Дарья Сорокина – Мой талантливый враг (страница 47)
Я даже не уверена, что он в курсе моего исключения, что теперь я играю с Винсентом. Как такое сказать? Как он вообще относится к Вестерхольтам после всего?
– Я постараюсь, Лена. Влад рассказал, что теперь в группе. Я рад, что ты живешь полной жизнью. Ты всегда мечтала о чем-то таком.
Рад... Он рад? Я не ослышалась?
– И ты не против, что я с Винсентом?
Смех. Немного усталый, но все же смех.
– Я никогда не был против вашей дружбы, Лена. Ну кроме того раза, когда он влез в твою спальню, и я застал его в чём мать родила. Я бессилен перед стихией по имени Винсент Вестерхольт, и сдался я уже давно.
А теперь настала моя очередь смеяться. Винсент жив после такого. Великие Музы опекают моего парня.
– Я начинаю кое-что вспоминать, папа… – осторожно начала я.
– Винсент рассказал мне. Он держит меня в курсе с самого твоего поступления.Обалдеть!
– Ты так тесно общаешься с ним? Я думала…
Я как минимум думала, что папа против него, а как максимум, что спецслужбы скоро увезут моего парня с мешком на голове в неизвестном направлении.
– Лена. Есть вещи, которые приходят к нам лишь с годами. Этот странный мальчишка любит тебя с детства, а ты дорожишь им. Разлучать двух любящих людей нельзя, это обязательно приведёт к боли и трагедии. Твою маму когда-то выдали за меня, разлучив с…
– Я знаю, – перебила его. – Не говори… Не хочу! Пожалуйста.
– Раз ты всё знаешь, то поймешь. Я не держу зла на неё. Хотел бы, да не могу. Её больше нет, а я любил мою чужую Софи, несмотря ни на что. Так сильно Лена, что мне до сих пор больно смотреть на тебя, так сильно ты похожа на свою мать.
Я заливалась слезами. Холодность отца я всегда воспринимала иначе. Думала, что я недостаточно хороша для своего великого отца, на деле же причина была в другом. Но я этого не понимала, или не хотела понять.
– Давай сходим на её могилу вместе. Мы с похорон не навещали её вдвоём.
– Конечно сходим, Лена.
У меня все ещё было так много вопросов. Тех, что я не решилась бы задать Винсенту.
– Как она умерла?
Пауза. Слишком долгая, чтобы моя паранойя вновь не начала набирать обороты.
– Она тяжело заболела. Ты же помнишь.
– Помню… Просто, – я нервно закусила губу, но всё же продолжила. – Воспоминания возвращаются ко мне разрозненными кусками, и я увидела нечто странное. Не знаю, как к этому относиться.
– Спрашивай.
Собралась с духом, чтобы задать совершенно будничный вопрос, а не убивал ли восьмилетний Винсент мою маму. Прямо сейчас это кажется мне полным бредом, но я точно пожалею, если не спрошу.
– Я вспомнила, как в детстве Винс пообещал разлучить маму и Говарда Вестерхольта любыми способами… Он сделал что-то плохое?
Снова пауза. Папа словно подбирает слова, решает, что мне в моем состоянии знать положено, а что навредит.
– Он рассказал мне об их интрижке, Лена. Он умолял прекратить это, но позволять вам двоим видеться. Нёс какой-то бред, что собрался жениться на тебе. Это было так мило и наивно. Только чувства к тебе этого странного мальчишки дарили мне веру в лучшее. Не дали сорваться и натворить глупостей. Видят Музы я пытался наладить отношения с твоей мамой. Но...
– Но она умерла, – закончила я за него.
Как я вообще могла подумать о Винсенте так плохо? Убийцей его всю неделю считала, а он сделал то, на что я бы никогда не осмелилась. Принял удар на себя и рассказал моему отцу такой постыдный секрет.
– Лена, не живи прошлым. Ты выбрала другой путь, захотела забыть ту боль. Это было опрометчивым решением, но я принял его. Смирился. Возможно, и я бы хотел всё стереть, но не смогу никогда. Воспоминания о Софи слишком дороги мне. Но ты дай себе право на счастье. Вы оба заслужили и встрадали его.А разве папа не заслужил счастья?
Долго не могла прийти в себя после этого разговора. Отец все знал. Винсент и с ним поддерживал связь. Папа, дядя Влад. Голова кругом. Но зато получила благословение и ответы. Винни не убивал мою маму, он просто рассказал обо всем её мужу. Какая же я дура! Завтра обязательно извинюсь перед ним. Выложусь на репетиции, и мы выиграем этот треклятый конкурс!
С этими легкими мыслям я куда бодрее зашагала к сестринскому домику. Но чем ближе я походила, тем тревожнее мне становилось. На крыльце меня ждала Виктория и лениво листала диссертацию Флориана Майера по Парамнезии. Я нервно сглотнула, как если бы увидела на тропинке смертоносного хищника. Не убежать и не спрятаться. Мне бы виду не подавать, да поздно. Президент нашего сестринства довольно улыбалась, глядя мне глаза, а в них вряд ли читалось что-то кроме испуга. Если она узнает мой секрет, то легко может отправить меня на койку хосписа всего лишь парой фраз. А она явно о чем-то догадалась, раз читает работу Майера. В такие совпадения не поверить никто в здравом уме.
– Здравствуй Елена, – начала она первой, обмахиваясь пухлой стопкой распечаток.
– Здравствуй, – только и ответила я.
У меня всего лишь пара мгновений на раздумье. Проигнорировать нельзя, тогда будет ясно, что я на самом деле боюсь этих распечаток. Нужно что-то сказать, потому что это представление явно для меня.
– Приобщаешься к труду герра Майера? Я недавно изучала его работу, хотела найти что-то полезное для моей курсовой, – без запинки выдала я. Неплохо-неплохо.
Виктория удивлённо вскинула бровь и пригвоздила меня к полу следующим вопросом:
– И как эффект парамнезии связан с… – она прикрыла глаза, словно вспоминала что-то: – Методикой организации внеурочной работы в области музыкальной деятельности начальной школы. Так ведь звучит твоя курсовая? Святая Елена же у нас будущий преподаватель для маленьких детишек. Так мило и благородно.Попалась. Но кто мог знать, что Виктория следит за каждым моим шагом и наизусть выучила название моей курсовой.
– Я просто изучала, как Флориан оформляет работу, как выводы пишет, – уже не так уверенно ответила я, чувствуя, как злость начинает подниматься из глубин. Это не её дело, кем я вижу себя в будущем. И моя парамнезия её тоже не касается. Чего он хочет от меня в этот раз?
– Флориан? Вот так по имени? У вас прямо настолько доверительные отношения? – продолжала издеваться она, и я закусила губу.
– Он мой преподаватель, я с детства его знаю, – зачем-то оправдывалась я, вместо того чтобы прекратить этот пустой разговор.
– Я в курсе. Тут, – Виктория постучала по диссертации. – …так и написано. И про детство и про ваше знакомство. Очень увлекательно.
Сглотнула. Что такого она там нашла? Я дальше вводной части так и не продвинулась, мне страшно было читать диссертацию целиком, особенно после предостережений Винсента. Я доверилась ему и решила не искушать судьбу. Позволила ему вести себя за руку по лабиринту моих воспоминаний.
– О, так ты не читала? – догадалась она. – Давай я сама зачту тебе. Ты не пожалеешь.
Все мои инстинкты кричали в один голос, что я как раз-таки пожалею, что надо бежать, зажать уши и не слушать. Но я не могла двинуться с места, завороженно следила за тем, как Виктория раскрывает диссертацию на заранее заложенной странице, как ищет нужную строчку.
– Вот оно. Зацени, – она прокашлялась и начала читать: –
У меня подкашивались ноги. Е.А. Семь лет. Утрата. Слишком много совпадений!
– Да ты присядь, Лена. Тут такая драма. Эта Е.А. такая бедняжка. Интересно, кто она? Инициалы такие знакомые.
Бежать. Нужно бежать. Почему я все ещё здесь? Держусь обеими руками за перила, лишь бы не упасть.
– Продолжаем.
Винсент…
–
Это уже было со мной! Мне стирали память и раньше. Дыхание стало частым, а перед глазами начали мелькать радужные блики.
– Хоть кино снимай по этому сюжету! Что думаешь, Елена?
– Думаю, что это не твоё дело, – огрызнулась я и попыталась обойти Викторию, но она поймала меня за руку.
– Моё. Пока ты трешься вокруг Винсента, все твои дела, теперь автоматически и мои дела. В любой момент по щелчку пальцев я могу могу отправить тебя в этот самый делирий, Елена. Мне достаточно просто выяснить, что же такое стерли из твоей памяти и ... Пуф!
– Ты угрожаешь мне? – я встала в полный рост. – Из-за какого-то парня? Ты серьёзно, Виктория?
– Винсент не какой-то парень! Я люблю его, а ты отравила ему жизнь, сделала заложником ваших нездоровых отношений. Ты даже не представляешь, насколько невыносимо видеть, как он мучается годами, пытаясь достучаться до тебя, быть ему просто другом, поддерживать, ждать, что он обратит на меня внимание. Слушать песни, которые он бесконечно пишет тебе. И ни одной мне! Хотя я всегда была рядом. И вот, когда он наконец поцеловал меня и позвал на настоящее свидание, ты вдруг начинаешь проявлять к нему интерес. Нет уж, Елена. Я не позволю тебе. Сблизишься с ним и угодишь на первую же свободную койку хосписа. Терять мне уже нечего. Ты и так забрала у меня все.