Дарья Сорокина – Не смей меня целовать (страница 32)
Когда мне казалось, что хуже моя жизнь уже точно не станет, все провалилось ещё глубже в непроглядную тьму. Я давно примирился со своей судьбой, со смертью истинной, с неизлечимой болезнью, но затем появилась Аня и заставила поверить в возможность счастья для нас обоих.
Загадочное письмо, и вот рядом со мной оказалась та, о ком даже не мечтал. Весёлая, смелая, добрая, моя. А теперь я бессильно смотрю, как её стирают из этого мира и ничего не могу с этим поделать. Аню подменяют другим человеком, умершей в том году девушкой. Шорох успел рассказать мне это прежде, чем самозванка разлучила меня с ним. Я не могу попросить о помощи и рассказать правду, не могу навредить Алексу. Если с ним что-то случится, Аня умрёт. Но если я что-то срочно не предприму — Аня умрёт. Эти двое основательно подошли к своему плану, в чём бы он ни заключался. В воскрешении истинной пары Алекса и захвату целой академии, но все вокруг действительно поверили, что Яннара жива и не умирала вовсе. Но самое страшное, я не могу понять, кто из нас двоих был изначальной целью этой парочки. Вполне возможно, они проскочили в мир за Осенней Пустошью, используя мой портал, или вообще написали то самое письмо, но почему тогда не пытались забрать её раньше, я месяц наблюдал за ней? А почему было не попросить привести её к ним, а не в академию? Или не ожидали, что неинициированный перевёртыш вдруг вызовет отклик в моей душе, и что Аня сама начнёт что-то чувствовать.
— Ничего себя, у тебя аппетит? — удивилась НеАня.
— Нервотрёпка, проголодался, — подцепил вилкой очередной огромный кусок мяса и запихнул в рот, лишь бы не разговаривать с ней. Даже вкуса не чувствую, жую механически и думаю, и ни хрена не могу придумать.
— Не расстраивайся из-за занятий. Освальд восстановит тебя в должности, а пока отдохни. Хочешь, сходим в город на охоту. Пятикурсник почувствовал зов, будет весело. Мари и Гидеон позвали.
Срал я на работу в академии. Это последнее из-за чего я переживаю. Аня могла насмерть разбиться или кровью истечь. Сделал ещё пару медленных движений челюстями и прямо с набитым ртом спросил:
— Все запечатлённые идут?
Она. Она идёт, скажи?! Моя единственная и настоящая половинка.
— Конечно, нам же нужно держаться вместе. Поддерживать друг друга, — её рука легла мне на ладонь.
Мои чувства истошно орали одёрнуться, но тело с готовностью принимало тепло этой самозванки. Мысленно поблагодарил жёсткий кусок, который никак не мог прожевать, если бы не он, набросился бы на тварь с поцелуями, но вместо этого выдал блаженную улыбку и стиснул её ладошку своей.
— С тобой, куда угодно,
— Тогда, поможешь мне переодеться, у нас ещё целый час до выхода, — премерзко ворковала моя пара, а у меня по затылку мурашки от этого голоса разбегались, а в животе грёбаные бабочки устроили дьявольскую пляску. Вспомнил, как Аня вилку мне в щупальце всадила. Где же ты, воинственная мышка, вспори мне брюхо, это просто невыносимо!
— Ты хотела сказать помочь тебя раздеть? — спросил самым похабным на свете голосом. Блеск, теперь я ещё и речь свою не контролирую.
— Мне нравится ход твоих мыслей, Тибо.
А мне не нравится, потому что в двух шагах от нас замерла Аня, держась за Алекса обмотанной до самого локтя рукой. Если ей сейчас так же больно, как было мне, когда увидел их поцелуй в палате, то лучше бы я не дожил до этого момента, лучше бы сдох от проказы.
Моё сердце осталось лежать там, на тарелке непрожёванным куском жёсткого мяса, изрезанным вдоль и поперёк.
Аня, прости меня за бессилие, за малодушие, за всё.
Ушёл из обеденного зала, обнимая за талию свою наречённую и чувствуя спиной пронзительный взгляд любимой.
Делала вид, что мне смешно. Фиррай рассказывал какую-то пошлую историю, а я смеялась громче всех и невпопад. Как же мне плохо. Сдерживаю слёзы и стараюсь не поддаваться отчаянию. Почему всё так? Слышала их разговор, видела взгляд Тео. Я пытаюсь убедить себя, что он ни в чём не виноват, что я тоже не виновата, но у меня не получается. Если мы изначально были предназначены друг другу, потому не можем перебороть обстоятельства. Ненастоящая, значит, у нас любовь.
Стакан опасно задрожал в руках, когда на меня внезапно накатила слабость.
— Всё хорошо? — Алекс тревожно посмотрел на меня, и пришлось отставить воду, чтобы не расплескать.
— Да. Мне нужно в туалет.
— Опять? — удивилась Ори.
— Врачи говорили много пить, — кивнула на стакан. — Вот результат.
— Да ты даже к воде не притронулась, откуда из тебя так льёт? — удивился Фир и получил от кого-то в голень под столом.
— Я быстро.
Отмахнулась от вежливых предложений проводить. Хорошо хоть, что Алекс не вызвался. Представила, как он держит меня за руку, пока сижу на унитазе. Ужас.
Влетела в свободную кабинку и прижала ладони к глазам. Сухо. Не могу плакать. Меня словно выжгли внутри, а слабость только нарастает. Я умираю? Точно умираю. Тео сейчас там с ней. Целует её, обнимает, шепчет слова, которые мне говорил. Это просто невыносимо.
Вытянула перед собой израненные руки, по которым вовсю вились чёрные змеи вен. Почему никто не заметил этого в столовой. А что, если это не моё? Что если это моя реакция на болезнь Тео?
Мне нужно к нему. Даже если придётся стаскивать с самозванки. Плевать. Выбежала из туалета и едва не сшибла какую-то зазевавшуюся у входа девушку.
— Мари?
На ней лица не было, смотрела перед собой и не видела меня. Пришлось хорошенько встряхнуть её, чтобы бывшая одногруппница сфокусировалась на мне.
— Яна, это ты? Ты Гидеона не встречала?
— В женском туалете?
Вот же чудная.
— Со утра его не видела, — она смешно потёрла глаза, как если бы только что проснулась.
Я бы так и подумала, если бы не одно «но» на шее моей бывшей подруги расползались чёрные нити. А такое бывает, только если…
Нервно сглотнула.
— Думаю, с ним всё в порядки, Мари, давай поищем его вместе, — соврала девушке и взяла её за руку, только чтобы унять собственную дрожь. Нет… Профессор Гидеон не может быть мёртв.
На всякий случай мы проверили кабинет и комнату Гидеона. Мари шарила бессмысленным взглядом по пустым помещениям и выглядела всё хуже. Я же очень надеялась ошибиться. Задавала девушке десятки вопросов, уточняла детали их последнего разговора. Увы, ничего странного не происходило. Обычный день. Вот только я знаю, что над академией сгущается туча в виде парочки интриганов, и единственные, кому я доверяю, это Шорох и Тео. Но ни того, ни другого нет рядом, чтобы спросить, куда мог запропаститься преподаватель и по каким ещё причинам на теле появляются чёрные нити, ведь со мной происходит то же самое… Мои истинный тоже мёртв?
— Слушай, Мари. Давай пойдём вместе со всеми на охоту. Гидеон же собирался с нами? Вдруг он уже на месте?
— Да, — оживилась девушка и впилась в меня взглядом полным надежды.
— Наверно, там мы его и встретим. Может, ты прослушала, и он говорил тебе, что пойдёт в город пораньше?
— Я помню каждую его фразу. Мы вместе хотели ехать, — возмутилась Мари, и мне стало ещё более гадко. Убеждала себя, что не вру и не оттягиваю неизбежное. Я просто хочу разобраться прежде, чем пугать её.
Как и ожидала, в коридоре встретила Алекса. Он запыхался, а его идеальные волосы растрепались, в глазах — испуг. Меня же не было минут десять. Чего его так трясёт? Он едва не отбросил от меня студентку. Резко схватил и прижал к себе.
— Ты где была? Я чуть с ума не сошёл.
Снова приятная слабость. Тону и теряю себя в объятьях чужого мужчины, забывая о страхах, о пропавшем Гидеоне, о Тео, которого самозванка увела у меня из-под носа. Мне вдруг стало всё равно. Кто они для меня? Почему я должна тревожиться и сбегать от любимого?
— Извини. Я встретила Мари. Она парня своего найти не может. Ты его не встречал? — слушаю сердце Алекса, реагирую на каждый стук, впитываю каждый вдох. Мой. Только мой. Истинный.
— Он в столовой со всеми. Вас одних ждём.
Нежные прикосновения на моих плечах. Алекс, не обращая внимание на переминающуюся с ноги на ногу Мари, увлечённо гладил бинты.
— Больно?
— Уже лучше, — мой собственный полный нежности голос, подействовал отрезвляюще. — Не будем заставлять их ждать?
Сложно сказать, кто сильнее хотел увидеть Гидеона, я или его девушка. Мне жизненно важно было убедиться, что с ним всё в порядке. Страшно представить, что станет с бедной студенткой. Но, с другой стороны, откуда появились чёрные отметины? Проказа начала косить всех перевёртышей без разбору?
— Гидеон!
Мари рванула к своему истинному и разревелась у него на груди. Ну хоть тут хэппи энд. Или нет?
— А вот и долгожданное воссоединение, — хохотнул Фиррай. — Теперь можем выдвигаться?
Алекс крепче сжал мою ладонь своей и повёл к выходу. Не разделяла всеобщего веселья. Преподаватель теории трансформации хоть и был живой, но совсем не казался здоровым. Круги под глазами и неестественная бледность. Взгляд такой же потерянный, как у невесты. Старалась сильно не таращиться на него, потому что мой суженный следил за каждым моим движением. Улыбнулась ему, стараясь быть убедительной, и парень, кажется, расслабился.
Едва стены академии остались позади. Наша компания свернула в лесок и все, не говоря ни слова, принялись стаскивать с себя одежду.