Дарья Шулико – Эффект джинна (страница 2)

–Ты вообще меня слушаешь?

– Извини. Я просто так устала на работе.

– Ох уж эта твоя работа! Давно говорю тебе, найди что-нибудь поприличнее! – сестра завелась на вторую свою любимую тему.

– Да вообще-то это и есть приличная, – я начинала сердиться, как каждый раз, когда она критиковала мою работу. – И потом, ты же знаешь, мой диплом…

– А вот твой диплом вообще никому не нужен, – пустила она в ход самый веский, на ее взгляд, аргумент. Потом голос сестры стал теплее на несколько градусов: – Я же предлагала тебе работу в нашем салоне. Ради тебя я обо всем договорилась бы!

Салоном сестра называла маленький антикварный магазинчик, в котором работала. Магазинчик принадлежал ее подруге, и там она также могла охотиться на мужчин – солидных и респектабельных. К сожалению, большинство из них были женаты.

– Ну конечно. И сколько бы я там получала? – Разговоры о работе повергали меня в уныние. От офиса я не могла отказаться, как бы не устала от него.

– Ладно, вижу, что сегодня тебя не переубедить. Ну так что, ты идешь?

– Куда? – то ли я отупела после долгой рабочей недели, то ли не читала написанное мелким шрифтом в нашем с ней договоре.

– Ну, про что я тебе толкую! – она уже рычала. – Он позвонил и пригласил на двойное свидание! Он берет друга, а я беру тебя!

– Ну хорошо. То есть, почему именно меня?

Вместо ответа сестра закатила глаза. Ну конечно, третьей любимой ее темой была моя личная жизнь – то есть, ее отсутствие. А энергии моей родственницы хватало не только на поиски любви всей жизни для себя, мне тоже доставалось.

– Значит, завтра в семь за тобой приедет такси. Напишу тебе сообщение с напоминанием, а то забудешь. Останешься? – она резко сменила тему и интонацию. – Накормлю тебя домашним ужином

– Нет, спасибо. Поеду домой. Выпью свой йогурт, приму душ и лягу спать. Завтра ведь мне нужно быть как огурчик, верно?

Я заметила на лице сестры легкое разочарование после отказа остаться, но напоминание о завтрашнем ужине ее взбодрило.

– Именно! Ладно, вызову тебе такси. Уже поздно, нечего таскаться по метро.

Домой я вернулась уже к полуночи. Было тоскливо на душе. Встреча с сестрой все-таки заставила подумать о том, что я старательно игнорировала: что дальше? Я стояла в под душем и размышляла: неужели до конца жизни меня ждет работа, которую я не очень люблю, и чувство тоски от собственной нереализованности? Неделя выдалась тяжелой, и мне так хотелось бы провести завтрашний день дома. Одной. Я так устала от людей. Затея сестры начала раздражать. Я терплю пять ненормированных дней на работе ради одного такого дня, когда могу смотреть фильмы в интернете и питаться едой из доставки! Так захотелось вдруг оказаться где-нибудь в маленькой избушке, далеко от всех, среди соснового леса. Про такую избушку я писала сегодня на работе. Я ее сама придумала, и она была идеальным местом! Ни связь, ни Интернет не нужны – только я, деревья и небо. И что бы я делала с кучей свободного – слишком свободного – времени? Конечно, писала бы. Убеждена, что свежий воздух может помочь создать если не шедевр, то что-нибудь, что по-настоящему понравится мне самой. Я ощутила тоску по деревьям, небу, бумаге с ручкой и по потерянной себе.

Выходя из душевой кабины, я поскользнулась. Чтобы не упасть, ухватилась рукой за раковину. И тут в моей груди как будто что-то взорвалось, и в глазах потемнело. Внутри разлился жар, а кожа покрылась мурашками. Забегая вперед, скажу, что впоследствии мне довелось испытать подобные приступы не единожды. Не было бы этих записей, если бы не приступы. Но я до сих пор не знаю, что это такое. Мне удалось понять и даже несколько контролировать механизм, но природа этого чуда осталась загадкой. Прежде чем описывать увиденное, должна предупредить, что вам придется поверить мне на слово. Тогда, в первый раз, решила, что мне пришел конец. Сердечный приступ. Одна попытка дотянуться до телефона, который лежал на самой сухой поверхности ванной комнаты, на корзине для белья – и тут все исчезло.

Глава 2

Придя в себя, я не стала сразу открывать глаза. Попыталась вспомнить, что произошло, и вспомнила жгучую боль в груди. Решила, что нахожусь в больнице. Но при этом чувствовала на своей коже свежий ветерок, было прохладно. Показалось или я действительно слышу пение птиц? Пришлось открыть глаза, чтобы убедиться, что я не умерла.

Над собой я увидела небо. Обычное, наше, земное небо. Голубое, с облаками. Очень красивое. Такое небо, по которому я скучала, глазея из окна офиса в то низкое и серое, что висело над городом.

Были видны верхушки сосен. Осторожно, опасаясь снова почувствовать боль в сердце, я села. Оказалось, что лежу на траве, на опушке среди деревьев. Нагую кожу холодил прохладный воздух. На краю опушки – домик. Он будто бы приветливо светился, хотя и так было достаточно светло. Так и манил подойти к нему. Здесь можно было попросить о помощи и где, может быть, объяснят, как я тут оказалась. При условии, что обитатели этого домика не похитили меня из дома, и не выбросили голую в лесу на съедение диким зверям. Эти мысли неприятно отозвались в груди. Стараясь не обращать на тугой узелок внутри, который спускался куда-то в живот, я пошла к домику.

Тело как будто затекло от долгого лежания на земле, да и после перенесенного сердечного приступа, хотелось обращаться с собой как можно бережней. Доковыляв до двери, я постучала. Тишина. Потянула дверь, и она открылась (как в сказке). Позвала, мне никто не ответил (я точно в сказке). Передо мной была небольшая комнатка, очень напоминающая гостиную в шале. Да, внутри все выглядело так, как в дорогущем отеле горнолыжного курорта, как на фотографиях в журналах. Диван перед камином, медвежья шкура на полу, оленьи рога. Похоже, кто бы здесь не жил, этот человек выставит мне счет на кругленькую сумму или даже засудит, если я сейчас же отсюда не уберусь. Продолжая звать хозяев, я прошла вглубь дома по коридору, идущему из комнаты. Дальше кухня, ванная комната (о, боже!) и спальня с огромной кроватью и письменным столом. Чудесный дом, полностью пригодный для жизни. И никаких личных вещей, ничего такого, что могло бы мне сообщить хоть что-то о владельце.

Я пошарила взглядом по стенам и столикам: нигде нет часов! Хотелось бы знать хотя бы, сколько сейчас времени. Мне пришло в голову поискать телефон – где-то он должен быть, особенно, если этот домик принадлежит отелю. Неприятная догадка: а ведь этот домик, должно быть, подготовили к чьему-то приезду, поэтому он открыт и все в нем в порядке. И моему появлению здесь, конечно, никто не обрадуется. Значит, нужно найти кого-то из сотрудников или попытаться пройти к административному корпусу. Но я порядком замерзла, да и не хотелось, чтобы кто-то пришел сюда и обнаружил меня без одежды. Придется позаимствовать один из чудеснейших мягких белых халатов, что висят в ванной комнате. Завернувшись в пахнущий свежестью халат, я стала искать телефон.

На миг мне даже показалось, что здесь ждали именно меня. Жаль только, что я не помню, как здесь оказалась. Еще и в таком виде. Последнее, о чем помню – это сердечный приступ в моей ванной. Что такого могло произойти после, чтобы я могла себе позволить отпуск в шикарном лесном отеле? Остается только поздравить себя с амнезией. Какому заболеванию она может сопутствовать? Наверняка, меня преследует что-то серьезное. Приходилось только радоваться тому, что я проснулась здесь, а не в какой-нибудь канаве.

На поверхностях – столиках и тумбочках – телефона не было, поэтому я решила поискать во всех шкафчиках. Заглянула заодно в холодильник на кухне – полный свежих овощей и фруктов, йогуртов и готовой замороженной еды. В ванной, помимо халатов, были еще тапочки и полный набор гигиенических принадлежностей, которого хватило бы на несколько дней. В спальне, в ящике письменного стола – несколько пачек бумаги, ручки и карандаши. При виде письменных принадлежностей во мне шевельнулось какое-то чувство вроде узнавания. Но тогда было не до того, чтобы слушать себя, и я совершенно не обратила на это внимания. К тому же, происходящее казалось настолько нереальным, что невозможно было допустить мысли о том, что все идет именно так, как должно.

Телефон нашелся в гостиной – комнате с камином. Когда я обыскивала комнату уже второй раз, то обнаружила потайной шкафчик вроде бара. Собственно, это и был бар – несколько бутылок вина (наверное, дорогого и хорошего, все равно не разбираюсь), бокалы и телефон. На нем были наклеены номера для внутреннего использования: аварийно-ремонтная служба, ресторан и ресепшн. Набрав короткий номер стойки, через пару гудков услышала приятный женский голос, который назвал меня по имени. Я так удивилась, что не смогла сформулировать ответ.

– Могу Вам чем-нибудь помочь? – любезно поинтересовалась невидимая администратор, – может быть, Вы хотели что-то заказать?

– Спасибо, – и я положила трубку.

Какова вероятность того, что в этом доме живет моя тезка? Но как я сама сюда попала, если совсем этого не помню? И что должна была спросить у администратора? «Как я к вам попала»? Я никак не ожидала, что меня назовут по имени – это означает, что на их телефоне высветился номер домика, из которого поступил звонок. И в этом домике живу я. Или кто-то с моим именем. Я хотела просить о помощи, а не делать заказ в свой номер! Заказ, который даже не смогу оплатить! Голова закружилась и я снова испугалась приступа. Да какая, впрочем, разница, что я здесь делаю. Если этот домик не для меня – меня попросят уйти. А пока я немного отдохну. Добрела до кровати и упала на нее: будь что будет.