Дарья Сойфер – Любовь с первого клика (страница 5)

– Он работает, Кит! Ты понимаешь? – Лена осторожно ступила на асфальт. В ушах все еще шумело, зато разум был ясен, как никогда. – У нас два дня до сделки.

– Да и плевать! Мы его потом куда угодно продадим! – отмахнулся Кобзев. – Осторожно, ступенька!

Лена чуть не упала второй раз за ночь, но даже не успела испугаться. Когда ее охватывала очередная идея, реальный мир превращался в ничего не значащую картинку, в заставку на рабочем столе ее внутреннего монитора.

– Я знаю, кто будет нашим подопытным кроликом. – Она улыбнулась, и, судя по тому, как Никита отпрянул, улыбка вышла зловещей. – Томский.

Кобзев задумчиво оглядел Лену с головы до ног и обратно, видимо, проверяя, нет ли еще скрытых повреждений, потом бережно взял под руку и повел в травму.

– Ты меня слышишь? – уперлась Лена.

– К сожалению.

– План такой. – Она проигнорировала издевку. – Сейчас мне вправят нос, а потом мы запустим приложение. Томский вряд ли сможет уснуть в офисе, этот кожаный диван в его кабинете…

– К нему задница прилипает.

– Наверное… Погоди, – вдруг застыла Фетисова. – Ты-то откуда знаешь? Чтобы задница прилипла, она должна быть голой. А когда ты мог успеть… – Перед глазами замелькали картинки, способные взбодрить похлеще двойного эспрессо: голый Никита примеривается пятой точкой ко всем офисным поверхностям… – Хотя нет. – Лена мотнула головой. – Лучше не отвечай. В любом случае у него вся ночь впереди. А что делают мужики, когда не спится?

– Ты уверена, что хочешь честный ответ? – прищурился Кобзев.

Вот как, как ее угораздило подружиться с этим животным?!

– Фу! – с чувством воскликнула Лена и хотела брезгливо поморщиться, но то, что осталось от ее лица, было сейчас на это не способно. – Ян не такой. Нормальные люди, – произнесла она с нажимом, – серфят в интернете.

– Так а я о чем! Могу даже сказать, на каких сайтах.

– Вот поэтому я буду тестировать «Влюбителя» не на тебе, а на Томском.

– Ты правда думаешь, что он влюбится… – Никита скривился, взглянув на Лену, – …в это?!

– Да ты пойми, если он влюбится… – она очертила пальцем вокруг лица, – …в это, значит, приложение точно работает! Значит, наши возможности вообще безграничны!

– А если не сработает? Если Томский узнает про это все и выгонит нас обоих? Ты как вообще собираешься ему потом признаться во всем? Вот он такой встает перед тобой на одно колено, люблю, мол, сил никаких. А ты ему: «Супер, Ян Олегович, только это был эксперимент». – Кобзев скептически фыркнул. – И после такого он, конечно, сразу отменит сделку, ага.

– Главное, чтобы мы сами были уверены, что все работает. А про тест ему ничего не скажем, просто покажем приложение – и пусть запускает полномасштабное тестирование.

– Короче, Джобс. – Никита развернул Лену к кабинету, вокруг которого висели плакаты про оказание первой помощи. – Тебя сейчас подлатают, а потом спокойно все обсудим. Нам обоим нужно время подумать.

О, времени на размышления у Лены было предостаточно. И о Томском, и о тщетности бытия – особенно в те мгновения, когда ей вправляли нос. Мужик-травматолог одним своим видом настраивал на философский лад. Попав во власть этого человека-горы, Лена сразу же поняла, как мало в этой жизни от нее зависит. Перед глазами пронеслось все ее унылое прошлое: манная каша с комками в садике, разрисованные обои в углу, куда ставил Лену отец, собственно, за эти же рисунки и ставил, бляшки жвачки под школьной партой, где Муха пряталась от школьных хулиганов… Калейдоскоп наглядных иллюстраций того, что чем больше ты смиряешься и терпишь, тем больше становится поводов смиряться и терпеть.

И Лена вдруг отчетливо поняла: вот эти садистские манипуляции с ее носом – последняя капля. Достаточно. Больше она не будет глотать комки в каше своей жизни. Она создала нечто, способное перевернуть все. И теперь остановиться из-за каких-то рисков? Спасовать, потому что Кобзев, видите ли, сомневается в успехе? Ну нет, больше она не будет мухой. Только бабочкой.

Едва оказавшись дома, Лена закинулась обезболивающими, положила на нос пельмени из морозилки и взялась за ноутбук. К счастью, все необходимые файлы они с Кобзевым хранили на облаке, чтобы не было нужды везде таскать с собой рабочий компьютер. Найти Томского в соцсети «SeeU» было делом двух секунд, еще пять ушло на то, чтобы запустить виртуальную машину любви. Всего один клик до полного счастья! Кстати, отличный бы вышел рекламный слоган.

Впервые за последние недели Лена спала как деревенский кот на теплой печи. Спала так блаженно и крепко, что пропустила мимо ушей и первые трели будильника, и те, что прозвучали через десять минут, а потом еще через десять… Виной ли тому качественное обезболивающее, или мозг, истерзанный созданием «Влюбителя», взял тайм-аут, но проснулась Фетисова лишь тогда, когда по условиям контракта должна была уже находиться за рабочим столом.

С трудом водрузив запасные очки на пухлую повязку, Лена набрала Кобзева и поставила телефон на громкую связь, параллельно воюя с блузкой.

– Прикрой меня! – крикнула она в сторону смартфона, пытаясь просунуть голову в воротник, не расстегнув при этом пуговицы. Впрочем, как это обычно бывает, чем сильнее ты пытаешься сэкономить время, тем больше его уходит. – Я проспала.

– Ты была права, – каким-то глухим и безжизненным голосом ответил Никита, и Лена, окончательно запутавшись в рукавах, застыла, как насекомое, уставшее трепыхаться в паутине.

– В смысле?

– «Влюбитель» работает.

– Погоди… – Лена предприняла последнее усилие и выглянула наружу, едва не уронив очки. – Откуда ты знаешь?

– Лови картинку, – все так же глухо отозвался Никита, и телефон звякнул новым сообщением.

Лена поправила очки, открыла фотографию и забыла, как дышать. Потому что прямо на ее рабочем столе красовалась необъятная корзина алых роз.

Глава 3

– Это что, мы теперь богаты? – недоверчиво бормотал Кобзев.

– Он меня любит… – завороженно повторяла Лена.

Они стояли перед охапкой цветов уже минут двадцать, не в силах сдвинуться с места. Таращились, как подростки, впервые увидевшие женскую грудь. Уже и щипали друг друга, и спрашивали коллег, видят ли те розы, или это лишь плод воспаленного воображения. Но факт оставался фактом: розы благоухали, по крайней мере, по словам Никиты. Лена после перелома вообще не слышала запахов. Из корзины торчала карточка со скромной подписью «От Яна». Конечно, признания в любви пока не было, но такой широкий жест через несколько часов после запуска приложения мог означать лишь одно: процесс пошел.

– Лена! – От голоса Томского у Лены по спине побежали мурашки.

– Я! – вырвалось у Фетисовой, и лишь потом до нее дошло, что это прозвучало, будто она на армейской перекличке. – В смысле я здесь. В смысле доброе утро…

Она так давно мечтала о том, чтобы Ян обратил на нее внимание, а вот теперь, когда он окликнул ее на глазах у всего офиса, ей стало жутко неловко. Она чувствовала на себе любопытные взгляды, боялась, что пойдут сплетни… Вчерашняя решимость куда-то испарилась, а вместо нее появилось нестерпимое желание поправить прическу, одернуть блузку и срочно глянуть в зеркало.

– Вы в порядке после вчерашнего? – Томский заглянул ей в глаза, и Лена даже испугалась, что у нее запотеют очки – такой жар от него исходил.

– Да… Я… готова работать.

– А я как раз собирался поговорить с Вайцем насчет вашего выходного… – Ян улыбнулся. – Вообще-то я сомневался, что вы придете сегодня, и хотел отправить цветы на домашний адрес… Но все личные данные в отделе кадров.

– Ничего страшного, я в норме. – Лена усилием воли отвела взгляд от ямочки у основания его шеи. – И… – Она замялась. – Спасибо за цветы.

– Ну, хорошо. Поправляйтесь. – Он коснулся ее плеча, одним движением переведя ее пульс на четвертую скорость. – Если все же надумаете отдохнуть, дайте знать.

Хвала небесам, Томский все-таки отошел. Лена шумно втянула воздух, лишь теперь осознав, что все это время боялась дышать. А потом рухнула в кресло, будто ей отказали ноги, и подвинула букет так, чтобы скрыть горящие щеки от посторонних глаз. Кобзев тут же уселся рядом и подкатился к ней поближе.

– Это было нечто! – возбужденно зашептал он. – Я думал, он возьмет тебя прямо на этом столе!

– Серьезно? – Лена нервно пригладила волосы: ей мерещилось, что они стоят дыбом, словно их долго натирали эбонитовой палочкой.

– А то! Химия в чистом виде! – И он изобразил звук взрыва, а потом нарисовал в воздухе нечто вроде ядерного гриба. – Это прорыв! Значит, я теперь могу получить кого угодно? Анджелину Джоли… – Никита мечтательно прикрыл глаза. Вид у него при этом был такой придурочно-блаженный, будто по подбородку вот-вот потечет струйкой слюна.

– Ну да, как только она зарегится в «SeeU» – так сразу! – настал Ленин черед источать сарказм. – И ты готов усыновить кучу ее детей?

– Ты права, – вздохнул Кобзев. – Надо начинать с чего-то реального. Даже не знаю… Бузова? Так-то она симпатичная, но не сказать, что прям Эйнштейн. Зато без комплексов. Или вот Ходченкова – вполне ничего. Старовата, конечно… Что думаешь?

Если начистоту, Лена думала о том, что в следующий раз, прежде чем ввязаться в какой-нибудь не в меру инновационный проект, она обязательно убедится, не является ли ее партнер полным и непроходимым кретином. Фетисову трудно было назвать ярой феминисткой, однако сейчас ей захотелось поджечь лифчик и швырнуть его в похотливую физиономию Кобзева.