Дарья Сорокина – Мой талантливый враг 2 (страница 23)

Остальное помню уже урывками. Помню, как вспыхнули костяшки пальцев, когда я прописал Ласло в челюсть, и он повалился на пол, продолжая извергать проклятья.

– У вас всегда так после выступлений?

Нервные смешки Наны лишь усугубляли моё безумие.

– Я понимаю, что никто не будет меня слушать или верить. Но я Адриана не целовала. Сил оправдываться перед вами у меня тоже нет. Спасибо за выступление. Мне искренне жаль, что всё так вышло.

Не она должна извиняться. Я. Это все я допустил.

Она ушла. И с этого момента начался новый круг ада, когда, уладив проблемы с организаторами и выгнав Ласло из группы. я зашёл в пустой гостиничный номер. Нана не отвечала на мои звонки. Сел на застеленную кровать и беспомощно обхватил голову руками, раздумывая, что делать дальше.

Полуживой видеофон напомнил о себе незнакомым номером.

– Нана? – спросил безо всякой надежды.

– Не угадал, – с вызовом сказала соседка моей девушки.

– Где она?

– Так я тебе и ответила, Вестерхольт.

– Тогда зачем звонишь, – рыкнул на Шайло, но её это не смутило.

– Понятия не имею, что между вами происходит, Винсент, но Лене очень плохо. Ты в курсе угроз Виктории?

В ушах зазвенело, а к горлу тут же подступила тошнота.

Если тебе интересно моё мнение Винсент, то тебе не стоит быть с Еленой. Ваши времена давно прошли. Отпусти её. Иначе… Иначе она умрёт, Винни. Умрёт. Понимаешь?

А ещё это глупое “Нана”. Не думаю, что ей приятно, когда ты так ее называешь.

Больше личного пространства, Винсент. Отпусти её!

Какого чёрта со мной творится?!

– Винсент! – раздражённо позвала меня Шайло, и я едва не наорал на неё.

Руки трясло, а разум метался в огне. Это не я. Как я мог отдать Виктории нашу песню? Как мой тащить сумки другой девушки? Как позволил Немету. Музы! Да я на полном серьёзе подумал, что ей с ним будет лучше.

– Винсент, ты слышишь, что я тебе говорю?! – подруга Наны не сдавалась и пыталась докричаться до меня, и я, кажется, впервые за долгое время начал по-настоящему слушать.

– Рассказывай, – твёрдо попросил девушку, обуздав белый шум в ушах.

Далее все снова как в тумане. Такси. Куча отменённых поездов. Звонок отцу Наны.

– Она в порядке?

Я ждал, что он пошлёт меня к чертям. Заслужил. Но вместо этого:

– Да. Ты когда приедешь?

После всего, что я навлек на эту семью, меня ещё искренне ждут.

Пока ехал, пытался хоть немного поспать, но вместе этого раз за разом покручивал разговор с Шайло, надеясь, что моя голова не проплавит дыру в стекле.

Все больше не будет как прежде.

Я предал Нану. Не счесть сколько раз.

Сначала я разрушил её семью и уничтожил её детство, а после именно из-за меня она стирала воспоминания. А вдруг Нана и в этот раз поступит так, ведь я снова сделал ей больно.

– Герр Адель, она же не? – спросил, обливаясь холодным потом.

– Винсент, всё хорошо. Я приглядываю за ней. Она даже не прикасается к скрипке. Уверен, Нана ждёт тебя, просто приезжай.

– Я уже близко.

Ещё одну парамнезию моё сердце бы не вынесло.

Посмотрел на своё измученное отражение, и взгляд задержался на сережке в губе и улыбнулся. А ведь ответ всегда был таким простым. Может и остальные наши проблемы я решу так же легко.

 

Глава 11.3

– Виктории тоже не будет, – сказал это и тут же скрылся в ванной, плотно прикрыв за собой дверь.

Разве язык мне не показал напоследок. Вот же! И как это понимать? Он уже в курсе ее шантажа, или совсем другое имел в виду? К чему он вообще про эту не-к-ночи-будет-упомянутую сказал-то вообще?

Прислушивалась к звуку льющейся воды. Но сейчас мне куда интереснее было узнать не ответы на свои вопросы, а хоть одним глазком подглядеть за Винни. Вспомнила, как он отмывал волосы в раковине в университетском туалете, как вода капала с его волос…

Вода.

Вода капала его волос. Винсент на четвереньках выбрался на берег и зашёлся чудовищным кашлем. Он никак не мог отдышаться, а в его глазах застыл ужас.

– Прости… Прости меня, Нана, – прохрипел он и рухнул в песок без чувств.

– Что ты натворил! Что ты натворил, мерзкий ублюдок? Софи! Софи! – я обернулась на этот нечеловеческий крик, и каждая клеточка моего тела уже знала, что случилось что-то непоправимое. Но что?

Говард Вестерхольт в отчаянье схватился за волосы, раскачивался из стороны в сторону как безумный и смотрел перед собой.

Мне тоже надо посмотреть? Что так сильно напугало дядю Говарда? Это какая-то игра? Расскажите мне правила!

Начала поворачивать голову в сторону реки, а затем услышала нежный звук скрипки, который совсем не был уместен здесь. Мелодия отвлекла меня, заставила подняться на ноги и побрести к источнику звука дальше от бездыханного Винсента, кричащего Говарда и чего-то там в воде. Очарованная, я не думала ни о чём, кроме этой музыки, и постепенно весь мир исчез. Пропала из виду река, Винсент, Говард и то страшное.

Осталась только музыка и я больше ничего на целом свете. Она теперь смысл моей жизни, она никогда не сделает мне больно, она идеальна и прекрасна в отличие от прошлой неидеальной жизни. Но теперь все в моих руках.

Руки.

Я посмотрела на них и увидела скрипку.

– Мои выступления идеальны, потому что такой и должна быть музыка.



К моим ногам медленно подползали странные безглазые змеи, они пожирали мир и грозились вот-вот укусить меня.

– Музыка должна быть выверенной, чёткой, красивой. И в чем я не права?

– А ещё мёртвой, унылой и безэмоциональной, – в мой идеально выстроенный мир ворвался хаос



У него был голос Винсента Вестерхольта, и я очнулась...

Инстинктивно потерла подушечкой пальца под носом. Сухо. В этот раз картинки вернулись ко мне безболезненно. Что это значит? Им нельзя доверять, или я становлюсь более устойчивой к играм моей памяти? Пока все сходится: Винсент боится воды, что-то случилось с мамой у руки, ярость и ненависть Говарда Вестерхольта. Я на верном пути. А ещё есть эта сладкая завораживающая мелодия. Хочу повторить её, мне кажется, она ключ к чему-то очень важному.

– Винсент, я пойду в свою комнату, – крикнула я через дверь.

– Хорошо, Нана.

Нана. Я улыбалась. Как же быстро привыкаешь к приятным вещам.

Глава 11.4

Сейчас в моей спальне всё чувствуется по-другому. Нет больше утренней безнадеги и тоски. Воспоминания возвращаются с каждым днем все безболезненнее, а Винсент любит меня, сомнений больше нет. Мы справимся, что бы я так отчаянно ни прятала в глубинах подсознания. И я хочу нырнуть на эту глубину, чтобы больше ничего не бояться,  а для этого нужно восстановить ту мелодию из видения.

Взяла скрипку, вышла на балкон, чтобы свежий ночной воздух прочистил разум и помог настроиться. Мелодия манила меня сладким покоем, каждый её узор обещал счастье. Смогу ли я повторить?

Я Елена Анна ден Адель, разумеется, я все смогу. Уверенной рукой направила смычок, рождая среди пения сверчков свой мотив. В нем была сладкая ностальгия, что-то из детства. Берег моря, родители сидят под зонтиком и приветливо машут мне, солнце, песок и круглые камешки, вперемешку с отшлифованным стеклом. Волны то и дело поднимали калейдоскоп ярких красок к поверхности, но стоило мне только протянуть руку, как все исчезало в морской пене, после которой оставался лишь голый мокрый песок, на котором не было даже крохотного обломка ракушки. Зонтик унесло порывом ветра, а родители куда-то ушли, забыв меня на опустевшем пляже.

Я хотела вернуть все обратно, но руки не слушались, и я продолжала играть монотонный мотив, и вот уже и море начало уползать от берега, обнажая дно, на котором не было ничего, кроме странных прямоугольников. Только приглядевшись, я поняла что это пустые рамки от фотографий.

Что-то было не так. Слишком реалистичная иллюзия, которая не позволяет мне остановиться.

– Нана! – спокойно, но твердо позвал меня Винсент, и я начала озираться, чтобы найти его на пляже.