Дарья Север – Цвета Реальности (страница 2)

Лина нахмурилась.

– Консультант? Я не помню, чтобы мы кого‑то нанимали.

Эмили сглотнула. Он лжёт. Но почему же?

Кейден улыбнулся.

– Конечно, вы не помните. Моё назначение – экспериментальный проект. Директор утвердил лично.

Лина явно колебалась.

– Хорошо… – наконец сказала она. – Но я хочу видеть прогресс по герою к концу недели.

С этими словами она вышла, оставив Эмили и Кейдена одних.

– Зачем ты это сделал? – прошептала Эмили.

Кейден повернулся к ней. В его глазах мелькнуло что‑то тревожное.

– Потому что они не должны знать, – тихо ответил он. – Пока не должны.

Эмили почувствовала, как сердце забилось быстрее. «Что же я натворила?»

Вечером Эмили вернулась в съёмную квартиру. Паскаль тут же бросился к ней, радостно виляя хвостом.

– Всё хорошо, малыш, – пробормотала она, гладя его по голове. – Просто… просто всё слишком странно.

Она села на диван, глядя на планшет. Экран был тёмным, но она всё ещё видела тот символ – переплетённые линии.

Что‑то подсказывало ей: это только начало. И завтра всё станет ещё запутаннее.

Глава 2. Новые эскизы

Эмили проснулась от тихого постукивания. Сначала она подумала, что это дождь – вчера небо было тяжёлым, обещали ливень. Но звук был слишком ритмичным, слишком… намеренным.

Она села на кровати, протирая глаза. В комнате царил полумрак – шторы были задёрнуты, но сквозь щель пробивался бледный утренний свет. Паскаль, свернувшийся у её ног, лишь глухо буркнул и перевернулся на другой бок.

Постукивание повторилось. Эмили встала, подошла к окну и осторожно отодвинула штору. На подоконнике сидел воробей. Он стучал клювом по стеклу – раз, два, три, – будто отстукивал какой‑то код.

– Ты чего? – прошептала она.

Птица замерла, повернула голову и посмотрела на неё.

Слишком прямо. Слишком осознанно. Эмили отшатнулась. Вчерашний день всплыл в памяти: планшет, вибрация, иконка, Кейден…

Это не просто совпадение. Она это чувствовала каждой клеточкой своей души. Эмили открыла окно. Воробей взлетел, сделал круг над её головой и уселся на ветку ближайшего дерева. Там, на коре, она заметила что‑то странное – тонкий узор, будто процарапанный когтями: переплетённые линии. Точно такие же, как на экране планшета.

– Нет, – выдохнула Эмили. – Только не говори, что это…

Она закрыла окно, вернулась в комнату и схватила планшет. Экран был тёмным. Она включила его – перед ней вновь возникло чистое полотно. Если я нарисую что‑то сейчас… оно тоже оживёт?

Мысль пугала. Вчера она создала Кейдена – человека, личность, существо с волей. Что будет, если она нарисует что‑то… не такое дружелюбное?

Эмили провела пальцем по экрану, колеблясь. Потом решительно взяла стилус.

– Ладно, – пробубнила Эмили. – Проверим границы…

Она нарисовала простой цветок – ромашку с жёлтой сердцевиной и белыми лепестками. Линии легли легко, привычно. Когда она добавила последнюю тень, планшет снова завибрировал.

На столе, прямо рядом с чашкой остывшего чая, появился настоящий цветок. Свежий, с каплями росы на лепестках. Эмили замерла.

– Работает… – прошептала она. – Это действительно работает.

Но вместо восторга её охватил холод. Если она может создавать вещи из ничего, если её рисунки становятся реальностью… кто дал ей эту силу? И зачем?

В студии «Кубы Микробеля» было шумно, как всегда. Эмили вошла, чувствуя, как внутри всё напряжено. Она старалась не смотреть на место у окна, где вчера появился Кейден.

– А, Эмили! – Лина махнула ей из‑за стола. – Как продвигается герой?

– Почти готово, – соврала она, чувствуя, как горят щёки.

Лина кивнула, но в её взгляде мелькнуло что‑то настороженное.

– Хорошо. Только не затягивай. Директор хочет увидеть концепт до пятницы.

Эмили села за свой стол, включила планшет. Экран мигнул, и на нём снова появился символ – переплетённые линии. Он всегда здесь. Как водяной знак реальности.

Она открыла файл с Кейденом. Его портрет оставался неподвижным – просто изображение, как и должно быть. Но Эмили знала: стоит ей добавить деталь, провести ещё одну линию… и он снова станет реальным.

– Не думай об этом, – пробормотала она.

Но мысли крутились вокруг вчерашнего разговора. Как он сказал, что они не должны знать. Кто «они»? Почему Кейден так уверен, что правду нельзя раскрывать?

Дверь скрипнула.

– Привет, – раздался голос.

Эмили подняла голову. В дверях стоял Кейден.

Сегодня он выглядел иначе – не как персонаж из игры, а как обычный человек: джинсы, свитер, волосы аккуратно зачёсаны назад. Но глаза… в них всё ещё читалась та странная глубина, будто он видел больше, чем положено обычному человеку.

– Ты… ты пришёл, – произнесла Эмили, чувствуя, как пересохло в горле.

– Конечно, – он сел напротив, положив руки на стол. – Мы же связаны. Я чувствую, когда ты рисуешь. Когда ты думаешь обо мне.

Эмили вздрогнула.

– Это… странно.

– Да, – согласился он. – Но это правда. И нам нужно разобраться, как это работает.

Он наклонился ближе.

– Вчера ты создала меня. Сегодня – цветок. Что будет завтра?

Эмили сжала стилус.

– Я не хочу создавать что‑то опасное.

– А если это случится случайно? – Кейден посмотрел на её руку, на планшет. – Ты ведь понимаешь, что не можешь просто перестать рисовать?

Она молчала. Он был прав. Рисование – её жизнь. Она не сможет отказаться от этого.

– Тогда нам нужно установить правила, – сказала она твёрдо. – Никаких резких движений. Никаких экспериментов с тем, чего я не понимаю.

Кейден усмехнулся.

– Правила? В мире, где рисунки оживают?

– Да, – отрезала Эмили. – Иначе я сотру тебя.

Его улыбка дрогнула.

– Ты не сделаешь этого.

– Почему?

– Потому что ты уже знаешь: я не просто рисунок. Я – часть тебя.