестнице – мечтала дорасти до главы гильдии. Мама была так одержима погоней за успехом, что забывала про семью. Ссоры стали в нашей семье обыденностью, даже Нарта пыталась ее вразумить, но ничего не вышло. И как итог встал вопрос о разводе. Мне тогда было чуть больше семи лет, но я прекрасно понимал, что происходит, и надеялся, что мама одумается и изменится. Но нет. Карьера оказалась для нее важнее.

– Так твои родители были в разводе?..

Киана никак не ожидала такого поворота событий. И дело даже не в самом разводе, а в том, что стало ему причиной. Она и подумать не могла, что мать Хаэля променяла семью на карьеру! Неужели такие люди действительно существуют? Хотя, если по этой земле до сих пор ходят Эрнст и Яшар, стоит ли удивляться?

– Не совсем. Они не успели развестись. Накануне мама отправилась на очередное задание, но так и не вернулась. Спустя два дня ее тело нашли в пустыне. На нее напали скорпозмеи, а противоядия от их укусов не существует.

Хаэль рассказал об этом так просто, словно… словно знал, что так и будет. По глазам было видно, что ему не все равно и что он скорбит, но… Киана ожидала другого.

– А что Бивис? – Киана спрашивала с опаской.

– Сначала он убивался горем, а потом пришел в ярость, – криво усмехнулся Хаэль. – Он злился на самого себя за то, что не смог спасти семью. Кажется, до сих пор злится. Нарта предложила ему увезти меня к бабушке в Силвар, но отец отказался и сказал, что школу я закончу здесь. И вот, пару недель назад отгремел мой выпускной. – Так, значит, Хаэль старше Кианы на год. – Отец обещал, что позаботится о том, чтобы я поступил в Академию Тризы, где учился он сам. Но это обещание он дал еще тогда, когда мать была жива. А после того, как ее не стало, отец даже слушать ничего не хочет про Академию и работу в гильдии.

– Это из-за твоей мамы?.. – Киана уже боялась что-либо спрашивать, но Хаэль удивительно легко отвечал на вопросы.

– Да, – вздохнул он. – Отец и сам думал уйти из гильдии, но почему-то все еще работает.

«Из-за моего отца, – Киана знала причину. – Бивис не ушел из гильдии только потому, что продолжает дело моего отца и помогает Бхетрану. Через гильдию и его связи как ищейки работать проще».

Киана хотела назвать Хаэлю причину, но понимала, что не имеет на это право. На кону стоит слишком многое. Вот когда Имо вернется в Бахрит и угроза войны минует Тинор, тогда Киана заставит Бивиса лично во всем признаться сыну. А до тех пор придется молчать.

Киана как никто другой понимала Хаэля: от нее самой отец скрыл кучу всего Вот только Марка эти тайны погубили, а Бивис все еще жив и сражается, продолжая свое шествие по лезвию ножа. Он ведь…

Киану только сейчас осенило. Она поняла, почему ничего не знала о Хаане и Хаэле. Бивис намеренно их прятал, чтобы не повторить судьбу Марка! Отцу Кианы угрожали, угрожали убить родных и близких, если они добровольно не сдадутся и не пойдут на смерть. Вот почему Бивис молчал! Если бы Яшар каким-то образом вышел на мага, то первым делом начал бы искать родных Бивиса, чтобы использовать как слабое звено! Бивис просто-напросто защищал свою семью.

Но на путь Марка маг встал всего несколько лет назад, а о семье умалчивал с самого начала.

«Какая же я дура! – Киана треснула себя по лбу, чем сильно удивила Хаэля. – Он же ищейка! По сути – шпион. Он вынюхивает информацию, следит и докладывает обо всем в гильдию. Естественно, у него полно недоброжелателей! Он сам не раз говорил, что работа ищейки самая опасная. Чуть что, и бить будут по самому больному – по родным и близким. Бивис изначально прятал семью из-за работы, а уже потом из-за поисков Имо. Ох, Киана, почему до тебя так долго все доходит?! Все ответы лежат на поверхности, но ты продолжаешь закапываться все глубже!»

– Прости, вспомнила кое-что. Не бери в голову, – отмахнулась Киана. – Так ты с Бивисом не в ладах?

– Ну, как тебе сказать, – Хаэль тяжело вздохнул. – Я хочу, чтобы он забрал меня в Силвар и помог поступить в Академию. Хочу, чтобы он учил меня и чтобы он вернулся к своей роли отца. Я не собираюсь идти по стопам матери и становиться боевым магом. Я хочу, как отец, стать ищейкой.

– Опасное это дело, – сказала Киана и напряглась. – Ты уже говорил ему?

– Да, и не раз. Все время слышал одно и тоже – категоричное «нет». Не знаю, что мне нужно сделать, чтобы переубедить его. Я понимаю, что он боится за меня, но все же я не слабак какой-то!

– А в Асуе нет Академий?

– Отец дал Алатару – мужу Нарты – строгий наказ: он позаботится о том, чтобы я не поступал в Академию. Арвуд будет поступать в Академию на целителя, а потом устроиться работать в больницу к Нарте. Мне тоже предлагали такой вариант в качестве исключения, но душа как-то не лежит к травам и мазям. А клириком я быть не хочу, – Хаэль зло пнул камень. – В теории я могу поступить в любую Академию Тинора, но без гражданства той или иной страны меня не возьмут.

– Паршиво, – заключила Киана. – И что будешь делать? Тебе же нужно поступать этой осенью.

– Не знаю, – честно признался Хаэль. – Единственный для меня способ пробиться в Академию, это переубедить отца, доказать ему, что я могу за себя постоять и что работа ищейки мне по плечу. У меня есть два месяца. Потом будет поздно.

Киана опять провела параллель с собой: она так же долго пыталась убедить мать, что с ней ничего не произойдет, если она отправится путешествовать с опытными людьми. И как итог, что? Ее затянуло в политический переполох на пару с семейной драмой, причем все это касается той страны, к которой Киана вообще никакого отношения не имеет! Но факт остается фактом – Киане удалось убедить маму, и та ее отпустила. Правда, когда Киана вернется, то ее вряд ли отпустят куда-то еще.

Что ж, Киана узнала, что хотела, но от этого не почувствовала себя удовлетворенной. Все же правду говорят – не лезь в чужие проблемы. И никакой тайны тут не пряталось, просто мама Хаэля решила, что карьера ей важнее семьи. Печально все это, учитывая, какими счастливыми они были на фотографиях. Так и не скажешь, что в семье не все гладко.

– А ты, значит, Киана Вернор, – пришел черед Хаэля задавать вопросы. – Старик рассказывал про твоего отца. Они были лучшими друзьями.

– Да, – подтвердила Киана. – Я знаю Бивиса с рождения. Он часто заходил к отцу по делам, а мне все время восточные сладости привозил.

– После смерти мамы отец редко нас навещал. Пару раз в год, – признался Хаэль, присаживаясь на крыльцо беседки. – Не пойми меня неправильно. Я люблю своего старика и прекрасно понимаю, как много он для меня сделал. Но я хочу, чтобы он перестал видеть во мне беспомощного мальчика.

– Знаешь, мне кажется, что он скоро изменит свое решение. Ты уже вырос и на маленького мальчика явно не похож, – этими словами Киана хотела сказать, что скоро миссия Бивиса подойдет к концу и он сможет уделить время сыну. – Главное, не сдавайся!

– Если сдамся, то мне точно ничего не светит, – усмехнулся Хаэль.

Киане показалось, что ее слова вернули Хаэлю некую надежду. А возможно, он уже настолько отчаялся, что цепляется даже за пустые слова. Но Киана говорила искренне, а не просто, чтобы утешить. Ведь если их большое приключение закончится успехом, то Бивису можно будет не бояться за сына, ведь на Яшара и Эрнста пустят Карателей. Под присмотром этой фракции они уже никому не причинят вред.

– Арвуд, кажется, собирается на ярмарку нас вытащить, – Хаэль поднялся и отряхнул штаны от песка. – Советую сходить. Там много всего интересного. А вечером, когда стемнеет, запускают фейерверки.

– Звучит заманчиво!

Глава 27

Ярмарка действительно стоила того, чтобы на нее сходить. В Бриару по весне тоже приезжали уличные актеры, палатки с едой и торговцы барахлом, но это было лишь жалкое подобие настоящей ярмарки. Тут, на улицах Адраверы, развернулось настоящее красочное шоу. Отовсюду слышался смех и радостные возгласы, все гремело и шумело, сверкало и переливалось. Киана никогда прежде не видела столько всякой всячины. Она даже не знала, для чего нужна половина из увиденного, но выглядело все настолько притягательно, что хотелось купить – жаль, денег нет. Но Хаэль и Арвуд, как порядочные джентльмены, угостили своих новых друзей местными сладостями.

Толпа начала расходиться только после того, как отгремели фейерверки. Ничего подобного Киана прежде не видела, разве что северное сияние иногда радовало глаз. Но это совсем другое! Огненные цветки распускались на фоне звездного неба, а затем россыпью искр падали прямиком на изумленных зрителей, но не долетали, тая в воздухе, словно снежинки на ладони. Все это буйство света и красок разворачивалось под громкую восточную музыку, которая будто вводила в некий транс, заставляя сердце трепетать.

Но вот распустился последний, самый большой, алый огненный цветок. Смолкла музыка. И народ как-то притих. Все чего-то ждали, но только Киана и Имо не понимали, чего именно. И вдруг прозвенел колокол – полночь. Посыпались аплодисменты. Все начали неспешно расходиться, по пути обсуждая события дня.