Дарья Шаповалова – Сравнение двух академий (страница 12)

– Вы же перешли на сторону добра. Откуда привычка? – удивился Эарлан.

С учётом того, что перешли на самом деле на сторону добра только мы с папой, да и то папа всегда говорил о стороне добра, как о нечто непонятном и чужом, думаю понятно, почему у меня такое отношение. Это ещё я не сказала, что праздники и традиции мы отмечаем зла. Невозможно так быстро забыть культуру того, к чему принадлежали твои предки.

– Привычки так просто не искореняются, – пояснила я.

Большего я не могла сказать.

– Понятно. А в какой школе ты училась?

– В Пекьенской. А ты?

Школы у нас, кстати, не имели номеров, только одни названия, данные одному только Ктулху ведомому как. И ещё покровитель добра должен быть в курсе.

– В Ункской.

Ункская школа была известной школой-интернатом. Туда брали только детей из малообеспеченных семей. Не знаю, как у добра, а у зла учиться в Унской школе считалось позором, как детей, так и их родителей.

Судя по печальному тону Эарлана, у добра тоже зачисление в Унскую школу не считалось престижным.

– Прости. Я не знала.

– Я считаю, что ни к чему стыдиться своего происхождения и своего прошлого. Они – именно то, что сделало тебя таким, а не другим.

– Я согласна с тобой.

Некоторое время мы молчали, пока Эарлан не сказал с какой-то странной убеждённостью, будто в первую очередь старался убедить себя, а не меня.

– Пусть наш дом заняли эти проклятые Бирны, но я никогда не жалел и не пожалею о том, что у нас больше нет этого дома.

– Подожди, так это у твоих родителей отняли тот дом?

Эарлан кивнул. Вот так дела!

– Да этого не может быть!

Не бывает таких совпадений, не так ли?

Эарлан просто пожал плечами.

– Жизнь – вещь непредсказуемая. Никогда не знаешь, где найдёшь и где потеряешь.

С этим – да, трудно было поспорить. Но мне всё равно было неуютно от того, что мой дядя лишил Эарлана и его семью дома, а также благополучия. Но вот так разрывать всякое знакомство казалось мне тоже не самым лучшим вариантом, поэтому я просто решила плыть по течению. Будь что будет, авось потом мы сами поймём, насколько неинтересны друг другу.

[1]Серия из семи романов, написанных английской писательницей Дж. К. Роулинг

Глава 4. Практические занятия

Первая неделя учёбы прошла хорошо. Мы постепенно привыкали к учёбе и нагрузкам.

Помимо дисциплин по ботанике, исцеляющим и восстанавливающим зельям и Жёлтому языку у нас ещё обязательными предметами были Светлый язык, история нашего чёрно-белого мира, физкультура, информатика (причём начали мы с азов по использованию компьютеров – зачем это, если у всех дома есть компьютеры (включая попаданок) не понятно), а также музыка (как оказалось, при правильном исполнении она обладает целебным эффектом). Девятым предметом можно было выбрать из математики, мультимедиа технологии и психологии. Это не значит, что этих предметов потом не было бы среди других обязательных в следующих семестрах, но в дальнейшем, если бы нам понравился бы изучаемый предмет, мы могли бы изучать его более подробно. Полёт на пегасах же предполагался только на последнем курсе обучения. И слава Ктулху, потому что к езде на лошадях я была совершенно не готова.

Я, недолго думая, выбрала мультимедиа. Это было самое лучшее. Математика мне нравилась, но только до тех пор, пока она не становилась высшей и не переходила во всякие матрицы, векторы, интегралы и тому подобное. Психология подразумевала тесное общение с людьми и оказание им психологической помощи после атаки злодея. Я, честно говоря, как и многие злодейки, людей недолюбливаю, поэтому и связываться с ними в лишний раз не собираюсь.

Большинство моих однокурсников как раз выбрало психологию, потому что любят людей. Эарлан и Вероника не стали исключением.

– Психология – это очень интересно! – убеждала меня попаданка.

Она как-то ходила на курсы по психологии, и Веронике они ужасно понравились.

– Нет, спасибо, но я не хочу, – ответила им я.

На мультимедиа технологии нас же записалось всего 10 человек. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – добряки больше заняты исцелением и помощью людям; есть, конечно же, среди них и те, что пойдёт потом работать инженером, и им, естественно, больше нужна математика.

На неё, кстати, записалась почти четверть всего первого курса, включая Шекилу и её компанию. То, что Хэйс выбрала математику меня нисколько не удивило, в отличие от её подруг. Помню, её записаться на психологию уговаривали не меньше меня.

– Ты можешь творить великое! – говорила одна из подруг Шекилы, рыжая девушка с косичками по имени Гаизжина Хьюз.

– Я знаю, но если мы пойдём на математику, то сможем большее. Понимаешь, – тут Шекила понизила голос, но я всё равно услышала, так как стояла рядом. – Если мы пойдём сейчас на математику, то будем лучше понимать физику, а если мы будем лучше понимать физику, то и приборостроение сможем лучше понять. И тогда, если какое-нибудь устройство выйдет из строя, то мы сможем его починить!

– Гениально, Шекила! Какая ты умная и добрая! – слышались восторженные восклицания.

Тут я скептически улыбнулась. Да уж, добрая. Просто злодеи из всех наук всегда отдавали предпочтение точным. Вот и сейчас, хоть Хэйс и учится в Академии Добра и Благоденствия, она всё-таки представительница известной злодейской фамилии. Скорее всего, и в школе она училась в каком-нибудь профильном классе с углублением в математику.

В этот момент Шекила заметила меня. Убедив свою компанию отправиться куда-нибудь без неё, Хэйс, подождав, пока девушки уйдут, обратилась ко мне:

– Значит ты – Виилам Даффи?

– Да.

Робеть перед ней я не собиралась, и мне было очень интересно, зачем Шекила решила со мной поговорить, причём в тайне и с глазу на глаз.

– Твои родители – Меронтар и Аисва Даффи, так?

– Да.

И что?

Шекила в упор на меня смотрела, что-то продумывая. В тот день она была одета в голубое платье, под цвет своих глаз.

– Ты ведь, по сути, злодейка. Твоя мама делает отличные зелья.

Я кивнула. Рядом с нами никого не было, а представительнице одной из злодейских династий бесполезно было бы говорить, что это ложь и наглая клевета.

– Я предлагаю тебе дружбу и покровительство.

– Что?

Дружба и покровительство среди злодеев много значат. Правда, из этого не следует, что они не могут отказываться от своих слов.

– Мне нужен человек одного со мной круга, который понимал бы меня, – объяснила Шекила. – Как догадываешься, мои приспешницы на эту роль не очень-то и подходят.

Такое пренебрежение к своим товарищам мне не понравилось. Я же видела, очень многие из этих девушек были искренними и дружили с Шекилой также совершенно искренне. Например, Мивала или Гаизжина. И таких людей можно назвать приспешницами?

Буду откровенна, Шекила мне не понравилась с самой первой нашей встречи и в не стала мне нравиться в дальнейшем.

– Спасибо, но я как-то не хочу.

– Мы же друг друга поймём! – ответила мне Хэйс со злобной улыбкой.

С такими угрожают, а не предлагают дружбу. Впрочем, зато понятно было, что меня ждёт в случае отказа. Как я ранее говорила – злодеи прощать не умеют, а вот мстить – да.

– Не думаю. Да и становится одной из твоих приспешниц мне не хотелось бы. Поищи среди других курсов – думаю, там найдутся нужные тебе люди.

Шекила потом так и сделала. Я узнала от своих знакомых старшекурсников. Но они тоже не согласились, как и я.

– Ты пожалеешь, – медленно, с расстановкой произнесла Хэйс.

Я кивнула. В этом менее всего можно было сомневаться.

– До встречи, – ответила я и пошла искать Веронику и Эарлана. Больше сказать мне было нечего.

Пока никаких неприятностей у меня не было, но месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным. И злодеи это умеют. Я нисколько не сомневаюсь в том, что однажды Шекила попытается мне нанести удар в спину, предварительно усыпив мою бдительность. Вперёд, Хэйс! Посмотрим, кто кого.

А пока в данный момент я рисовала ёлочку. Мультимедиа оказался совсем непростым предметом, и чтобы получить зачёт, я должна была постараться. Это я узнала от старшекурсников.

В моей комнате (по-прежнему розовой, менять комнату никто не собирался, хотя мы с Эарланом и Вероникой успели достать всех, кого можно!) помимо меня была ещё моя соседка Вероника Ковалёва. Да-да, нашу попаданку поселили вместе со мной. Точнее, мы с Вероникой об этом попросили нашего ректора. Тот не увидел причины препятствовать нам.

– Как это можно выучить! – в сердцах произнесла Ковалёва и швырнула учебник об стену.