Дарья Снежная – Роли леди Рейвен. Книга вторая (СИ) (страница 35)

— Только посмей сейчас помянуть маменьку, и я закричу, что меня насилуют.

— Кричи, — великодушно позволил он, вырвался из хватки и выпрямился, многозначительно щелкнув пряжкой ремня.

Я зажмурилась, набрала в грудь побольше воздуха и…

Задохнулась, ощутив, как он вошел в меня — одним движением и до конца.

Я приглушенно ахнула и с наслаждением вцепилась в его плечи, ощущая, как мощные мышцы перекатываются под ладонями. Кровь кипела от адреналина. Родители за стеной? К черту родителей! Все, что имело сейчас значение, — это резкие, ускоряющиеся толчки, жар дыхания на губах и накатывающее волной нереальное, неописуемое удовольствие.

И я не закричала в тот момент, когда в теле взорвалось солнечное наслаждение, только потому, что Кьер заткнул мне рот поцелуем. В тот же миг и по его телу пробежала дрожь, он на несколько мгновений замер, а потом опустился на меня, уткнувшись лбом в плечо.

Мы оба застыли, хрипло, часто, тяжело дыша, в наполовину бессознательном состоянии.

Я запустила пальцы во встрепанную черную шевелюру, ухватила и потянула, заставляя герцога с недовольным медвежьим ворчаньем приподнять голову. Посмотрела ему в глаза и снова поцеловала, теперь уже с чувством смакуя этот момент и никуда не торопясь.

Кьер быстро перехватил инициативу и перекатился по кровати, чтобы устроиться с удобством — подпихнуть подушки под голову и утвердить меня на себе, со вкусом придерживая за талию. За ту талию, которая ниже талии…

— Теперь рассказывай. — Я пристроила подбородок поверх скрещенных рук, ощущая приятное томление всякий раз, когда на вдохе живот Кьера касался моего, и шепотом пояснила: — Как у тебя это получилось и когда меня сошлют обратно? Саквояжи уже паковать?

Герцог хмыкнул и провел свободной рукой по лицу, откидывая волосы со лба. А потом сделал ею замысловатый пасс, мне в лицо пахнуло грозой, и на мгновение заложило уши.

— Обойдемся пока без саквояжей, — проговорил Кьер, довольно жмурясь и не понижая голоса, что заставило меня вздрогнуть, дернуться и попытаться зажать ему рот. И только через мгновение я сообразила…

— Ты!.. Я тут… а ты! Ты полог тишины сразу не мог поставить?!

— Сразу было неинтересно. И потом, вдруг бы ты принялась на меня орать, швыряться предметами, бить посуду…

Я зарычала, ткнула злодея кулаком, свалилась с него и под тихий, явно с трудом сдерживаемый смех, вскарабкалась обратно.

— Начать швыряться предметами никогда не поздно! — раздраженно предупредила я и напомнила: — Рассказывай.

— Как ты уже поняла, я узнал из газеты, и сначала…

— …разгромил пол-особняка.

— Ты откуда знаешь? — изумился Кьер.

Я чуть не ляпнула: «Томас наябедничал», — но в последний момент сообразила, что тогда придется объяснять, где и при каких обстоятельствах, а с Джейн герцог еще не имел счастья быть знакомым… поэтому я просто многозначительно поиграла бровями. Мол, знаю тебя как облупленного.

— Ладно. Но вообще-то я хотел сказать, что сначала поехал к графу Арунделу, чтобы поинтересоваться…

— Какого черта?

— Эри, будешь перебивать, ничего не узнаешь. — Кьер легонько шлепнул меня по ягодице. — Вообще, конечно, и это тоже, но в первую очередь узнать, при каких условиях он согласен разорвать помолвку. Я знаю графа, он человек в первую очередь любящий деньги и ставящий их превыше всего. Выдать дочь замуж для него значит всего лишь избавиться от обширной статьи расходов. Плюс он далек от патриотических веяний, в меру не ценит его величество и поглядывает в сторону заграницы, поэтому так долго и цеплялся за помолвку леди Алиссон с тем форсийским маркизом. Так что… договоренности мы достигли быстро.

— А леди Алиссон? Она…

— Полагаю, будет в бешенстве, но есть шанс, что неустойка, которую я выплачу ее дорогому папаше, как-то примирит ее с этим разочарованием. А за другим супругом дело не станет, там очередь выстроится. Да и потом, мало ли в королевстве герцогов?

— Одиннадцать, — машинально ответила я. — Пятеро женаты, двое помолвлены, двое вдовцы в сильно почтенном возрасте, одному три года…

— Не придирайся, Эри. В конце концов, кто сказал, что леди Арундел собирается замуж завтра. Вдруг ее устроит подождать, пока герцог Сорсмейт чуточку подрастет.

— Или один из вдовцов скончается, — поддакнула я, хихикнула над собственной шуткой и потерлась носом о гладкую смуглую кожу.

Мне еще не до конца верилось в то, что происходит. Отчасти снова из-за собственной комнаты, чужого в ней Кьера… он правда это сделал? Пошел против королевской воли и интересов рода из-за меня? Ради меня?

— Так что с графом мы вопрос уладили достаточно быстро. А вот беседа с королем прошла не так гладко… — Кьер замолк, рассеянно поглаживая меня по спине вдоль позвоночника.

— И? Что король?.. — поторопила я.

— Король выразил мне свое королевское негодование, взывал к разуму, но в итоге отказал в его наличии. Сказал, что я веду себя как мальчишка, а потому и отвечать буду соответственно. Меня временно отстранили от управления департаментом под предлогом тяжкого недуга, погрозили королевским перстом и поставили в угол.

У меня сам собой рот приоткрылся.

— А ты?..

— А я веду себя как мальчишка. — Кьер усмехнулся. — Сбегаю из угла и залезаю в окна.

Я посмотрела на него недоверчиво.

— Ты серьезно?

— Почти. — Кьер ухмыльнулся. — Я действительно больше не являюсь главой департамента. Его величество счел, что моя отвратительная работа последних месяцев связана с тем, что я больше занят одной леди, чем делом. А он не желает видеть на этом месте того, кто так легко может променять важное дело на мимолетные увлечения.

— Но… это же неправда!

— Эрилин. Мне ли тебе рассказывать о причудливых путях монаршей справедливости?

Я сползла с Кьера и села. Эйфория стремительно испарялась, являя во всей неприглядной красе то, что повлечет за собой мое желание быть счастливой.

— Но как департамент без тебя?..

— Незаменимых людей не бывает. — Герцог пожал плечами. — Правда, за печатью на документы тебе все же придется теперь идти к Трейту.

По правде, это волновало меня меньше всего. Я потерла лоб. Департамент без герцога Тайринского во главе представить категорически не получалось. Ладно. Кьер же сказал, что отстранение временное. И под предлогом тяжкого недуга. Значит, его величество не хочет привлекать внимание общественности к этому моменту. Значит, это просто попытка наказать герцога за неповиновение?

— Но как тебе удалось убедить его? Насчет помолвки?

— Я сказал, что если он будет настаивать на свадьбе с леди Арундел, то я на ней женюсь. А следом отрекусь от титула. И он получит Томаса в качестве герцога, взбешенного графа и скандал, который долго не утихнет.

— Погоди-погоди. То есть это не он тебе угрожал потерей титула, а ты его потерей титула шантажировал? — Картина не укладывалась у меня в голове.

Кьер хмыкнул.

— Эри, Эдгар — непростой человек, впрочем, мне не доводилось встречать правителя, который был бы простым человеком. Но он не дурак и не враг себе. Как и любой правитель, он не терпит неповиновения даже в мелочах, но в то же время умеет прекрасно взвешивать плюсы и минусы. Мой брак с Алиссон Арундел не является жизненным приоритетом для короны, а я в роли герцога и граф, сохраняющий свои капиталы на территории королевства, — являются. Так что Эдгар поскрипел зубами, уволил меня из департамента, но дал согласие на расторжение помолвки. Правда, король взял с меня обещание.

— Какое?

— Что в течение двух лет я женюсь на партии, которую его величество сможет одобрить. Из респектабельной и родовитой семьи, верной и несущей пользу короне.

Я посмотрела на него растерянно, чувствуя, как холодеют пальцы рук. И каким образом это хорошо? В чем тогда смысл был сейчас всего этого? Отсрочить неизбежное?

— Я заверил его величество, — невозмутимо продолжил Кьер, — что управлюсь даже быстрее.

Быстрее?..

— Эри. Эй, стоп. Без паники. Я не собираюсь жениться ни на ком, кроме тебя.

— Я не понимаю, — окончательно признала поражение я.

— У меня есть план. — Кьер выпрямился и, сжав руками мои плечи, заглянул в глаза. — Доверься мне, ладно?

— План? Какой план? — переспросила я, позволяя увлечь себя обратно в герцогские объятия.

— Не скажу. — Поцелуй обжег нежную кожу шеи.

— Кьер!

— И не уговаривай. — Ладонь легла на грудь и чуть сжала, массируя.

— Это нечестно!

— Никто не спорит.

Я засопела, отстранилась и заглянула в бесстыжие глаза, надеясь воззвать к совести, но ни капли ее там не обнаружила.

Что у него на уме? С учетом того, что он додумался забраться среди ночи ко мне в спальню, как какой-нибудь ушлый воришка, а не герцог в десятом поколении, — это может быть вообще что угодно!