Дарья Ратникова – Проданная (СИ) (страница 27)

— И сейчас не хочу, — она постаралась ответить твёрдо, но голос дрожал.

— Тогда я предлагаю вам выйти замуж за меня.

Что? Диара подняла голову. Но взгляд Эурелиуса был по-прежнему непроницаем и холоден. Зачем она ему? Поиграться? Хотелось поднять голову и твёрдо ответить, что она не согласна, но вспомнился Граций и «нет» застряло в горле.

— Зачем вам это? — Вымолвила с трудом.

— Выбирай, или выйдешь замуж за Грация или за меня. Сейчас. — Он как всегда не ответил ни на один из вопросов. Диара подняла глаза и… снова всего лишь на секунду увидела перед собой растрёпанного и нескладного травника, отдающегося любимому делу без остатка. И она ответила, не колеблясь.

— За вас.

— Тогда сейчас в присутствии свидетелей и нотариуса, подпишем все необходимые бумаги, — Эурелиус говорил торопливо, чуть быстрее, чем обычно. Диара подняла на него глаза, но не смогла, как не старалась поймать его взгляд. Что он придумал? Зачем хочет жениться на ней? Одни вопросы, а ответов нет. Но одно она знала точно — лучше она выйдет замуж за Эурелиуса, чем за Грация. При мысли о последнем, начинало трясти.

Через несколько минут дверь открылась, впуская Иниру (наверное, она будет свидетельницей) и нотариуса. Дверь за ними закрылась.

— Поставь здесь своё имя, фамилию и подпись, — травник подвинул ей бумаги. Ключница и сухонький старичок-нотариус, молчали, ожидая.

Диарлинг вздохнула, закрыла глаза, попытавшись унять бешено бьющееся сердце и дрожащей рукой вывела своё имя и поставила подпись.

— Теперь вы, только побыстрее. Мне через четверть часа надо быть на площади, — нотариус выразительно покивал на часы, висевшие на золотой цепочке.

Эурелиус взял перо. Диара смотрела, как он выводил своё имя. У него так же дрожали руки и он избегал смотреть ей в глаза. Чего он боялся? Что она увидит в них то, что ей не следовало видеть?

Нотариус шагнул вперёд и пригласил жестом ключницу следовать за собой. Они оба поставили размашистые подписи, а потом он достал печать с королевским гербом — алый лев на зелёном фоне и поставил сверху, присыпав каким-то порошком.

— Всё. Брак считается заключённым. Желаю счастья, — сухо ответил он, натягивая шляпу. Несколько томительных секунд и Инира выскользнула из комнаты, оставив их с новоиспечённым супругом наедине. А Диара до сих пор не могла осознать, что произошло. Если она только что вышла замуж за этого человека, то почему до сих пор остаётся в этой комнате. Но Эурелиус не спешил ответить на её вопросы. Повисло молчание. Диаре казалось, что протяни она руку и сможет нащупать это молчание.

Через несколько минут, Эурелиус наконец поднял глаза.

— Встретимся на балу. — И собрался уходить.

— Подожди! Вы… ты разве ничего не хочешь мне объяснить? — Для неё было ново и волнующе называть его на ты. Пусть она не понимала и никогда наверное не поймёт этой странной игры, что он ведёт, но хотя бы представить. Вообразить себе она ведь может…

Травник молчал. Она думала, что он так и не заговорит, когда он наконец произнёс:

— Это единственный способ спасти тебя от Грация, — его голос почему-то звучал глухо, заставляя быстрей биться сердце. — Надеюсь, ты не поверила, что он действительно собирается на тебе жениться? Но принцесса, по неведомым для меня соображениям, поддерживает его, поэтому ты, наверное, догадалась, что и я и нотариус здесь незаконно, скажем так. Поэтому я сейчас уйду, а ты молчи и жди. Встретимся на балу.

И снова замкнутый мужчина с льдинками в глазах. Эурелиус менялся ежесекундно, сам, кажется, не осознавая этого. Диара поймала себя на мысли, что до безумия хочет узнать, какой же он на самом деле, увидеть его всего. Она шагнула вперёд прежде, чем сообразила, что делает.

— Алистер! — Дотронулась до щеки, словно желая удержать. Он вздрогнул, но не отшатнулся, а шагнул ближе. — Зачем ты это сделал? — Она не узнавала себя. Ну и ладно! Пусть это было неприлично и не принято, в конце концов, но кому следить за её хорошими манерами? Щёки горели, словно от огня.

— Я не желаю, чтобы ты досталась Грацию. — Она рассчитывала не на такой ответ. Диара подняла глаза и застыла, как завороженная. Она совсем забыла, что он читает мысли (или чувства). Сейчас он смотрел на неё так странно, что сердце сошло с ума и пустилось в пляс. Льдинки в его глазах взорвались ураганом. Несколько минут она почти забыла как дышать.

— Встретимся на балу, — Алистер вышел, прикрыв за собой дверь. Что это только что было?

Глава 19

Алистер погонял коня. Он давно уже выехал в пригород столицы. Но остановиться просто не мог. Когда шёл к Диарлинг, договорившись с ключницей Её Величества, он был уверен, что она согласится. Ведь он ничем никогда не обидел её за всё время, что она гостила у него в доме. Нет не гостила, работала. И он купил её, как рабыню в конце концов! Может быть, она до сих пор обижается… Но в то, что Диарлинг предпочтёт его Грацию он не сомневался. И всё таки на душе было темно. Она не Сюзан, а он не восемнадцатилетний мальчишка. Он не может вот так взять и перешагнуть через себя, через все эти условности.

Но потом… Этот её взгляд и вопросы… Он запретил себе читать её чувства, закрылся как улитка в раковину, чтобы не испытывать больше ни малейшего соблазна. Но её глаза, они и так говорили больше, чем он мог предположить. Сойти с ума! Неужели Диарлинг испытывает к нему что-то кроме обиды?! А как же её жених? Тот другой, который должен прийти? Воспоминания о нём пришли так несвоевременно, зато немного остудили пыл. Сейчас, когда он — законный супруг Диарлинг, его Диарлинг, так не хотелось её отпускать! Но если она захочет, если только попросит — он обязательно отпустит и даст ей время.

Через час такой скачки, когда небо и земля слились воедино, а время словно растворилось, он почувствовал, что устал. С коня капала пена, он весь взмок. Выдохнув, Алистер повернул к столице. Надо приготовить всё для бала. В этот раз он сделает принцессе сюрприз. И если повезёт — застанет врасплох. Но он не признался бы даже самому себе, что боялся за Диарлинг. Если раскроется, что она — его жена до того, как он окажется рядом, чтобы поддержать и защитить, ей не поздоровится. Грацию она не нужна до официального представления на балу. Но если он что-то узнает раньше, кто знает, на что он способен.

Дома его ждало письмо от Гастона, где он, с удивительной для слуги проницательностью, спрашивал, как себя чувствует Диарлинг. Интересно, и как ещё Её Высочество ничего не заметила, если даже слуги уже чувствуют то, что чувствует он, без дара эмпатии? Ничего, ей недолго осталось ждать. Сегодня вечером они узнают всё. И будь он не он, если потом полгорода не придёт к нему за новостями, а заодно и за успокоительной настойкой. Алистер усмехнулся и пришпорил коня. Он не будет разочаровывать диальскую знать.

Сколько времени прошло после отъезда Алистера, Диара не знала. Она просто сидела на кровати и улыбалась. Пусть это глупо, пусть бессмысленно, но страх отступил. Она почему-то не чувствовала себя больше бесправной рабыней, с которой можно делать всё, что угодно. Пусть Эурелиус сделал то что сделал из каких-то своих побуждений, но хотя бы какое-то время она побудет в блаженной уверенности, что он женился на ней по любви. Подумав об этом, Диара даже покраснела. Наверное, она слишком размечталась. После всей этой суеты с отбором и Грегором, она объяснится с травником. А пока… Пока она будет просто радоваться возможности называть его Алистером.

До вечера, к ней в комнату несколько раз приходила Инира. Приносила еду, а потом и платье на бал. Наверное, Граций не знал, что ключница ей помогает, иначе отобрал бы у неё ключ именно от этой комнаты, а может быть, не удержался бы от соблазна и пришёл сам. Подумав об этом, Диара вздрогнула. Несмотря на то, что брачный договор, заключенный нотариусом по всем правилам вроде бы защищал её, она всё равно безумно боялась Грация и радовалась тому, что какие-то дела помешали ему прийти.

Инира была немногословна — спешила. А Диаре так хотелось расспросить её и о том, как она познакомилась с Алистером и о том, что она думает по поводу всего этого. Но ключнице надо было приготовить девушек к балу, заключительному, как она объяснила. На этом балу принцесса выберет фрейлину из прошедших все этапы кандидаток. Диара даже обрадовалась, что ей не придётся участвовать в этом фарсе. После выходки с Грацием, она считала Её Высочество вредной и злопамятной девушкой, которая требует исполнения любого своего каприза, не считаясь с другими. Если бы она знала, что так произойдёт, то попыталась бы сбежать ещё по дороге к столице. Хотя, какой смысл об этом сейчас думать? Всё равно ничего изменить нельзя.

Вечером служанки пришли, чтобы помочь ей переодеться в бальное платье и сделать причёску. Сказали, что господин Аделиос приказал. Диара заставила себе мило улыбнуться девушкам, хотя на душе снова стало неспокойно. Может быть всё, что произошло сегодня с утра, лишь часть какого-то большого спектакля, в котором ей отводится неизвестная роль? Может быть, тот ураган в глазах Алистера ей всего лишь привиделся?

Бальное платье было слишком откровенным. Подчёркивало то, что Диаре хотелось бы скрыть. Если бы она шла на вечер и с Алистером, возможно, она и смирилась бы с таким нарядом, но на балу, да ещё и рядом с довольным секретарём Его Величества, чувствовать себя так, словно тебя раздевают сотни глаз. Она поёжилась. Хоть бы накинуть что-нибудь сверху. Служанки ушли на несколько минут, чтобы вернуться потом с гребнями, шпильками и всем прочим, необходимым для создания причёски. Она должна выглядеть неотразимо, так сказал тот, кто считает, что она — без пяти минут его. Она даже не могла представить, что скажет Граций, когда узнает, что все его планы рухнули. Но тем будет интереснее.