Дарья Стааль – Его драконья метка (страница 6)

Третье казалось логичным, но, по мне, так к тридцати годам у любого нормального мужика последняя чепуха выветривается из головы, и он становятся готов вить гнездо.

Воображение живо подкинуло огромного дракона, вьющего гнездо где-то в горах, и меня в качестве наседки на кладке.

Бр-р-р-р…

Пролистав пару разделов рассуждений о том, в каком возрасте стоит присматривать себе дракона, я нашла раздел про истинных.

Тут было интересное!

Истинной считалась женщина, идеально подходящими для отдельно взятого дракона. Такие могли родить много детей, не обделенных древней драконьей магией. Невероятно, но факт – истинными действительно могли быть женщины людской расы. В этом месте я против воли покосилась на собственную руку. Да уж, вот неожиданность.

Как выбирались эти самые несчастные истинные, книга не объясняла – автор явно был не посвящен в такие тонкости. Но предполагал, что не без участия того самого дракона внутри дракона. Потом автор вспоминает какие-то задокументированные случаи, из которых строит гипотезу, что дракон не всегда знает, на кого божественная сила драконьей любви укажет. И это придавало мне надежду на счастливое избавление от метки раньше, чем меня найдут.

Ну или не менее счастливое бегство из столицы в обнимку с дипломом, тут уж как повезет.

Дальше книга довольно подробно рассказывала, как драконы ухаживают. Если кратко – драконы ухаживают пафосно и со вкусом, но выбранных девиц, как только те соглашаются на межвидовые отношения, утаскивают к себе в холодные и темные замки, и больше их никто не видит.

Автор не исключает, что девиц едят драконы внутри драконов.

Я, честно сказать, считала, что, когда тебе в нагрузку к мужику с такой животинкой внутри дают замок, кучу земли и задачу рожать много и часто, вообще не до променадов по набережной человеческих городов.

Под конец автор давал наставление всем юным девам, мечтающим выйти замуж за дракона – виться вокруг них почаще, желательно тереться о них всеми частями тела, чтобы понравиться дракону внутри дракона, и тот своей драконьей магией определил понравившуюся в качестве жены.

Ужас.

Я покосилась на висящую на спинке стула сумку, где ждал своего часа томик по магическим символам. Руки чесались сравнить печать со справочником, но я понимала, что делать это нужно под покровом ночи и одеяла. А лучше – в какой-нибудь пустой аудитории в самом дальнем закутке академии, куда даже пауки заходить ленятся.

Собрав книги и сделанные заметки, я еще немного посидела в библиотеке, размышляя обо всей этой нелепой ситуации и о том, за что из внезапно свалившихся проблем хвататься в первую очередь.

Хотелось бы за метку – но до ночи эту затею пришлось отложить.

Второй по срочности проблемой был бал. И не потому, что он мне очень нравился, а потому, что золотой диплом мне был необходим для выживания.

Ну и где-то в хвосте моих панических задач плелись пары (прогулянные и предстоящие), но на фоне остального это не проблема, а так… даже на мелкую неприятность не тянуло.

В общем, путем несложных логических рассуждений пришлось прийти к выводу, что лучшее, что я могу сделать сейчас для своего счастливого будущего – раздобыть план этого несчастного бала за предыдущий год и в лучших студенческих традициях списать с него все полезное.

Осталось его найти.

12

Демиан

Обычно к тридцати годам у драконов развивается что-то вроде чуйки. Мы срываемся в путешествия по миру или, наоборот, начинаем слоняться по окрестностям дома, влекомые зовом.

Зовом истинной.

Как показали века практики – его можно игнорировать. И ничего смертельного в этом нет.

Хорошего, впрочем, тоже.

Обряд, что я провел, пестрел предупреждениями и предостережениями. Дракон не должен быть юн, дракон не должен быть стар, дракон должен обладать магией, дракон должен понять своего дракона, а еще неплохо было бы повидать мир…

Много чего должен был сделать дракон, прежде чем окончательно отчаяться и призвать метки.

Но я отчаялся раньше, чем успел выполнить все пункты по списку и, можно сказать, мне повезло. Истинная оказалась где-то рядом! Но зова все еще не было, и искать девушку предстояло вслепую.

Отправив старосту-без-имени разрабатывать план бала, я отошел от административного корпуса и задрал рукав пиджака. Честно говоря, я рассчитывал, что метка сработает как компас и приведет меня к невесте. При самом плохом раскладе до конца сегодняшнего дня вопрос будет снят. Дракон, правда, надеялся, что до конца дня мы утащим девушку в родовой замок, я же рассчитывал хотя бы на целомудренную прогулку.

В общем, чем более радужные ожидания, тем суровее реальность. Я стоял и пялился на свое запястье, не веря собственным глазам.

Дракон на метке истинной пары перестал сиять. И парить перестал. Он свернулся клубочком, точно котенок, и дрых, пуская бледные золотистые струи дыма.

Я потыкал рисунок пальцем. Я потер его ладонью. Я вложил в метку магию.

И ничего не помогало! Эта сволочь просто спала блаженным сном, как будто выполнила свою задачу и теперь может отдыхать с чистой совестью!

От ругани сквозь зубы на ленивую нарисованную сволочь меня отвлек радостный вопль.

– Дракон!

Я поднял глаза и увидел стремительно шагающую на меня госпожу Эльфейр – проректора, по совместительству декана нашего факультета. Женщина имела довольно растрепанный и очень встревоженный вид, а в наманикюренных пальцах сжимала клочок какой-то ткани.

– Дракон-то мне и нужен! – заявила Эльфейр и протянула мне клочок ткани, оказавшийся миленьким крошечным носком. – Драгблад, мне нужна твоя поисковая магия.

Спасибо, что не чешуя…

13

У нашей академии, как и у всякого приличного заведения, была своя бухгалтерия. Я знала, что там в специальном окошечке выдают зарплаты педагогам и прочим сотрудникам, а особенно отличившиеся студенты типа меня получают стипендии.

Уверена, в этом прекрасном месте, кроме денег, должны были водиться какие-нибудь отчеты. Которые я и собралась позаимствовать.

Вообще, осенний бал – это такое чисто развлекательное мероприятие, на котором всегда отвратительно кормили, наливали выпивку из-под полы, кто-то обязательно умудрялся подраться, а кто-то пообжиматься по углам.

Там еще выбирали короля и королеву бала путем честного голосования и не менее честной подтасовки результатов. Люсия все время учебы мечтала попасть хотя бы в претендентки на корону, но каждый раз ее обходили более резвые и менее скромные соперницы. Я же туда не ходила, потому что мне не нравилась атмосфера. Не то чтобы я ханжа, но было ощущение какой-то легкой деградации в происходящем. Да и на приличное платье ради этого тратиться не хотелось. А если уж совсем честно – то просто тратить было нечего.

Короче, осенний бал всегда был такой сильно бюджетной студенческой пьянкой, которую надо было превратить в образцово-показательное мероприятие.

Бухгалтерия располагалась двумя этажами ниже ректората. Ближе к земле и людям, как любили шутить сами бухгалтеры – три разновозрастные женщины, похожие и непохожие друг на друга одновременно.

Старшая была седовласая властная дама, перманентно курившая сигарету в длинном мундштуке. Ее боялись все – от студентов до ректора. Средняя – удачно вышедшая замуж молодая брюнетка, уверенная, что все самое важное в жизни она уже сделала, а оставшееся время можно подпиливать ноготочки. Младшая же сама недавно выпустилась из академии казначейства и теперь отрабатывала повинность по распределению. Как раз с ней, рыжей Людовикой, у меня были весьма теплые отношения, и я надеялась, что девушка поможет мне в поисках того, что я даже не теряла.

– За что ректор с тобой так? – с искренним сочувствием произнесла Людовика, выслушав мою просьбу.

– За примерное поведение, – мрачно отозвалась я.

Мы шли куда-то в подвал, где располагался бухгалтерский архив. Я ожидала увидеть какие-нибудь сырые катакомбы, но все было очень даже прилично. Пока Людовика большим ключом отпирала скрипучий замок, которым явно редко пользовались, я стояла и рассматривала коридор.

По правде сказать, он ничем не отличался от остальных коридоров административного корпуса, разве что людей здесь не было. Ну то есть почти не было – кто-то шуршал в одной из технических комнат, и шуршанье это доносилось сквозь неплотно закрытую дверь.

Как и Людовика, я сделала вид, что шуршание меня не касается, и зашла в архив вслед за рыжей бухгалтершей.

Внутри архива тоже все было сносно. Пара барахлящих артефактов температуры и влажности надсадно хрипели и щелкали. Магические светильники горели через раз, а один, прямо посередине зала, нервно моргал.

– Надо бы написать заявку на новые артефакты, – задумчиво проговорила Людовика.

– И светильники, – заметила я.

– Светильники бумаге не мешают, – возразила девушка, проявляя истинную бухгалтерскую сущность – бережливость. – А артефакты – важная часть экосистемы.

Спорить с Людовикой я не стала из банальных соображений – я искренне надеялась, что мне сюда больше одного раза приходить не придется. А один раз нервно мигающую лампочку и зверски кряхтящие артефакты можно и потерпеть.

– В общем, твои стеллажи вот по этой линии, – заявила девушка, махнув на один из плотных рядов открытых шкафов. – Закончишь – занеси ключ в кабинет.

– А ты? – опешила я.