Дарья Сойфер – Секрет фермы (страница 5)
– Я поговорю с Элиной Сергеевной. Так. Допустим, ты знаешь, что она дура. Зачем стал связываться?
– Сегодня она входит такая в класс. Типа, фу, чем пахнет… А, это Беглов опять вернулся из своего козлятника… Ну, типа, понятно, почему от него мать сбежала. Я ее просто толкнул в плечо! А она отлетела и ударилась локтем об дверь… Ну, не дверь, а там угол такой при входе… Короче, она сопли распустила, ее отправили к медсестре. Синяк, все такое. Потом притащилась ее мамаша. А ее же раньше забирают. Ну вот. Начала орать, скандалить с Элиной Сергеевной, типа поднимет вопрос, родительский комитет, директор, вся фигня. Элина Сергеевна ее успокоила и обещала с тобой поговорить. И она такая: «Чтобы это был последний раз!» Ну, как я понял, жаловаться вроде уже не будут. Так что можешь не нервничать.
Макс безмолвно стиснул руль. Был бы он в тот момент рядом, сам бы хорошенько намылил рот этой девице. И ее мамаше заодно. Кем они себя считают? Куда смотрит учитель? Вот же гадины!
– Слушай, пап… – тихо начал Никита. – А это… Ну… Мама… Я знаю, мы договорились не касаться этой темы… Но почему она все-таки ушла?
Вопрос ударил Макса под дых. Ступор, страх, боль за своего ребенка… Сказать? Что всему виной банальное неумение выбирать правильных женщин?..
– Пап, осторожно! – вдруг завопил мальчик.
Будто со стороны Макс увидел, как на них летит синяя машина. Или это он на нее летит? Только яркое пятно и кровавые глаза стоп-сигналов. Слева фура. Гудок.
– Папа!
Руль вправо. Хлопок. Обочина. Колено.
– Пап, ты чего?! Что с тобой? Пап!
– Я в порядке. Нормально. Ты цел?
– Да. Не надо было тебя отвлекать…
– Я сам. Сиди, я выясню.
Их черный внедорожник правым боком завалился в канаву, но не смертельно. Не так глубоко здесь. А вот левой стороной, кажется, влетел… Нет, все нормально, даже не помялось. Небольшой синий след. Немцы умеют…
Макс поднял голову: метрах в пятидесяти затормозила та самая яркая машинка. Хэтчбек. Пижонский такой, небось, под заказ цвет делали. Наверное, баба за рулем. Избалованная папочкина девочка. И точно! Дверца распахнулась, и на мокрый асфальт ступила узкая ножка на остром и тонком, как шило, каблуке.
Глава 3
Если бы это случилось лет пять назад, Ольга бы уткнулась лицом в руль и расплакалась. Последний гвоздь в крышку ее гроба. Но если уж Венера Рояль на Якиманке и давала что-то своим служащим, так это стойкость и стрессоустойчивость.
Поэтому Ольга досчитала до десяти и вышла из машины. Сейчас она уже не боялась ничего. Отправили подальше в глушь? Прекрасно. Только накануне сочли нужным уведомить, что там пока лишь одно пригодное к проживанию помещение? Спасибо и на этом.
Она не ела с утра. Решила, что перекусит, как доберется до места. Забыла, что аккурат за МКАДом цивилизация исчезает. Забыла, что такое железнодорожный переезд и перевернутая фура. Когда образуется такая пробка, в которой люди гуляют от машины к машине, разминаются и курят. Собственно, даже сигареты, единственное, что можно было пихнуть в рот, у Ольги закончились.
Нет, навигатор довел ее до нужного поворота, но и тут ждал сюрприз: ремонт дороги.
– Объезд через Мишино! – крикнул ей любезный дальнобойщик и растворился в сумерках.
Ах, да. Смеркалось. Жуткая, просто-таки чудовищная дорога, изрытая ямами и трещинами, расшатала все стойки, и Ольга не удивилась бы, лишись она вдобавок ко всему колеса. Интернет не ловился, на бумажной карте местность была означена, как болото, и, положа руку на сердце, Ольга была с картографами согласна.
Мужик из шашлычной, где тараканов было больше, чем блюд, а потому поесть так и не удалось, указал направление. И вот, когда съезд уже маячил на горизонте, в нее въехал какой-то псих. Из местной братвы, не иначе. Кто еще станет носиться по темноте на черном джипе? Либо бандит, либо чиновник. И одно совершенно не исключает другое.
Но Ольга была уже не в том состоянии, чтобы бояться или элементарно включить инстинкт самосохранения. Все проблемы прошедшего дня перебродили в ней, вступили в реакцию, и теперь вся мощь взбешенной женщины готова была пробкой от шампанского ударить по криворукому водителю.
– Думаете, для вас закон не писан? – она уперла руки в боки.
Мужчина был высок, даже на каблуках она, пожалуй, не доходила ему до подбородка. Но он стоял чуть ниже, на обочине, и Ольга чувствовала себя уверенно.
– Кто так передвигается? И резко тормозит? Что за скорость – двадцать километров в час?! – отозвался он.
Ольга чуть ногой не топнула от возмущения. Или чтобы согреться: холод пронизывал до костного мозга. Замшевые ботильоны не грели совершенно, а итальянские лайкровые колготки, казалось, наоборот остужали. Стиснула зубы, чтобы не так трясло, скрестила руки на груди.
– Это была ваша вина! Надо смотреть на дорогу!
– А скоростной режим для чего придумали? Если у вас вместо двигателя пальчиковые батарейки, то и ездить надо по папиному газону!
Это был удар по самолюбию. Хочет выставить ее дурой, которая на машину заработала сомнительным трудом? Да она, может, в своей жизни работала больше и честнее, чем этот лихач! Только воровать и наезжать умеет!
– С меня хватит. Не собираюсь стоять здесь и выслушивать эти глупости. Я не виновата, что на ваших сельских дорогах не предусмотрено нормальное освещение.
– Это федеральная трасса!
– Сельпо! Я звоню в полицию.
– Отлично… – выдохнул мужчина и взъерошил и без того лохматые волосы, где преспокойно смогли бы гнездоваться две-три пары полевых птах.
– Думаете, раз у вас все тут куплено, сможете выкрутиться? – бросила она, пытаясь негнущимися пальцами ввести код разблокировки на телефоне. – Ошибаетесь! У меня работает регистратор. Все зафиксировано. И я не спущу вам этого так просто!
– Я вижу, вам торопиться некуда, – протянул мужчина, застегивая молнию на куртке до самого подбородка.
Конечно, ему-то хорошо, у него пуховик! Но пусть не думает, что сможет уйти от заслуженного наказания. И Ольга, проигнорировав едкий сарказм, невозмутимо продолжала копаться в телефоне. Она очень хотела сохранить самообладание, но крупная дрожь не могла скрыть того факта, что она замерзла окончательно.
– Послушайте, вы ведь понимаете, что мы здесь минимум до ночи проторчим? – мужчина подошел ближе и наклонился к ее машине. – Даже вмятины нет! Небольшая царапина.
– Это дизайнерская покраска!
– Ну, разумеется… – буркнул он.
– Что?.. А, неважно. Где я, по-вашему, найду такую краску? Особенно, в этой дыре! В местных автосервисах, наверное, три цвета: черный, серебристый и баклажан.
– Ну что вы! – ухмыльнулся он, сунув руки в карманы. – Здесь вообще нет автосервисов. Мы ж тут все на ослах ездим.
– Ни секунды не сомневалась! Тем более, что одного осла я уже сегодня встретила.
Улыбка сползла с небритой рожи, и мужик хмыкнул, выпустив облако пара в промозглые сумерки. На долю мгновения Ольге захотелось погреться об него. Но она глянула в сердитые глаза и поняла, что лучше лишится ног от обморожения. Видит Бог, пальцев рук она уже не чувствует.
Она шмыгнула носом и уловила странный запах. То ли лошадей, то ли коров… В общем, какой-то скотины. Неужели этот идиот и правда только что слез с осла?
Судя по всему, брезгливость довольно явно отразилась на ее лице, и незнакомец раздраженно закатил глаза.
– Слушайте, давайте просто уладим этот вопрос, а? – предложил он. – У меня ребенок в машине. Сколько вы хотите? Я заплачу.
– Ребенок? – удивилась Ольга, забыв про холод. – Что же вы молчали? Вы что, оставили его в машине?
– Спокойно, ему одиннадцать, – голос незнакомца потеплел. – Так что? Сколько вы хотите?
– Я… Я не могу так сразу оценить ущерб. Должна сначала показать своему мастеру.
– И как вы это сделаете? Тут же одни дуболомы, разве нет? – насмешливо поинтересовался он.
– Скину фото, – Ольга снисходительно подняла бровь. – Или покажу по скайпу. Видимо, чтобы поймать сигнал, мне придется лезть на сосну.
– Решайте быстрее! – он снова впал в немилость. – Вы все-таки собираетесь кого-то там вызывать? Или договоримся?
– Я не знаю, какой будет конечная сумма.
– Господь всемогущий! – снова закатил глаза мужик. – Хотите, я дам больше?
– Мне чужого не надо!
– Хорошо. Я дам расписку. Свой телефон. Паспорт покажу, хотите? Как только вам выставят счет, я переведу нужную сумму.
Ольга кожей ощущала подвох. Здравый смысл велел наплевать на жалость к ребенку и вызвать, кого следует. Но темнело так стремительно, желудок так мучительно сжимался от голода, а ноги замерзли и болели после целого дня за рулем…
– Пишите, – буркнула она. – И покажите паспорт.
Он вытащил из внутреннего кармана бордовую книжицу и принялся калякать что-то на бумажке, пока Ольга фотографировала главный разворот.
– Беглов Максим Степанович… – машинально произнесла она.
– Как жаль, что ваши блестящие навыки чтения не распространяются на учебник ПДД, – проворчал Максим Степанович, не отрываясь от писанины.
Ольга слишком околела, чтобы скандалить. Ей казалось, что стоит ей сейчас открыть рот, и промерзнут еще и внутренности.
– Держите, – он протянул ей листок.