Дарья Снежная – Янтарь и Льдянка. Школа для наследников (страница 3)

– Ты так трогательно обо мне заботишься, – умиленно произнес Янтарь, поднимаясь.

Он сделал два стремительных шага в мою сторону, чтобы наверняка опять дернуть за косу или еще как-нибудь досадить, но застыл на месте, нелепо взмахнув руками, когда по легкому движению руки его ноги сковали ледяные глыбы.

– Нет, я просто знаю, что ты мне такого удовольствия не доставишь. – Я бросила на него не менее ледяной взгляд и снова повернулась к декану. – Так можно?

– По правилам патрульных должно быть двое. – Преподавательница только в очередной раз улыбнулась. – Идите, желаю вам спокойной ночи.

С этими словами она удалилась. Я зло выдохнула сквозь стиснутые зубы и решительно зашагала в сторону Водной башни.

– Почему сначала не Воздушная? – Янтарь, расправившийся со льдом, поравнялся со мной в два прыжка.

– Потому что я так хочу. А ты можешь катиться на все четыре стороны, не волнуйся, я никому не скажу.

– И бросить тебя на растерзание голодных шайс, полоумных призраков и безжалостных бесов? Право, Ледышка, ты такого дурного мнения о своем будущем супруге?

Я закатила глаза.

– Просто признайся, что хочешь лишний раз поиздеваться.

– Не я это сказал, – ухмыльнулся огневик.

До Водной башни мы дошли молча. В школе царила сонная тишина, шаги гулко разносились по коридорам, и казалось, будто здесь нет вообще никого, кроме нас двоих. Ярко горящие до отбоя факелы после него приглушались до едва заметных язычков пламени, призванных не столько осветить, сколько обозначить: вот тут стена. Частенько во время обходов я призывала светлячка, но сегодня ночь была на редкость лунная. Прозрачный серебристый свет просачивался сквозь стрельчатые окна, даря волшебное ощущение, что мы находимся не в привычных стенах школы, а в каком-нибудь таинственном заколдованном замке, погруженном в сон на многие сотни лет, пока не явится герой-освободитель и не спасет заточенную там прекрасную принцессу.

– У тебя на редкость мечтательное выражение лица, даже боюсь представить, что за гадость ты для меня замышляешь, – внезапно подал голос Янтарь.

– Откуда столько самоуверенности? Я не обязана постоянно думать только о тебе, – огрызнулась я.

– Жаль, вот я, например, только этим и занимаюсь, – поддразнил он.

Я предпочла этот выпад проигнорировать. Мы поднялись по лестнице и направились вдоль ученических комнат.

– Ты правда не знаешь, зачем мы понадобились твоему отцу раньше времени? – разговаривать с огневиком не хотелось, но вопрос я все-таки задала. Любопытство – не порок.

– Соскучился. – Парень искривил губы в издевательской усмешке.

За что получил заслуженный тычок под ребра. Мог бы хоть раз ответить без шуточек! Янтарь в отместку шлепнул меня чуть ниже спины, я возмущенно замахнулась на него ладонью, но он легко перехватил запястье, сжимая его, словно стальными клещами – ни дернуться, ни вырваться. Угодив в лунный луч, бриллиант на кольце призывно сверкнул, и мы оба замерли, уставившись на него.

– Сними его[7], – внезапно выпалила я. – Если мы оба воспротивимся, Император ничего не сможет сделать.

– Сниму, – неожиданно легко согласился Янтарь, не выпуская мою руку и продолжая изучать кольцо взглядом. – Когда придет время надеть обручальное.

– Но… почему? – выдавила я, растерявшись, и поняла, что никогда раньше не задавала ему этот вопрос.

Почему с тех самых пор, как Император объявил об обручении его младшего сына с принцессой Аверна, он ни разу не возразил, хотя – и в этом можно было не сомневаться – не испытывал ко мне не только светлых чувств, но и даже симпатии. С самого моего появления в императорском дворце, когда мне исполнилось семь, мы только и делали, что раздражали друг друга. Его – мелкая капризная девчонка, с которой он вынужден был проводить время, а меня – задавака-мальчишка, возомнивший себя пупом земли.

Вместо ответа Янтарь вдруг притянул меня свободной рукой за талию и впился поцелуем в губы.

На мгновение я опешила и застыла столбом, даже не пытаясь высвободиться. Ничего подобного он себе раньше никогда не позволял. Никто не позволял! Я вообще еще никогда не…

Мою внезапную растерянность парень, кажется, принял за покорность и выпустил запястье из захвата, скользнув ладонью по плечу на шею, но я толкнула его в грудь и завершила начатый минуту назад замах. По пустынному коридору разлетелся звонкий звук пощечины. А я для верности еще и отскочила назад.

– Ты ведь в курсе, что ударила принца Закатной Империи? – поинтересовался Янтарь ровным голосом, и было совершенно непонятно, какие мысли блуждают в этот момент в его голове.

– Я сама принцесса Аверна, – вспыхнула я. – И…

– Вот поэтому, Ледышка. Именно поэтому, – перебил он, не дослушав гневную речь о древности и величии моего рода, с которым императорской семье и не сравниться. – У нас все равно никогда не будет самостоятельного выбора. А ты, по крайней мере, не страшная.

Я так и замерла с открытым ртом. Вот нахал! Ну и заявления!

– А зачем нужно было?.. – Я машинально коснулась пальцами губ.

– Интереса ради, – оскалился ненавистный жених, и мне тут же захотелось распять его сотней ледяных стрел. – Не умеешь ты целоваться, Ледышка, хочешь, научу?

Он шагнул вперед, и вокруг меня тут же выросла стена из прозрачных шипов. Губы огневика расплылись в предвкушающей усмешке, в ладонях заплясали языки пламени, но в этот самый миг я услышала странный звук.

– Стой! – Я предупреждающе подняла руку, шипы растаяли и, повинуясь моему движению, без следа впитались в каменный пол. – Ты слышал?

– Дверь скрипнула. – Янтарь пожал плечами, но тут же сам насторожился, подумав о том же, о чем и я: среди ночи в спящей школе этому звуку взяться неоткуда.

Высокие дубовые двери, украшенные эльфийской резьбой, изображавшей различные проявления водной стихии, были распахнуты настежь. Но они и не запирались уже неизвестно сколько лет после того как Школа перешла от раздельного обучения адептов разных стихий к совместному. На первом этаже находились служебные помещения, комнаты для занятий и отдыха, и я решительно направилась туда – может, просто кто-то из учеников засиделся за книжками или отработкой пассов? Но Янтарь резко ухватил меня за локоть.

– Наверху, – коротко бросил он, прежде чем я успела возмутиться, и для верности показательно ткнул пальцем в потолок.

Сначала я машинально вскинула взгляд и увидела над собой лишь серые каменные плиты, и только потом в воцарившейся тишине различила едва слышные цокающие звуки, словно по плиткам стремительно пробежала мелкая собачонка.

Собачонок в Таросе не держали, если не считать таковой старого гарха[8], подаренного когда-то школе его императорским величеством. Вот только мелким здоровенного, с теленка величиной, местного «охранника» тоже не назовешь, а потому мы дружно бросились к лестнице.

Янтарь меня опередил, хоть в какой-то момент я и поймала себя на желании напустить льда под его ногами и полюбоваться, как он красиво врежется своим благородным профилем в ступеньки. Когда несколькими мгновениями позже я выскочила вслед за ним на второй этаж, огневик грубо оттолкнул меня в сторону, благодаря чему ядовитый плевок василиска зашипел, испаряясь на перилах, а не превратил меня в новую оригинальную статую к празднику Зимы.

Чтоб мне к Злотверу провалиться! Откуда здесь взялся василиск?!

Ящерица, в свою очередь, видимо, задалась вопросом: откуда здесь взялись люди, и только поэтому на несколько секунд замерла, пялясь на нас выпуклыми желтыми глазами.

Опыта битвы с василиском лично у меня не было, но что-то подсказывало: если мы не хотим увековечить себя в камне, лучше поторопиться и избавиться от ящера как можно быстрее.

В тот самый миг, когда на монстра обрушился десяток моих сосулек, Янтарь додумался ударить по нему огненной волной. Василиск шмыгнул в сторону, разъяренно шипя, пламя безрезультатно расплескалось по стене, а ледяные иглы разбились на сотни осколков. Я метнула на огневика рассерженный взгляд, но ящер очередным плевком призвал нас уделить все внимание ему.

Он был очень быстрым. Иногда уследить за перемещением в полумраке серебристого тела не успевал даже взгляд, спасало только то, что для плевка василиску требовалось замереть и прицелиться, накапливая слюну.

– Осторожно!

Придуманный на ступеньках трюк я все-таки применила, Янтарь, поскользнувшись, шлепнулся на спину, и очередная струя ядовитой слюны просвистела у него над головой. Ящер метнулся к огневику, распахивая утыканную не менее ядовитыми клыками пасть, с явным намерением вцепиться ему в ногу, но вместо этого проглотил огненную бомбу.

Василиск натужно поперхнулся и захлопнул челюсти, когда уголек размером с горошину влетел ему в горло. А затем раздался негромкий хлопок, и я едва успела заслониться рукой от брызнувших во все стороны ошметков. В воздухе резко и вкусно запахло жареным мясом.

Янтарь поднялся, брезгливо отряхивая одежду.

– Как думаешь, Ледышка, лир Анист будет сильно огорчен, что мы не принесли ему хладный труп для коллекции? – проговорил он, подхватывая с пола и с интересом разглядывая чудом уцелевшую голову с обреченно вывалившимся из пасти раздвоенным языком.

Я представила, как разочарованно вытягивается и без того по-лошадиному длинная физиономия учителя по нечистым силам, и невольно хихикнула. А затем окинула взглядом живописные подтеки на стенах, чумазого, как бес, Янтаря, изобразившего неописуемый восторг лира Аниста при виде уцелевшей головы и запечатлевшего на оной звонкий поцелуй, и невольно рассмеялась в голос, устало привалившись к стене.