Дарья Стааль – Помощница Его Злодейшества (страница 21)
В любом случае объем работ был внушающий ужас. Но женщину, решившую устроить генеральную уборку и переставить мебель нельзя было остановить в своем стремлении причинить всем чистоту и порядок.
– Тряпки в ведра, лапы в лапы и вперед, к светлому и чистому будущему! – скомандовала я.
Подумала пару секунд и добавила:
– А приведем в порядок замок, попробую уговорить Его Злодейшество устроить какие-нибудь гуляния. Чтобы со вкусняшками, фонариками, танцами и ними, – я кивнула на Бухуса, что-то пишущего на выданном мной листе бумаги.
Последнее произвело удивительно стимулирующий эффект – Нека подхватила юбки, хвост и вприпрыжку поскакала вниз по лестнице. Я такого энтузиазма не ожидала, но подумала, что учитывая состояние замка, гуляния случатся не раньше следующего года, а то может и двух. А за два года я уж всяко договорюсь с Рейнардом.
Каково же было мое удивление, когда на весь замок прогрохотало:
– Корнелия! Ко мне, живо!
43
Жизнь без эмоций – прекрасна. Ты встаешь утром, принимаешь душ, одеваешься в свежее, спускаешься порталом в огромную мрачную столовую и завтракаешь. Тебя уже не печалит, что завтракаешь ты один, что земля твоя полна нелюдей, что замок твой давным-давно пришел в упадок.
Ты просто живешь, решаешь рутинные проблемы и все.
Стол, правда, опять был накрыт на двух персон, но Корнелия так и не появилась. Прислуживающая мне полудемоница смотрела сочувственно, а потом и вовсе принялась трещать о том, что госпожа помощница с самого утра носится по замку и завтракала на ходу парой бутербродов.
– Вы уж повлияйте на нее, Ваша Светлость, – попросила девушка. – А то сломается ваша помощница, кто за вами присматривать будет? Такая ведь махонькая, в чем только душа держится…
Я посчитал ниже своего герцогского достоинства разговаривать с прислугой, но кинул на нее максимально выразительный взгляд. Девушка вылетела из зала, как будто у меня за спиной разверзлись врата в соседний мир.
В тишине и одиночестве я закончил трапезу, а затем также порталом шагнул в свой кабинет. Быть герцогом в Мертвых землях – то не только ловить нечисть и не дать людям сожрать твоих полудемонов. Это еще куча бумажной волокиты. Прошения, счета, проекты указов и письма вечно недовольных соседей, пытающихся сунуть свой любопытный нос на мою территорию.
Благодаря отсутствию эмоций сегодня я был готов плодотворно поработать с документами, не испытывая чувства бесцельно потраченного времени. но стоило мне войти в свой кабинет, как взгляд упал на белоснежный конверт, висевший в воздухе над моим столом.
Королевская почта, ну надо же.
Я опустился в кресло и щелкнул пальцами. Печать на конверте сломалась, и он разложился в бумажный лист, исписанный идеальным секретарским почерком. Мой венценосный брат изволил вспомнить о моем существовании! И ладно вспомнил, ему в голову пришла потрясающая идея пригласить меня в столицу, во дворец на ежегодной празднование Дня низвержения демонов.
Какая потрясающая лицемерность. Дернуть поводок сторожевой псины, пока она окончательно не изошла пеной от бешенства.
Я прикрыл глаза. Гнева не было. Только какое-то чувство бесконечной усталости. Малодушно хотелось, чтобы этот фарс уже поскорее закончился, но… моя смена еще не родилась.
В голову пришла шальная мысль – хорошо бы, чтоб и вовсе не родилась. У братца уже есть три дочери и ни одного сына. Если я стану последним проклятым в нашей семье, меня это устроит.
Черканув на письме универсальный символ согласия, я снова щелкнул, складывая бумагу обратно в конверт. На этот раз конверт стал черным и немного дымил от моей магии, так что, когда он отправился к адресату через портал, в воздухе еще немного тянуло копченым дымом.
Смахнув рукой остатки магии в воздухе, я взял первую попавшуюся папку с документами со стола. Это были счета. Много счетов. Очень много счетов!
Она в своем вообще уме? Она что, решила весь замок перестроить?
– Корнелия! Ко мне, живо!
44
Мой преподаватель по экономике домохозяйства любил говорить: «Просите больше и получите желаемое!». Ведь каждый хозяин считает своим долгом немного поурезать обязательные расходы, а если изначально попросить побольше, тогда у него останется место для творчества.
Поскольку мой хозяин – аж целый герцог, я решила не мелочиться и увеличить плановые расходы сообразно его титулу. И умножила большую часть позиций на десять. А некоторые – на двадцать. Ну чтоб наверняка оставшегося хватило на ремонт.
В моей картине мира Его Злодейшество видит смету, черкает ее в соответствии со своим чувством щедрого и возвращает мне бумажки, над которыми я патетично заламываю руки и радуюсь своей смекалке и высшему образованию.
Но каково же было мое удивление, когда Рейнард решил спросить меня построчно! Впрочем, чем больше он спрашивал, тем больше я понимала озадаченность герцога – десять раз все-таки был перебор… что уж говорить о двадцати.
– Вот скажи мне, Корррнелия, – раскатисто протягивая мою буквы поинтересовался Князь Тьмы, перед которым в воздухе, поддерживаемые черным дымком, висели мои бумаги, – зачем тебе пятьдесят сотенных рулонов белой хлопковой ткани?
– Надо, – ответила я, состряпав честные-честные глазки. Сказать Его Злодейшеству о том, что это ткань с запасом на тряпки, у меня язык не повернулся.
– На пятьдесят сотенных рулонов ткани можно одеть три моих гарнизона, – мужчина оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня. – Ты планируешь переодеть моих бойцов трижды?
– Нет, – ответила я, нервно сглотнув.
– Мне не то, чтобы жалко денег, – сказал мужчина, – просто хотелось бы понять… Зачем тебе столько досок? Здесь сказано пятнадцать тысяч телег древесины разных пород. Ты хочешь вырубить весь лес в моих землях?
– Нет, – пискнула я, поняв, что больше двух умножать было излишне. Пять раз максимум! – Просто я подумала, что можно перестелить все крыши, пол, где-то перекрытия требуют ремонта или лестницы…
Мужчина посмотрел на меня со скепсисом. Так смотрели некоторые преподы, выслушавшие многозначительное мычание или великолепную ахинею с заверениями, что студент учил.
– Ладно, сделаем так, – произнес Рейнард и чирканул пальцем по воздуху. В этот же момент его подпись отразилась на всех листах, те сложились в стопку и плюхнулись передо мной. – И ты больше не пристаешь ко мне со всякими бумажками.
Мне кажется, у меня выпала челюсть. А нет, не кажется!
Я захлопнула приоткрывшийся от удивления рот, сгребла подписанные бумаги и, пробормотав что-то на тему моих срочных задач, вылетела из злодейшеского кабинета.
Нет, я конечно догадывалась, что мужик он не бедных и не жмотистый, но чтоб настолько?!
45
– Тень. – сухо произнес я, задумчиво глядя на закрывшуюся за Корнелией дверь.
В щель между дверной полотном и паркетом просочился демон и медленно, очень осторожно вытянулся во весь рост.
Нельзя сказать, что все демоны чувствовали мою трансформацию, потому что у некоторых кроме рогов и хвоста не осталось ничего демонического – слишком разбавлена кровь. Но те, кто хоть наполовину принадлежал нижнему миру, понимал, к чему ведет мой путь. И откровенно боялся оказаться рядом, когда моя человечность иссякнет.
– Да, Ваша Светлость? – нервно сглотнув, произнес демон.
– Присмотри за ней.
Тень удивленно качнулся.
– Вы ей не доверяете? – осторожно подбирая слова, сказал демон.
– Я не доверяю шакалам, что вьются вокруг нее.
Тень согнулся в поклоне, и так сполз на паркет и растаял в щелях между досками. Я же принялся просматривать бумаги на столе, только мысли почему-то соскальзывали на девчонку с розовой лентой в золотых волосах. Хватило же ума явиться в казармы. Как ее только там не сожрали? Видимо, растерялись от этой наивной непосредственности.
Я вздохнул и снова посмотрел на дверь. Внутри прямо-таки зудело настойчивое желаний пойти постоять у помощницы над душой, чтобы она не влезла куда-нибудь типа клеток с ездовыми вивернами.
Но я взял себя в руки и погрузился в бумажки. Кто вообще выдумал этот гребанный документооборот?
46
Я вышла из кабинета Злодейшества и, погруженная в свои мысли, прошагала целый этаж. Нет, два этажа! А когда спохватилась, то замерла посреди коридора прямо напротив какого-то темного портрета, изображавшего мрачного осунувшегося мужчину с горящими магией глазами, имевшего отдаленное сходство с Рейнардом.
У меня на руках были бумаги с таким бюджетом, что даже если я тихонечко продам налево десятую часть и сбегу из мертвых земель, то всю оставшуюся жизнь можно будет поплевывать в потолок в каком-нибудь провинциальном городке.
Честное слово, целую минуту я обдумывала этот вариант!
Потом вспомнила дыры в крыше у замка, раненного Рейнарда и подозрительный подвал, и испытала странное, просто зудящее чувство во всем разобраться.
В конце концов, сейчас самое безопасное место для меня – Мертвые земли. И раз уж я здесь, надо хорошенько о них позаботиться!
– Не смотри на меня так, – буркнула я портрету и направилась… на кухню.
В рабочее время на кухне трудилась многорукая госпожа Шира. И когда я говорю «многорукая», я именно это и имею ввиду. Увидев Ширу первый раз я, признаться честно, растерялась – то ли завизжать, то ли не нарушать традиций и рухнуть в обморок, то ли сделать непроницаемое лицо и отнестись к происходящему как к обыденности.