Дарья Симонова – Нежная охота на ведьму (страница 2)
Так или иначе, один инстинкт проиграл другому, и Глеб примчался по названному адресу. Своевременный повод отвлечься от неудачи: потенциальный заказчик – крупная рыба! – снялся с крючка.
На стеллаж герой-любовник, конечно, едва взглянул. «Шкаф – это шпионский элемент, ты же помнишь?» Кара с возбужденным весельем выкладывала на стол непривлекательные закуски и опять вино, которое Глеб терпеть не мог. Он сам себя корил за привередливость и тщательно ее скрывал, особенно в дружественных ему домах, но он терпеть не мог спаржу, орешки кешью и пирожки из холодильника! Даже если вчера они были великолепны. Но все эти мелочи так щедро перекрывались пиршеством историй о гвельфах и гибеллинах и прочих разных Элеонорах Аквитанских! Глеб соскучился по познавательной трескотне… ведь так надоедают эти тяготы хлеба насущного! И бог с ней, со спаржей, едва знакомая женщина не обязана знать все его прихоти. Что с того, что некоторые угадывали?! Долой мистическое рабство!
Если бы он был менее великодушным и более внимательным, то заметил бы одну странную деталь, которая, конечно, была замечена им позже: по всей квартире были развешаны странные напоминания о том, что все мы призраки в этом мире. О том, что бояться видений глупо, потому что где-то там, в другом измерении некто, кажущийся нам бестелесным, так же пугается нас. О том, что надо учиться понимать духов, потому что они, в отличие от нас, смертных, никогда не приходят просто так.
Глава 2
Кофе по-борисоглебски
Бывали моменты, когда Стешу очень тяготило звучание собственного полного имени. Стефания! Иной раз она категорично перебивала: «Я не принцесса Монако. Стефанию будете на памятнике писать, хотя я от этого и не в восторге». В молодости она любила произвести впечатление резкой, сильной, пикантно циничной женщины с житейской хваткой, а потом огорошить родом своих занятий. Если о них заходила речь.
Впрочем, ей давно было не до эпатажа. Нынче – особенно. Ее сбил с ног эффект неожиданности. Сколько ни предупреждали ее добрые люди, что врачи теперь – это жесткий иезуитский орден по отъему денег у населения, она все равно надеялась, что, придя к доктору по рекомендации, она отыщет крупинку надежды. Но ей на весь коридор, забыв о врачебной тайне, кричали «у вас рак, Стефания, и если вы…» – все прочее она уже слышала. Ей давно свирепо навязывали операцию. Но она стояла на своем: даже если орган совсем плох, он не лишний. Удали его – и спровоцируешь разбалансировку всего организма. Рак обнаружат где-нибудь еще, и что же, изверги, может, проще сразу отрубить руки-ноги, грудь и голову?!
Ее доводы здесь не слушали. Толстая докторша активно изображала искреннюю тревогу за здоровье неразумной упрямой пациентки. Старая мегера-регистраторша ей вторила: «Вы либо к нам, либо на кладбище». Спектакль был предназначен еще и для Виктора. Конечно, ведь семейный бюджет зависит от мужа. Вите не привыкать, он вел себя достойно и мягко отразил агрессию. Но чего это ему стоит! «Бедняга со мной намучился… а тут еще и мое недавнее сокращение на работе!
Теперь я сяду ему на шею…»
Домой ехали молча, чтобы не расплескать чашу отчаяния. Стеша, стараясь сохранить абсурдную рассудительность, обдумывала, где достать морфий, когда начнутся сильные боли. Положен ли ей рецепт на наркотики, если она наотрез откажется от оперативного лечения и всех этих химий, которых ей уже не выдержать? Надо максимально облегчить ситуацию для близких. Надо уйти спокойно. И самый страшный вопрос: повлияет ли на сына ее суицидальное решение? С одной стороны, он уже не ребенок, с другой – конечно, еще совсем зеленый! Господи, как же его подготовить к жизни без матери? Слава богу, есть отец и… нет, о родителях думать невыносимо!
И не дай бог когда-нибудь Юрке придет в голову, что если мать сделала так, то и он может! Вот от этого гибельного выверта ума Стеша обязана его спасти! Но как донести до неокрепшего сознания, да еще и заранее, что эгоистичное решение оправдано только для нее? Она выстрадала свое знание, уже лет десять собирая свое страшное досье. Более или менее живут после удаления те, что совершенно из другого теста. А те, что по психофизике похожи на Стешу, медленно или быстро гаснут. Нет, увольте, если она и погаснет, то без помощи этих уродливых хапуг, высасывающих последние деньги и называющих себя «лучшими специалистами в столице»…
Хотя онкологию ей еще «не шили». Это что-то новенькое в репертуаре убийц. Ладно… В конце концов, она прожила насыщенную счастливую жизнь. И даже эти последние мучительные годы радовали ее добрыми вестями. Она – трудный редкий уникальный случай. Бывают моменты, когда имеешь право так сказать…
Попытка быть величественным и молчаливым борцом с проклятой болезнью не удалась. Витя заметил в ее глазах предательскую влагу, хотя Стеша и старалась не моргать.
– Она тебя там смотрела, что ли, так долго?
– Нет. Она эндокринолог. Они не осматривают, они…
– Так что же она делала?! Бумажки твои переписывала для отчетности? Зачем ты вообще к ней пошла – ведь эндокринологи лечат щитовидку. Тогда с чего она про рак… откуда она вообще взялась?!
– Потоцкая посоветовала. Эта врачиха в свое время вылечила ее и еще какого-то родственника.
Виктор зло вздохнул:
– Если благими намерениями вымощена дорога в ад, то благие намерения Потоцкой – это самая короткая дорога.
Виктор был по-житейски прав. Лика Потоцкая – утомительно энергична. Она искренне желала помочь Стефании, но, видно, слишком разная у них биохимия и душевно-телесные связи. Не может им помочь один и тот же врач! Но Лике подобной лирики не объяснишь, она будет напирать на философию любого шанса. Интуитивное сопротивление она сочтет капризом. И когда идет речь о самом страшном… нет, здесь Стеше было не отвертеться. Жалела ли она сейчас, что не прислушалась к себе?! Да. Драгоценные силы были на исходе. Еще один такой доктор-садист, и поминай как звали… Но все эти чудовища на пути – это всего лишь симптом, а не причина наших несчастий.
«Они лишь отражение того, что есть внутри нас…» Эта сентенция вызывала у Вити бешенство. «Впрочем, что с тебя взять, охотница за привидениями…»
– Охотница – это когда за богатыми женихами! – парировала Стеша. – А я просто исследую паранормальные явления. По мере сил.
Когда кто-нибудь недоумевал насчет ее экзотичного призвания, она спокойно объясняла, что давно пора перестать округлять глаза, ибо паранормального в мире гораздо больше, чем нормального. «Охотницей» никогда себя не называла, и не столько из-за сказочной бутафории и смехотворной киношности, сколько из суеверия. Призраки не любят тех, кто приходит за ними наблюдать прицельно, да еще с записывающей аппаратурой. Они, как известно, любят застать врасплох непосвященных бедолаг, чьи свидетельства до поры до времени никто не будет принимать всерьез.
И все же самую сердцевину своего занятия Стеша старалась замалчивать. Ей было интересно не столько вступить в контакт с настоящими призраками, в которых она не особенно верила, сколько расследовать истинные причины их мнимых или взаправдашних манифестаций. Подземная гидравлика или спонтанный психокинез? Детское баловство или бурная подростковая энергетика? Глубинная семейная напряженность или айсберг семейной легенды… Вполне реальная психофизика была Стеше дороже любой мистики. А еще важнее – острый оригинальный бестселлер об этих исследованиях, который ей так и не дали воплотить… Экспериментальный издательский отдел был признан убыточным, и Стеше, главной движущей силе эксперимента, было слезно-вежливо указано на дверь. Когда ее книжное дитя, трепетно созданный сборник «Мистические особняки Москвы», уже был почти готов к печати!
«Подожди, может, через годик мы к нему вернемся и отдел твой возродим. Не переживай, это временная кризисная мера…»
И не преминули людоедски добавить: «Ты очень талантливая, Стефания».
Стефания, однако, хорошо понимала, что это значит.
Чему же удивляться: если женщине не дать родить ребенка – а книга тоже ребенок! – она начнет болеть. Почти уже готовенького здорового младенца с ручками-ножками! Да что болеть – она мучительно умрет, разорвавшись на атомы.
Но если Стеша не родила своего «ребенка», то кто-то рожал исправно… и как ни двусмысленно это звучит, с ее помощью. История… пожалуй, древняя как мир и не подлежащая разглашению. Ее начальник Паша взял на работу энергичную и не умевшую подчиняться старую знакомую Стефанию не за красивые глаза и прочие субпродукты. Их знакомство берет свое начало в не лучших для Паши и давних временах, когда ему изменила жена. Но если бы только изменила – она забеременела от другого! Меж тем Пашеньку так полюбили ее родители… Он уже было сроднился с этой семьей, а тут судьба выкинула этакое сальто-мортале. Пашенька пустился во все тяжкие, но как человек тонкой душевной организации оказался подвержен психосоматике. Его замучил вопрос о том, почему же неверная не смогла забеременеть от него. Дескать, а вдруг с ним что-то неладно?! А так как впечатлительные и ранимые люди для своего тела – черные маги, то неладное он себе тут же и устроил. Был богатырь и здоровяк, а ему вдруг пришили абсурдный диагноз «бесплодие»…