Дарья Сорокина – Не смей меня целовать (страница 38)
Он до сих пор дрожит. Что же со мной случилось, пока я спала? Неужели, всё было так страшно? Или он не может отделаться от отвращения, я ведь не смогла сказать Алексу
Отдёрнулась. Я больше не имею права касаться Тео.
— Кстати, об этом, — задумчиво проговорил мой бывший куратор. — Тебе нужно вести себя с ним как можно более… естественно. Словно ты это, действительно, Яннара.
Слова давались Тео с трудом, и я видела болезненную красноту в его глазах.
— Это несложно. Когда он рядом, то большей частью я именно Яннара, Аню в этот момент запирают в чулане, — горько усмехнулась, оглядывая своё тело, прикрытое тонкой лишь простынкой. Ненавижу себя. Хочу кожу с себя соскоблить ногтями.
— Он не должен заподозрить, что твоя душа ещё здесь. В моменты близости не отключайся, будь собой до конца, не прячься в Вечном Лете.
Что он сказал? В моменты близости? Будут ещё?
— Я не хочу повторения всего этого, Тео!
Прозвучало как обвинение, и мой мужчина с силой сжал ладонями простынь.
— Я знаю, но если Алекс поймёт, что ты ещё здесь, боюсь, он может предпринять что-то ещё. Целуешь его, а представляешь меня — всё просто.
Идиотский совет, но что нам остаётся? Сжигать самих себя в чувстве вины — лишь помогать негодяям достичь цели и сломить нас.
— Буду носить с собой в сумке зубную щётку и чистить зубы после каждого поцелуя. Я и сейчас ужасно хочу отмыться от… вчерашнего.
Тео как-то хитро улыбнулся, резко подхватил меня с кровати и, не обращая внимания на мои протесты, потащил в ванную. Осторожно поставил босыми ногами на пол и включил воду.
— Я повязки намочу, ты чего задумал? — крепче обмоталась простынёй.
— А кто сказал, что ты будешь делать всё сама? — Тео потянул за край моей импровизированной накидки.
— А если Алекс вернётся? — опасливо покосилась на дверь.
— Это даже интереснее. Получается, что мы с тобой что-то вроде любовников и прячемся ото всех.
Горячая рука легла меня на талию и почти впечатала в твёрдую грудь.
— У тебя был план притворяться до конца, — сердце колотилось в висках от адреналина и близости любимого, а контроль благополучно вырубился. Только в этот раз, я сам хотела перестать сопротивляться. Ничто чужеродное не влезало в мои мысли не травило их непрошеными чувствами.
— А мы и будем притворяться. Но не друг с другом, сейчас-то мы одни, — его пальцы огненным смерчем прошлись от поясницы до моего затылка, зарылись в волосах и прижали крепче, позволяя услышать оглушающий грохот в груди любимого.
Руки сами собой разжались, и смятая простыня упала к ногам. И почему я считала Тео извращенцем? Глупая. Нет в его взгляде сальной похоти, а есть обожание, нежность, обладание. Даже если я не до конца понимаю правил этого мира и механизмов запечатления, есть другое, простое и сильное чувство. Любовь.
Прикосновения на покрытой мурашками коже, жадные поцелуи на плечах, ключицах. Пьянящий и пугающий азарт. Никогда не изменяла никому с любимым мужчиной. И то что происходит между нами чертовский правильно, за исключением одного "но"… Двух "но".
— Это не моё тело, Тео. И сегодня ночью я была с другим.
Он как-то вымучено покачал головой и ответил, не переставая любоваться мной:
— Но я вижу тебя, Аня. И ты моя. Хотя каким-то образом ты ещё и Шороха. У меня уже мозги от этого всего плавятся. Но он сам хотел, чтобы мы были вместе. Правда, ведь?
Конечно, хотел. Шорох это ты!
Мычу что-то бессвязное и из последних сил борюсь, чтобы не поцеловаться с ним. Тогда повязки на руках слетят и придётся раньше времени идти в лазарет.
— Я так опоздаю на занятия.
— Опоздай. Дам тебе пару индивидуальных занятий. Что у тебя сегодня? Основы безопасности в воздухе? Аэродинамика? Я во всём этом хорош. Полетаем прямо сейчас?
Вот и извращенец вернулся. Даже полегчало как-то.
— Я должна продолжать играть Яннару и идти на учёбу.
— Да, знаю я.
Тео раздражённо выдохнул и попытался взять себя под контроль.
— Но не думай, что сможешь бегать от меня в течение дня. У вас большие проблемы, адепт Кошкина.
— Ещё проблемы? Куда же больше?
— Интрижка с преподавателем — это очень серьёзно.
— Это вы, что ли, преподаватель, господин Растл?
— Именно, и у вас сегодня отработка, адептка.
Старалась не завизжать, когда несколько пар щупалец подняли меня в воздух и осторожно усадили в тёплую ванну, а затем, вооружившись губкой и флаконом с гелем для душа, принялись меня мыть. Игнорируя все мои возражения, Тео расчесал меня, обмотал полотенцем, а затем одел. Полезный для хозяйства парень. И к этим склизким штукам с присосками уже начинаю привыкать.
— Дойдёшь одна? — с лёгким сожалением спросил мой единственный, неохотно выпуская меня из объятий. — Нас не должны видеть вместе.
— Хорошо. А ты куда?
— Меня восстановили в должности, у самого пары, а ещё хочу посмотреть, куда так резво убежал твой истинный. Мои тени всё ещё чувствуют его на территории академии.
— Будь осторожен, — пригладила смятый воротник его рубашки.
— Как всегда.
*.*.*
Теория трансформации прошла на редкость отвратительно. Гидеон, словно с цепи сорвался. Завалил нас дополнительными заданиями, поставил несколько неудов в течение пары и пригрозил отработками. Это словечко побуждало во мне мысли очень далёкие от учёбы и возвращало в ванную комнату, где отработкой меня «наказывал» Тео и его щупальца.
— Чего покраснела-то вся? — Фиррай бесцеремонно пнул меня в бок локтем. — С Алексом хорошо время вчера провели? От него феромоны по всей площади разливались. Кстати, мы вас так и нашли, по запаху.
Ну, спасибо, за испорченное настроение. Теперь вся академия будет знать подробности моей личной жизни? И почему я никаких феромонов не уловила?
К счастью, на теории полёта времени у моего соседа на колкости не нашлось, и всю пару мы зарисовывали крылья. Руки от изнурительной работы заныли, а под бинтами зачесались, и я дала себе обещание зайти в лазарет на физподготовке. Всё равно у меня освобождение по понятным причинам.
Из головы всё ещё не шло странное поведение Гидеона. И когда кроткий преподаватель стал таким раздражённым? Ори с Чэнгером сели рядом во время обеда и нарочито громко подтрунивали друг над другом. А вот Реджи и Рен были на редкость молчаливы и почти не прикасались к еде. Кажется, я становлюсь излишне подозрительна…Но им явно нездоровится. С самого утра на себя не похожи.
— Это какой-то кошмар!
Последней каплей оказалась Мари, которая со всего размаху опустила свой поднос и плюхнулась на стул рядом со мной. Фиррай в последний момент успел поймать стакан, прежде чем он опрокинулся ему на штаны.
— Извини, — небрежно бросила девушка и повторила, картинно закатив глаза. — Просто мрак!
Видимо, она ждала от нас наводящих вопросов, но всем явно было не до проблем влюблённой в своего препода оборотницы.
— Никогда не думала, что Гидеон может быть таким занудой. Как я терпела его все эти годы?
Штаны Фирраю всё же придётся сменить, потому что парень задавился соком и принялся кашлять и плеваться. Чэнгер лупанул ему по спине, а Ориет перестала жевать и уставилась на студентку обалдевшим взглядом. Даже близнецам вдруг вернулась осмысленность. А я? А я примерно догадывалась, в чём дело.
— Всё утро он не мог выбрать между серой и бежевой мантией. Мне пришлось гладить обе, а потом он заметил крохотную складку на рукаве и заставил всё переделывать. Я ему что домохозяйка?!
— Раньше тебе это нравилось, Мари. Забыла, как постоянно бегала по его поручениям: забытые лекции, плакаты?
— Раньше! Хватит с меня. Чего вы уставились-то? Я давно терпела, но вчера, словно глаза открылись. Боже, какая же я была слепая идиотка. А ещё, — она понизила голос и приложила ладони к голове. — Вы замечали, что у него уши оттопыренные? Я не удержалась от нервного смешка. Вот так, Тео — разрушитель истинных пар.
— Другое дело, твой, Алекс, Яннара. Красавчик. Мой тип, — мечтательно ворковала подружка. — А вот и он. Эй, Алекс, иди к нам!
Проследила за её бурными жестикулированиями и заметила своего избранного. Его тут только не хватало. Выглядел он тоже непривычно и нервно одергивал длинные рукава, словно прятал что-то. Забавно. А что он вообще делает в академии каждый день? Он не студент, не преподаватель. За мной следит?
Отбросила свою враждебность и подозрительные мысли, и на вопрос лжевозлюбленного «как ты?» ослабила ментальную защиту и очень громко подумала о проведённой с ним ночи.
Фиррай снова зашёлся кашлем, а Мари тяжело вздохнула.
— Везёт же кому-то. А у Гидеона последнее время сил на столько не хватает.
Алекс смутился и пообещал заняться моими ментальными упражнениями, чем вызвал смешки за столом и ехидные комментарии в духе «знаем, мы эти упражнения, видели только что». Успокаивала себя, что так надо. Я должна заставить всех вокруг поверить. Мне нужно время, пока чужая личность окончательно меня не подавила. Даже аппетит появился. Потянулась за остывшими оладьями, приятно пахнущими терпким ореховым сиропом.