Дарья Сорокина – Мой талантливый враг (страница 14)
Никакой статуэтки не было на стойке! Это я помню точно. А теперь стояла!
Схватила шкодливо улыбающуюся фигурку с полупрозрачными крыльями, которая раньше стояла на столе Мари Коч.
– Михаил, – прошептала имя самого главного покровителя нашего факультета, только в голосе моем было больше досады, чем благоговения. Либо меня жестоко разыграли, либо…, либо я тронулась и увидела настоящую Музу. Муза… Парня-муза.
Я побледнела, вспомнив, как часто за последнее время я взывала к божествам.
– Он… Он мысли мои читал, – бормотала я вслух, чувствуя, что схожу с ума. – И это именно он сказал выбрать другой инструмент, – меня поражало озарение за озарением, когда я вспоминала свой разговор с этим рыжим.
И ведь нашла. Идеальный инструмент, идеальное оружие. Вот только мне ни за что не поверит Мари! Это всё звучит как бред.
Мне на лоб легла прохладная рука, даря на покой воспалённому сознанию. Госпожа Коч уже не выглядела такой сердитой. Он осторожно забрала у меня объяснительную, смяла её и выбросила в мусорку под стойкой.
– Я тоже видела его, – вдруг сказала она с грустной улыбкой. – Ах как же меня дразнили во время учебы, и вот я чуть не повторила с тобой подобное. Я думала, ты издеваешься, над моей верой в… Майкла. Так он себя теперь называет?
Я кивала, все ещё переваривая случившееся. Даже не моя встреча с настоящей Музой так поразила меня, я была в шоке от того, что губы Мари Коч способны на такую нежную улыбку.
– Я заварю тебе прекрасного травяного чая. Он отлично успокаивает нервы и мятежную душу. Расскажешь мне ещё раз, что натворил этот рыжий дьяволенок в моем хранилище? И как он теперь выглядит? То ли чай у Мари Коч такой особенный, то ли у меня наболело, но я сама не заметила, как выдала ей практически историю своей жизни, сидя на уютной софе. Не упустила я из виду и странную игру Вестерхольта с лесом и медведем. По большей части о Винсенте я и говорила. Жаловалась, обижалась, краснела.
Моя бывшая преподавательница не перебивала, слушала прикрыв глаза, а затем, когда я наконец замолчала, переводя дух, выдала:
– Контрабас этот мой. Можешь брать, ты права, давненько он молчал. А ты напомнила ему о былом.
Она посмотрела на инструмент с какой-то горько сладкой тоской и вздохнула.
– Ваш? Вы играли на контрабасе? – этот день полон открытий.
Представить сложно её за этой махиной.
– О, ты удивишься. Я исполняла партии в рокабилли группе. Ох, и бунтаркой же я была. Выступления в кабаках, чистое веселье. В меня однажды запустили бутылкой, а я увернулась и продолжила виртуозно играть, пока подвыпившие мужчины месили друг друга у сцены под нашу музыку.
Я сидела с отвисшей челюстью, и наблюдала как Мари Коч щелкает пальцами, дергает плечом и постукивает ножкой в такт.
– Яркая одежда, смешные начесы, – мечтательно продолжала она. – Михаил всюду следовал за мной, помогая раскрыться. Это было лучшее время в моей жизни.
– А почему же перестали играть? – спросила я, и Мари грустно улыбнулась.
– На смену рокабилли пришли боевые марши, яркие наряды повесили в шкафы, и достали военные мундиры. Михаил пытался достучаться до меня, но мое разбитое сердце уже не могло творить магию. Тот, кого я любила на вернулся с войны.
Я крепче сжала чашку. Мари, тоже потеряла близкого человека, но, если я искала в музыке утешение, она же затолкала её в дальний угол.
– Это было давно, Елена. Так давно, что пора бы моему другу смахнуть пыль со струн. Тем более клубы он любит. Не думаю, что там все сильно изменилось. Повеселитесь там, он тебя в обиду не даст.
– Я не могу. Это же память, – возмутилась я, потому что мне вручали самую настоящую реликвию.
– Да брось. Михаил крутится рядом до сих пор и не теряет надежды. Не разочаруй его. И Вестерхольта тоже. Мне кажется, они оба ставят на тебя.
– Вам кажется, Винсент ненавидит меня, дразнит и чего только.
Мари отставила чашку, поднялась с места и подошла ко мне. Она ласково погладила меня по волосам, и её рука больше не казалась мне цепкой и грубой.
–Тогда тем более бери в руки контрабас и покажи ему, чего стоишь, он явно бросает тебе вызов, иначе зачем бы ему забирать все бас-гитары со склада час назад?
После всех не самых подобающих выкриков для девушки моего возраста и статуса на моих устах остался лишь один цензурный вопрос:
– Зачем он это сделал?
Мари Коч лишь пожала плечами, а я закусила губу и принялась ходить из угла в угол. Он слишком легко согласился на мою замену сегодня. Подозрительно легко, я бы сказала. Не в его это правилах, вот и разгадка, он решил проучить меня. Взвалил непростую задачу подготовиться к выступлению и забрал все инструменты, чтобы подставить. “В”! А я-то наивная подумала на Викторию, напрочь забыв, кто настоящая змея в этой истории. Тоже на букву “В”.
– По какой бы причине он так ни поступил, это совершенно не помешает тебе сыграть сегодня. Контрабас в чем-то даже лучше простой бас гитары, – задумчиво проговорила Мари. – Давай-ка я покажу тебе пару фокусов. Ты умеешь играть слэп?
– В теории, – честно призналась я.
Хоть я была одной из лучших студенток, но многие вещи для меня оставались темным лесом, в частности этот самый грубый слэп, я даже в самом страшном кошмаре не смогла бы представить, что буду буквально бить инструмент по струнам, а не нежно водить по нему смычком. Даже пиццикато всегда виделось мне чем-то варварским.
– Тогда смотри, – Мари Коч подмигнула мне, взяла контрабас, крутанула его вокруг своей оси и положила на плечо.
Её руки двигались так быстро, что я едва успевала следить за движениями. Вот она цепляет струну, вот бьет по ней костяшкой большого пальца извлекая густой бархатный звук, за затем стучит по деке, имитируя перкуссию. Левая рука неуловимо порхала вверх и вниз по грифу. Бас и барабан, два в одном. Все это качало меня на волнах музыки, резонировало в груди, натягивало в душе незримые звуки.
Седая прядь выбилась из тугого пучка госпожи Коч, а не её лбу проступили капельки пота. Но она не останавливалась, продолжала свою виртуозную игру, и вот я уже оказалась в кабаке из прошлого века. Стильные костюмы, запах дорогого спиртного, цокот каблуков. Мне хотелось танцевать, но я сдерживалась и лишь стучала ногой в такт, погружаясь в довоенную романтику прошлого.
Мари молодела на глазах, а фигурка Михаила отразилась в зеркале задорным рыжим парнем, который с удовольствием слушал исполнение своей бывшей подопечной. Встретившись со мной взглядом, он прижал палец к губам и продолжал довольно качать головой.
– Фуф, – хранительница склада перевела дух. – Теперь ты. Выбери одну из песен Парамнезии и попробуй захватить не только партию баса, но из малого барабана. Вперед!
Моя неожиданная практика затянулась до самого вечера. Пальцы ныли с непривычки, а ладони чуть саднило от ударов по деке, но я справилась. До уровня Мари мне было ещё очень далеко, но для клуба, в котором будет выступать Винсент, более чем сойдет.
Подула на руки и посмотрела на часы. Скоро нужно выдвигаться к месту встречи с Вестерхольтом. Оглядела себя в зеркале. Ученическая мантия с жирными следами от жижи. Не самый лучший видок. Успею ли я переодеться до восьми?
– Вот! – Мари вынесла мне чехол для одежды. – Примерь-ка.
Я потянула за молнию и увидела невесомое мерцающее черное платье. Совсем не похоже на мои пышные концертные наряды. Это было узким и коротким. Подол едва прикроет мне колени.
– Я не… какое красивое и… смелое.
– Как и ты, Елена. Отважиться принять вызов Винсента, после всех ваших стычек, а особенно после вчерашней. Блистай и гори. Только не настоящим огнем, хорошо?
– Я не могу!
– Елена, платья нужно носить, а музыкальным инструментам нельзя молчать, послушай меня и переодевайся.
Кивнула и спряталась в подсобке. Сбросила с себя грязную мантию и взвесила на бретельках подарок от Мари. Слишком откровенно. Но я хочу. Хочу сбросить с себя старую скорлупу. Я хочу, чтобы глядя и слушая меня больше никто не зевал. Хочу похвалы и искренних аплодисментов.
Почти идеально, не хватало только чего-то на поясе, Мари была чуть крупнее меня, и мне бы не помешал ремень. В остальном же выглядела её непривычно и мне это нравилось.
Вышла к Мари.
– Неплохо, его бы чуть-чуть приталить, но в целом сойдет, – госпожа Коч поправила мне прическу, расправила складки и выглядела довольной.
– Спасибо, госпожа…
– Просто Мари. Я уже не твой преподаватель, так что отбросим формальности.
– Но я бы хотела, чтобы вы и дальше учили меня. За несколько часов я узнала больше, чем за годы!
– Не путай учить и наставлять. За наставлениями и советами ты можешь приходить ко мне в любое время.
Она осторожно обняла меня, чтобы не помять платье, а затем вручила футляр с контрабасом.
– Порви их всех, Елена. Порви их в клочья.
Глава 8
Мой боевой настрой начал стремительно таять, когда я увидела в назначенном месте небольшой фургончик, рядом с которым стоял Марк и Ласло в компании каких-то незнакомых мне девушек. Черные ногти, рваные колготки, клетчатые юбки. Может, не стоило Мари заморачиваться со моим внешним видом, моя перепачканная мантия отлично бы вписалась, а так я и мой контрабас выглядим ужасно неуместно среди этих неформалов.