Дарья Щедрина – Однажды в тридевятом царстве (страница 2)

К воротам через мостик вела дорожка, но отец направился мимо неё, свернув на узкую тропинку, неприметно огибавшую крепостную стену слева вдоль берега речки – небольшой, заросшей камышами и кувшинками. На другом берегу теснились частные владения с небольшими деревенскими домиками посреди огородов. А вправо уходил крепостной ров (вернее, то, что от него осталось), совершенно заросший высокой травой.

– Эй, чего застыл?! – окликнул его отец, и Стёпка побежал за ним следом по тропинке, привычно любуясь каждым отцовским движением – упругим и отточенным, словно поступь молодого и полного уверенной силы дикого зверя.

Тропинка огибала башню и шла дальше, мимо полуразвалившейся стены. И чем дальше от башни, тем ниже были развалины и больше камней грудами валялось у подножия. Вскоре стена закончилась, сравнявшись с землёй, и даже камни, бывшие когда-то частью стены, тоже закончились. Перед отцом и сыном лежала ровная площадка, образующая нечто вроде мыса в месте слияния маленькой речки-притока и большой реки. Справа, в отдалении, громоздились развалины крепости, а за рекой сплошной зелёной стеной шумел лес.

– Ну, как тебе место? – спросил отец, широким жестом обводя пространство вокруг. – Вот здесь я и построю дом. А тут будет причал для катера. Представляешь, сынок, какая будет рыбалка?!

Он обнял Стёпку за плечи и притянул к себе. На губах его играла мечтательная улыбка.

– Пап, но это же территория крепости… – неуверенно произнёс Степан.

– Ну и что? – усмехнулся отец. – И разве это крепость? Так, рухлядь какая-то. Видишь, всего две башни сохранились, да и те скоро рассыплются. Мы тут место себе расчистим и построим небольшой домик специально для рыбалки, на самом берегу. Хочешь – рыбу лови, хочешь – купайся… Представляешь: с утра пораньше выбегаешь из дому и прямо в речку – бух! Вместо утренней зарядки… Переплыл реку на катере или лодке, и – в лес на охоту или за грибами… Будешь со мной за грибами в лес ходить?

– Угу… – промычал неуверенно Стёпа.

Идея отца казалась ему странной, он чувствовал в ней некую неправильность, но не мог понять, какую. Полуразрушенная крепость походила на великана из древних сказаний – израненного, потерявшего в битвах за Добро руку или ногу, да так и оставшегося лежать на поле боя. Картина, где пепельно-жёлтые стены гордо возвышались на фоне синей воды и зелёного леса, была совершенна, и мальчик чувствовал интуитивно, что любое вмешательство – в виде нового дома или даже катера – непоправимо нарушит эту гармонию и совершенство.

Степан привык считать отца всегда и во всём правым, но сегодня впервые засомневался в его правоте. Он промолчал, запутавшись в новых и пока смутных ощущениях, которые силился, но не мог облечь в слова.

Постояв на месте своего будущего дома ещё немного, мужчина и мальчик направились обратно к машине.

Иванка вскинул правую руку и быстрым, выверенным движением выхватил из висевшего за спиной колчана стрелу. Прислонившись плечом к стенке бойницы и поднимая тяжёлый боевой лук, отрок взглянул на медленно текущую в знойном мареве реку.

По реке в окружении солнечных бликов, резвящихся в мелких волнах, плыла лодка. Митрофан, один из воинов княжеской дружины, не торопясь, даже как-то лениво пошевеливал вёслами, и при каждом движении было видно, как на его плечах под закатанными рукавами рубахи перекатываются мощные бугры. В ногах гребца, на корме лодки, замер мешок с песком – та самая движущаяся мишень, в которую, по приказу воеводы, надо было всадить три стрелы подряд.

Иванка поднял лук и прицелился.

– А что это Митрофан в одной рубахе, без брони? – раздался удивлённый голос Фрола из соседней бойницы.

«Оттягивает время…» – подумал Иванка о товарище и недовольно нахмурился, но лук опустил.

– А это, отрок, – загремел за их спинами густой бас воеводы, – чтобы ты промахнуться боялся. Не захочешь ведь подстрелить дядьку Митрофана, что учит тебя, неслуха, уму-разуму?

Вдруг лодка, послушная сильным и резким движениям рук гребца, рванула вперёд с такой скоростью, что в груди Иванки заколотилось сердце. «Не успею!» – мелькнуло в его голове, но рука уже натягивала тетиву, а острый взгляд вцепился в мишень.

Тонкий, резкий свист распорол знойный воздух, и через мгновение стрела своим жалом впилась в мешок с песком, слегка подрагивая белым оперением хвоста. Иванке показалось, что от удара немного качнуло лодку. Вторая и третья стрелы легли друг за другом кучно, несмотря на то, что лодка двигалась быстро. Следом за Иванкиными просвистела стрела Фрола с чёрным хвостом и вошла в воду в двух шагах от лодки, подняв небольшой фонтанчик. Вторая стрела резанула по боку мешка, распоров его, и тоже утонула, а из мешка в лодку заструился золотистый ручеёк речного песка.

– Э-эх! – разочарованно выдохнул Фрол. На третий выстрел у него уже не было времени.

Лодка ушла из поля зрения лучников. Оба отрока обернулись к своему наставнику.

– Ну, Ваня, молодец! – похвалил воевода, улыбаясь в густую русую бороду, и похлопал отрока по плечу огромной ручищей, привычной к рукоятке меча так же, как к обеденной ложке. От этого дружелюбного прикосновения у мальчишки дрогнули колени. – За меткий глаз и твёрдую руку разрешаю тебе сегодня сходить в город, навестить семью – мамку да младших братишек. В крепость вернёшься с рассветом. Да смотри, не опоздай на построение!

– Не опоздаю! – радостно, не сдерживая ликования, крикнул Иванка и, прижимая к себе лук, пустился бегом вприпрыжку по галерее туда, где узкий проход вёл к спуску с крепостной стены во двор крепости.

– А как же я?., – заныл Фрол, обиженно шмыгнув носом.

– А ты будешь тренироваться, отрок, пока не научишься стрелять так же, как твой товарищ, – пробасил воевода и, приобняв ученика за плечи, повёл следом за Иванкой.

Глава 2

Дорога до дома дяди Тимура заняла всего минут пять – таким «узким», хотя и растянувшимся вдоль берега реки километра на три, оказался городок.

Трёхэтажный белый особняк под коричневой черепичной крышей прятался за высоченным забором. Вылезая из машины во дворе дома, Степан вздрогнул, услышав басовитый лай. Он с раннего детства боялся собак и ничего не мог с этим поделать.

Отец заметил реакцию мальчика и пристыдил:

– Хватит трусить! Нашёл кого бояться! Это же обычный домашний пёс. Эх ты, Стёпа-растрёпа…

Услышав разочарование в отцовском голосе, Степан усилием воли подавил предательскую дрожь в коленках и посмотрел в сторону сетчатого загона вдоль забора, по которому носился огромный лохматый пёс, громыхая тяжеленной цепью и хрипло лая.

Из дома навстречу прибывшим гостям вышел хозяин – под стать Стёпиному отцу: высокий, спортивный, с самоуверенной улыбкой на красивом лице.

На крыльце маячили «двое из ларца, одинаковы с лица» – близнецы Марианна и Снежана с кислыми физиономиями. В одинаковых гламурных розовых платьицах, украшенных стразами и блёстками, в одинаковых золотых туфельках, увешанные браслетами и серёжками, девочки поздоровались и скривили хорошенькие личики. Вероятно, такая гримаса означала дежурную улыбку.

Дом дяди Тимура ничем особенно не отличался от загородного коттеджа, где жил Степан с родителями: просторный, богато обставленный, напичканный современной техникой. В родном доме Стёпа выбрал для себя самую тесную комнату под крышей, чем удивил отца. Но комната, в отличие от всех остальных, была уютной, и в ней мальчик чувствовал себя спокойно и уверенно. Это была его маленькая «берлога». Вот и в гостях, не обращая внимания на уговоры хозяев выбрать спальню на втором или третьем этаже, Стёпа остановил свой выбор на небольшой боковой комнатке первого этажа с окном, выходящим в сад.

После завтрака дядя Тимур и отец засобирались куда-то по важному делу, а сёстрам-близнецам поручили развлекать гостя. Судя по выражению лиц, девочки были не в восторге, предвкушая скучный день в компании скучного ботаника. А Стёпа застеснялся, оказавшись в центре внимания.

– Хочешь, посмотрим хороший боевичок по телику? – скучным голосом предложила Марианна (а может, Снежана. Стёпка их все время путал).

– Давай лучше ужастик про вампиров! – предложила вторая сестра.

– Да что ты всё со своими вампирами! – возмутилась первая. – Этот ужастик мы уже раз десять смотрели.

– И что? Он-то не видел!

Сёстры стали ссориться, а гость почувствовал себя лишним и попятился к двери.

– Да вы смотрите что хотите. А я лучше пойду по городу погуляю, в краеведческий музей загляну.

– В музей?! – в один голос фыркнули девочки и многозначительно переглянулись. – Что там может быть интересного? Ну, если тебя интересует эта скукотища, пожалуйста. Делай что хочешь…

Они снова так усердно принялись спорить о том, какой фильм посмотреть, что забыли о присутствии Стёпы почти сразу, а он тихо вышел из дома.

Во дворе Стёпа замедлил шаг, подходя к калитке в заборе… Из-за сетки вольера на него внимательными жёлтыми глазами смотрел пёс. Он был огромным, больше самого Степана, серо-рыжим, с тёмной мордой и пушистым хвостом.

Сердце мальчика тревожно забилось… Огромная лобастая голова из-за купированных ушей напоминала медвежью морду. Такой монстр мог убить, просто махнув лапой!

Замирая от страха, Стёпа постарался бочком проскочить мимо собаки к выходу, но двигался он неуклюже, и пёс, учуяв запах страха, рванулся, загрохотал цепью и зарычал, продемонстрировав в страшном оскале жёлтые клыки чудовищного размера. У Стёпки перехватило дыхание, но он уже выбежал за калитку и прижался спиной к забору, пытаясь совладать с нервной дрожью во всём теле, а мохнатый сторож ещё долго беспокойно носился по вольеру, рыча и предупредительно взлаивая.