Дарья Шаповалова – Сравнение двух академий (страница 26)
– А это мама Виилам, моя сестра Аисва, – представил маму Кион.
По-моему, маму Эивас была не так рада видеть, как меня, но Бирн ничем это не показала. Даже обняла.
– Я очень рада вас видеть, – несколько церемонно ответила Эивас. – Вы останетесь у нас на чай?
– Нет, не смогу, я очень спешу. Счастлива была видеть тебя снова, брат. Эивас, ты очень мила, рада была познакомиться с тобой. Виилам, – тут мама стала строгой. – Учись.
– Хорошо.
– До свидания, – сказала мама и, произнеся какое заклинание на языке Тени, исчезла.
– Добро пожаловать в наш дом, Виилам, – произнёс дядя. – Сейчас я найду жену, и мы устроим семейные посиделки с чашкой ароматного чая. Three o'clock Tea.
Благодаря каким-то языковым полям, я поняла, что дядя имел в виду английскую традицию пить чай, хотя и не изучала ни один из языков, на котором говорят за пределами чёрно-белого мира.
Жена дяди Киона оказалась совсем не такой, как я себе представляла. Мне казалось по рассказам мамы, что тётя Стелла из тех пугливых, изнеженных аристократок, которые живут с мужем не из-за любви, а только ради придуманного ими непонятного долга и мечты, что однажды супруг поймёт, как был неправ, безумно сильно влюбится в жену, станет добряком, и они будут жить долго и счастливо, пока не умрут в один день. Правда, с учётом того, что таких браков за всю историю чёрно-белого мира было только два или три, непонятно, откуда взялось такое представление, но почему-то существует убеждение, что жена злодея должна быть именно такой.
Тётя Стелла же оказалась музой злого гения. С такими же светлыми волосами, что у Эивас, заплетёнными сейчас в косу, и голубыми глазами, несильно подведёнными. И добавить с этому чёрную помаду, чёрное платье свободного покроя и чёрную розу в волосах.
Характер у тёти Стеллы оказался властным, и, я думаю, именно на ней держится весь порядок в доме. Отчасти хотя бы из-за того, что мужу и дочери не до этого.
На Three o'clock Tea, который, как ясно было из названия, происходил сегодня в три часа, тётя стала задавать мне вопросы. О моей жизни, моих увлечениях, нравилось ли мне в Академии Добра и Благоденствия. Я отвечала правдиво, стараясь даже подробно, гадая, зачем тёте это нужно. Она, кстати, велела себя называть просто тётей, аргументируя это тем, что других тёть у меня пока нет. После моего рассказа начался инструктаж относительно правил в доме Бирнов. Их оказалось очень много.
– Тебе всё понятно, Виилам?
– Всё, тётя.
Стелла кивнула, и некоторое время мы пили чай в молчании. К моему удивлению, ни дядя Кион, ни Эивас за это время не произнесли ни слова. Впрочем, возможно, это было из-за того, что каждый из них обдумывал свой проект.
– Да, кстати, Виилам, тебя отправили в мою группу, – вспомнила тётя.
– Вы тоже преподаёте?
– «Профессор готических наук, чья зловещая красота сводит весь мир с ума», – процитировал что-то дядя Кион.
– Так меня в АЗиР назвали, – пояснила тётя.
Иными словами, это означало, что у тёти уже есть своё злодейское имя, но она им почти не пользуется. То есть, она уже может назвать себя злодейкой. У дяди злодейское имя (которым и он не пользовался) было Магистр Техники. Почему именно магистр я так и не поняла, а спрашивать было неудобно. У Эивас злодейского имени пока не было, она никак не могла решить, какое выбрать.
– Вот не знаю, то ли стать «Сумасшедшей», то ли «Воланс». Есть ещё варианты …
– Эивас, сначала окончи академию, потом уже подумаешь об имени, – велела тётя Стелла.
Злодейские имена нужны были, в основном, прославленным злодеям, чтобы удобнее было скрываться от врагов. Для остальных же просто предмет удовлетворения тщеславия.
– А ты, Виилам, какое возьмёшь? – спросила Эивас.
«Никакое! – хотелось ответить мне. – И я не собираюсь становиться злодейкой!»
– Я тоже пока не решила.
На этом наш разговор был закончен.
После чая тётя пошла отдавать распоряжение насчёт моей комнаты (порядки у Бирнов очень были похожи на английские прошлого, а то и позапрошлого столетия), дядя ушёл к своим экспериментам. Эивас потянула меня за руку показывать свои достижения.
Я не успела в прошлый раз осмотреть комнату двоюродной сестры, зато мне представилась возможность сделать это сейчас. Итак, в комнате были: широкая кровать, серые обои, на которых местами была копоть и повсюду были какие-то устройства, микросхемы, провода – в общем, комната человека, серьёзно увлекающегося наукой.
– Ты смотрела «Дети шпионов-2[1]»? – сразу задала мне вопрос Эивас, как только мы оказались в её комнате.
Я кивнула, ожидая подвоха.
– Классный фильм, правда?
И мы целых полчаса обсуждали его. Эивас, оказывается, фанат всех фильмов, так или иначе касающихся шпионов. И пересмотрела она их великое множество – начиная со старых чёрно-белых и заканчивая современными. Я даже и не знала, что существует такое количество фильмов о шпионах, причём на любой вкус, жанр и мир. Эивас говорит, что будь люди умнее, давно бы уже изобрели бы всё, что там показывают.
– Это же гениальные изобретения! Со всеми ними можно было бы захватить не один мир!
С каждым словом кузины мне становилось всё страшнее и страшнее находится рядом с ней. Хорошо, что Эивас учится в группе технических изобретений, а я – в эстетике зла.
Кстати, о второй части «Дети шпионов» девушка не просто так спрашивала. Бирн решила сделать какое-то изобретение из этого фильма. Надеюсь, им окажется не «трансмукер», способный отключать любые устройства.
На следующий день, то есть в субботу (в АЗиРе она считалась учебным днём), я и Эивас отправились в Академию Зла и Разрушений. Та выглядела также, как и тогда, когда мы с мамой пришли проходить вступительные испытания, безо всяких пропастей и прочих атрибутов.
– Слушай, а как они определяют, в какую группу отправить? – спросила я.
Мне было совершенно непонятно, почему меня отправили на эстетику зла. Судя по итогам предварительного испытания я должна была попасть в группу колдунов, где как раз углублённо изучали чёрную магию и языки заклинаний (кроме Светлого, разумеется).
– Мама ничего не объяснила, только сказала, что ты хорошо показала себя как неординарную личность, умеющую мыслить нестандартно.
И поэтому меня отправили на эстетику зла?
– Кстати, а какие у тебя были испытания?
Я вкратце рассказала.
– А, у нас такие же, – сказала Бирн после моего повествования.
– Что? – я схватила за руку свою двоюродную сестру, вынуждая её остановиться. – Повтори, что ты сказала!
Оказывается, вступительные испытания проходят все, кто желает учиться в АЗиРе.
«Куда я попала?!» – мысленно воскликнула я.
Мама, забери меня отсюда! Если здесь на
– Таким образом отбираются только лучшие из лучших, настоящие злодеи, умеющие мыслить нестандартно, – пояснила Эивас.
И как мама с папой здесь учились?
– А что у нас здесь в качестве выпускного экзамена? – не могла я не задать этот вопрос.
Эивас нахмурилась.
– Не знаю, – честно ответила она.
Понятно. Значит, надо готовится к тому, не зная чему. Хотя, если можно пользоваться тайными знаниями …
– А в АЗиРе есть секретные библиотеки?
– Да, около пяти.
Отлично! Я постараюсь проникнуть хотя бы в одну тайную библиотеку и получить как можно больше знаний, чтобы потом использовать их на экзаменах, и тогда …
На этом месте я покачала головой.
«Виилам, Виилам, ты становишься настоящей злодейкой, – с укором сказала себе я. – Тайные знания, новые возможности, получить которые, возможно, и будет одним из экзаменов. Это же Академия Зла и Разрушений. Здесь приветствуется всё тайное и запретное, причём чем более запретное и опасное – тем лучше».
А мне хотелось бы вернуться в Академию Добра и Благоденствия. Там всё совершенно другое. Да и добро творить намного приятнее, чем зло.
– У тебя пропуска нет? – спросила Эивас, когда мы подошли к дверям академии.
– Нет … А он нужен?
Вампир ничего не говорил о пропуске, как, впрочем, и об остальном, что касалось моей учебы в АЗиРе.
– Да, даже если ты жила бы в общежитии.
Если академия такая жуткая, то что говорить об общежитии? Мне совершенно не хотелось узнавать, что оно из себя представляет.