Дарья Сорокина – Мой талантливый враг (страница 29)

К счастью, уснула я быстрее, чем додумалась до чего совсем уж из ряда вон.

Понятия не имею, когда пришла Шайло, но едва я открыла глаза, было уже утро, а она тут же нависла надо мной с радостным криком:

– Не отвертишься!

Она вообще спала? Взгляд безумный, губы сильно припухшие, словно она всю ночь процеловалась, да и пахнет от неё странно, явно не девчачьими духами.

– Отчего я не отверчусь? – я сонно тёрла лицо, и в меня тут же прилетели штаны.

– От похода за видеофоном. Вчера сорвалось, а завтра снова на учёбу, и нам будет некогда. Собирайся?

Я выпросила разрешение хотя бы зубы почистить и обречённо поползла в ванную. Душ шелестел по волосам, и мне чудилось:

– Не слушай, не слушай, не слушай!

Сама виновата. Нечего было слушать. Действительно! Выспалась бы.

Шайло вызвала нам такси до города и потащила меня в торговый центр. Глаза разбегались от ярких витрин, а у одного окошка я даже подвисла. Салон пирсинга и татуировок.

Я с любопытством разглядывала стенды с разными серёжками, а двое парней снисходительно улыбались мне.

– Фройляйн чего-то желает? – промурлыкал один из мастеров и показал мне раздвоенный язык.

Я тут же развернулась на каблуках и побежала за Шай.

В магазине техники мне даже делать ничего не надо было. Подруга сама объяснила, что мне нужно. В потоке её заумной речи я поняла только слова: камера, звук и настройте сразу эфир. Остальные технические характеристики моего будущего видеофона были едва ли понятнее Хангрийского языка.

Расплатилась, а Шай тут же начала звонить сама себе с моего видеофона.

– Я назову тебя… – она постукивала себя указательным пальцем по нижней губе. – Нана Вестерхольт.

– Слышь! А ты, – я вырвала у неё из рук своё новенькое устройство и начала вбивать её имя. – А ты тогда Шайло Хапсбергер.

Она недовольно зашипела и погналась за мной.

В таком настроении мы и провели наш второй выходной. Мы шутили, смеялись, ели жутко вредную еду, которую продавали в торговом центре, и все наши проблемы на время померкли. Шай забыла о своём любовном метании, а я не думала о дебрях моего подсознания.

Покупка видеофона оказалась для меня настоящим событием. Я пыталась разобраться в приложениях, заполняла альбом нашими с Шай фотографиями, а на рабочий стол она поставила мне тот самый постер, где я опутана лианами.

– Классно же, – спорила она, когда я пыталась убрать картинку, но у меня ничего не получалось.

– Поменяй! – бурчала я.

– Будешь вредничать, я выберу ту, на которой вы с Винни Вестерхольтом чуть ли не в обнимку стоите, там и такое есть!

– Нет!.. Покажи!

Домой вернулась в отличном настроении, перепрыгнула через сумку с распечатками и, пританцовывая, начала раскладывать свои покупки в шкаф. Новые брюки, футболки и пара кофт. Даже толстовку жутко неформальную приобрела. Никуда не уйдёт от меня моя парамнезия. Потом прочитаю работу Флориана. Но точно не сегодня!

Моё отличное настроение не покидало меня до обеда следующего дня, когда я с удовольствием расположилась за столом в обеденном зале. Блинный суп пах просто изумительно, штрудель благоухал яблоками и корицей, а Шай прислала смешную картинку мне в сообщениях.

– С покупкой, – поздравил меня Винсент Вестерхольт, бесцеремонно уселся за мой столик и достал свой видеофон. – Диктуй!

– Что диктовать? – я прикинулась дурочкой, словно не поняла его намёка.

– Твой номер. Теперь будет легче планировать всё.

– Что ещё планировать? – я спрятала видеофон под стол, но Винс не сдавался.

– Выступления. Ты комментарии не читала, что ли? Все ждут новых концертов. Тем более, ты написала партию для скрипки к песне Виви. Сделаем тоже самое с остальными. Расширим вокальные партии, ты неплохо поёшь.

Он все так красиво распланировал, что я почти повелась. Представила себе наши совместные концерты и тот бешеный драйв. Но нет. Хватит с моего сердца потрясений в этому году. Вот только язык мой словно своей жизнью жил и выдал с нотками флирта:

– И как же ты меня запишешь в своих контактах?

– Догадайся, – он включился в игру, положил локти на стол и придвинулся ко мне.

– Ни единой мысли.

– Сейчас покажу.

Он быстро набрал что-то на своем видеофоне и развернул экраном ко мне. Выглядел он при этом так решительно и серьёзно, словно предложение руки и сердца мне делал.

Ясно. Что-то на хангрийском, я даже прочитать не могу как много тут шипящих и свистящих звуков.

– Это что-то на змеином, Вестерхольт? – спросила его, радуясь, что из моего голоса исчезает флирт, и появляется Ее Высочество Желчь.

Винсент лишь одно мгновение выглядел разочарованным, а потом тоже вернулся к прежнему себе.

– Я уж и забыл, что принцесса-зубрилка не такая уж и зубрилка. Не знаешь второй по популярности язык в стране. Стыдно.

Ох, Винсент, я его скорее всего знала, но забыла, ведь на нем разговариваешь ты, а я все, что с тобой связано подвергла жёсткой чистке в своей голове. И чем больше я с тобой разговариваю, тем больше убеждаюсь в правильности своего решения!

– Все равно, что ты там написал. Скорее всего очередное оскорбление. Курочка, принцесса-зубрилка, или что-то в твоём духе.

Поднялась со стола и начала спешно собирать свои вещи. Даже поесть спокойно не дал.

– Нана, – мучительно на выдохе, – пожалуйста, хватит уже.

Поймал меня за руку, и от этого прикосновения по коже начали расходиться мурашки. Притянул меня к себе и пробормотал, задевая губами мою чёлку.

– Я устал сражаться. Дай мне передышку.

Упрела ладонь ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но делала это как-то без энтузиазма.

– Устал продолжать то, что сам же начал? Эту войну не я развязывала. Ты с первой встречи меня ненавидел. Помнишь хранилище инструментов?

Наша возня начала привлекать лишнее внимание, и я перестала дёргаться.

– Я не спорю. Но и ты меня пойми, Нана. Просто представь, как больно мне было смотреть на тебя каждый день, знать, что ты так близко, но…

– Но ничего не помню? – закончила за него, и он с облегчением выдохнул.

– Да! Это было мучением. Я злился, ненавидел тебя за ту боль, за то, как ты поступила с нами… Я же так тебя… А потом ты написала в комментариях про свадьбу, и картинка сложилась у меня в голове, ты все вспомнила. Нашу клятву! Я до сих пор храню кольцо, Нана.

Что он несёт? Какую клятву, ни в чем я ему не клялась, ни одна магия бы не заставила меня забыть такое. Особенно какое-то там кольцо.

Но Винсента уже было не остановить. События развивались слишком быстро. Он положил мне одну руку на талию, второй зарылся в моих волосах, и намерения его были весьма прозрачными. Да Вестерхольт же поцелует меня вот-вот у всех на глазах. И это накануне приезда Флориана.

Я уворачивалась, молилась Музам о спасении, желала Винсенту благоразумия. Он верно пьян. Несёт бред, ведет себя, как одержимый.

Дернулась в сторону, рука Винса чуть ослабла. Вот только и я равновесие потеряла, уперлась в край стола, и он тут же накренился. Вестерхольт отчаянно пытался поймать меня, но я все равно полетела на пол, а вместе со мной попадали мои распечатки, ложки, вилки и блинный суп. Зажмурилась, ожидая удара. Но ничего не случилось. Открыла глаза и увидела над собой перепуганного Винни. Я чудом не разбила себе затылок о кафель, потому что он вовремя подставил ладонь, и теперь сам морщился от боли. А я смотрела на него и уже не злилась. С его волос стекал блинный суп, капли и падали мне на щеки, а я не могла увернуться, потому что Винс все ещё крепко держал меня. Держал и дрожал всем телом.

– Ты цела?

– Боишься, что последние мозги себе вышибу и опять тебя забуду, Вестерхольт, – улыбнулась ему.

– Не смешно, – строго сказал он, не отпуская.

Да мне уже и самой не хотелось смеяться. Этот хмурый взгляд в самую душу, его настойчивые прикосновения, отчаянные признания. Нужно было успокоить его, чтобы перестал так дрожать. Пугает.

– Я цела, Винни. Можешь уже отпустить меня. Видишь, я тебя помню. Ты Винсент Вестерхольт. Мой жутко талантливый враг, который постоянно дразнит и бесит меня. Полегчало?

Не полегчало. Он все ещё нависал надо мной и капал на меня бульоном. Вкусный был суп, кстати. Нужно бы ещё заказать. Есть-то как хочется!

– С тебя новая порция, кстати. Ты мне обед испортил.

Отмер. Взгляд его слегка смягчился.