Дарья Ратникова – Его королевская радость (страница 9)
Илиана
В голове царила сумятица. Она пыталась увлечься чтением книги, пробовала взяться за письмо брату и у неё не выходило. Ничего не выходило. Слишком заняты были её мысли той самой партией в ракс. А ещё предстоящим ужином.
Времени до ужина оставалосьслишком много и Илиана не придумала ничего лучше, как сбежать в сад. Дома она тоже часто уходила в сад и гуляла по дорожкам до изнеможения. А ещё часто седлала свою любимую кобылу и устраивала себе прогулки по лесу, когда совсем уж невмоготу было. Быстрая скачка остужала голову и тело. И она даже делала вид, что не замечает воинов, которые следовали за ней чуть поодаль. Правильно, она ведь принцесса. Илиана никогда об этом не забывала. Но иногда это бремя слишком сильно давило на неё. И ей хотелось стать кем угодно и убежать куда угодно.
И вот сейчас так странно... Вроде бы ничего и не случилось. Всего лишь партия в ракс, однако в голове была необычно пусто. Помогла бы хорошая скачка. Надо попросить у энтарха лошадей и позволения выезжать в город. Хотя он ведь сказал, что покажет город ей сам. Ей остается только покорно ждать, ну или набраться смелости и попросить.
Но это будет уже только на следующей неделе. Сейчас её ждал ужин с энтархом и в воскресенье — приём просителей. И она примерно представляла, что это будет. Наблюдала и за отцом и молчаливой тенью находилась рядом с Картесом, помогая ему решать, кто виновен, а кто нет и чье прошение исполнить. Вот только сейчас она была совсем не уверенна, что энтарх будет её слушать.
Он был слишком пугающ, пожалуй, и внушителен. Так что от одного его взгляда хотелось спрятаться. Но она его почему то теперь не боялась. Илиана усмехнулась. Знал бы брат, о чём она сейчас думает. Эх. Она вздохнула и с тоской вспомнила Картеса и папу. Был бы он жив, всё, возможно, случилось бы совсем по-другому. Ну, что есть, то есть. И только ей решать, каким будет следующий ход, пусть жизнь и не партия в ракс.
За ужином энтарх был привычно молчалив. И всё же Илиане казалось, будто он ждал от неё чего-то. Может быть, вопросов, чтобы дать ответы? Она не знала, но первая не заводила разговор. А сама старалась подмечать мельчайшие детали, впитывать их.
И всё, что она пока видела, вводило её в растерянность. Энтарх был жестким, временами грубым, словно ему не было дела до мнения людей, молчаливым, нелюдимым, достойным противником в ракс, хорошим стратегом, но ни жестоким, ни порочным она его не назвала бы. И способным на те преступления, о которых ей рассказывал брат — тоже. А если произошла ошибка или Картеса намеренно ввели в заблуждение — она должна это выяснить первая и написать брату, пока не стало слишком поздно.
Поэтому после ужина Илиана села за письмо Картесу, стараясь, правда, несмотря на знакомый только им двоим, шифр, не рассказывать ничего серьезного про энтарха, только общие слова. Всё-таки она больше, чем уверена была, что все письма читаются. Слишком умным и дальновидным политиком был энтарх, чтобы ставить под угрозу свою страну, исходя опять же из того, что она слышала. И снова — только слухи, не подтвержденные пока ничем. О, она думала, собрать достоверную информацию о правителе будет легко, но, увы, как же она ошибалась!
И в то же время, каким бы политиком не был энтарх, он настолько беспечно относился к своей жизни, что Илиана никак не могла поверить в то, что он не притворяется. Ну в самом деле! Она представила вдруг, что брата решил кто-нибудь убить. Да к Картесу не подберёшься — столько воинов повсюду следуют за ним! А возле энтарха она и пары телохранителей не видела. Да что там! Она даже перевязи с мечом у него не наблюдала. Либо он глуп, либо слишком полагается на себя, либо ему не очень то и дорога собственная жизнь. И почему-то Илиана всё больше склонялась к последнему варианту.
Пару дней, оставшиеся до воскресного приёма, она была предоставлена самой себе. Читала книги, гуляла в саду и отчаянно скучала. Несколько раз видела работающего на террасе энтарха. Он молча кивал ей и снова углублялся в какие-то бумаги. Можно было бы, конечно попросить его о поездке в город или о каких-нибудь мелочах, необходимых ей, но… Она только плотнее сжимала губы и напоминала себе о терпении — одной из главных добродетелей принцесс. И всё же однажды она едва не прибежала к нему с позорной просьбой снова разыграть партию в ракс, но взяла себя в руки. Видимо, энтарх был занят подготовкой к приёму, а значит она подождёт пару дней.
А ещё её порядком беспокоило то, что от Картеса так долго нет писем. Слишком долго, как ей показалось. Не случилось ли чего с братом? Всё-таки у них было много врагов, которые вдруг все резко повылезали из своих углов, после смерти отца, будто крысы. А может быть энтарх задерживает его письма? Или задумал ещё что похуже. Она вряд ли могла предположить, что именно — просто не сильна была в интригах. Но это неясное предчувствие возможной опасности рождало на душе тревогу.
Мысли были глупые. Илиана понимала, что вряд ли такой человек, как энтарх будет размениваться на мелочи. Какой? Она сама не смогла бы объяснить словами. Просто он ей казался слишком цельным для таких подлостей. А ещё он прекрасно играл в ракс и не сделала ей ничего плохого. Так себе оправдание конечно, но ведь пока ничего больше она про энтарха и не могла сказать. Она всё это понимала и всё равно нервничала, успокаивая себя тем, что спросит всё у энтарха после приёма. А пока нужно лишь вести себя подобающе принцессе.
И вот, наконец, день приёма настал. Дома она совсем немного, но изучала эстарийскую моду. И пару платьев для приёмов у неё имелось. Правда, она была уверенна, что пополнит здесь свои наряды. Но прошло уже больше недели, как она приехала в Эстарию, а нигде дальше этого странного мрачного дворца, не была. В любом случае, если она будет выглядеть неподобающим образом, виноват в этом будет энтарх, который не озаботился её нарядами, а вовсе не она сама.
Так утешала себя Илиана, рассеянно рассматривая себя в зеркало, пока служанки доделывали ей причёску. Пожалуй, не красива, не такой красотой, во всяком случае, что ценилась в родной Улании. Слишком высокая, слишком худая. Тёмные волосы сейчас спадали свободными локонами на спину. Платье по местной моде с летящими рукавами, тоже тёмное, расшитое золотыми лентами. Из украшений — только лента на лбу — символ её статуса. Принцесса. С ума сойти! Илиана с того момента, как услышала в детстве это обращение, так и не смогла в это поверить. И временами ей казалось, что это выдумка, что она проснётся и всё это окажется сном.
Отец, помнится, всегда вздыхал, что она серьёзна и рассудительна не по годам, и любит не то, что пристало любить девушкам, а игру в ракс, науки, лекарское дело и лошадей. А ещё она как-то подслушала краем уха разговор двух придворных, о том, что принцесса Улании слишком умна, а это не достоинство женщины, а скорее её недостаток. И супругу её придётся нелегко, если кто-то конечно захочет взять её замуж. Тогда она не придала значения этим словам — не до того было. А сейчас вдруг внезапно они вспомнились. И не то чтобы задели, но Илиана впервые вдруг поймала себя на том, что задумалась — а действительно ли она так отличается от других девушек своего возраста? Ей не с кем было сравнить. И, наверное, это к счастью.
Наконец, служанки завершили свою работу. И не успела она вздохнуть, как в дверь постучали. Слуга, кажется, пришёл звать её на приём. Что-ж, она готова. Заодно интересно узнать будет, насколько прав Картес. Очередная возможность развенчать или подтвердить слухи об энтархе.
Слуга повёл её длинными коридорами в другую часть дворца, где она ещё ни разу не была и остановился перед большими дверями. Илиана даже застыла, замерев на секунду от восхищения. Такой красоты ей никогда не приходилось видеть. Большие резные двери, словно две створки огромных врат, то ли из незнакомой ей породы дерева, то ли из камня, она не могла это определить.
По дверям вился плющ, словно живой, обвивая створки, а внутри этой рамки из плюща, искусно вырезанное, застыло целое сражение. Кони, люди, башни, словно иллюстрация к партии в ракс, только без доски.
Илиана стояла бы и рассматривала это сражение дальше, если бы слуга не доложил о её приходе и не распахнул перед ней двери. И немного робея (хоть и должна была уже привыкнуть) она вошла в зал.
Впереди, спинкой к ней, стоял массивный каменный трон с резными узорами под стать дверям. На нём сидел энтарх. Она вошла бесшумно и шагнула к трону, однако он встал, словно услышав её шаги.
— Добрый день, — склонил голову. И Илиана заметила на нём серебряный венец на тёмных с проседью волосах — символ власти.
— Добрый день. — Кивнула она в ответ. Сейчас они не наедине и нужно вести себя соответственно этикету.
Энтарх подал ей руку и подвёл к небольшой скамейке возле трона. Ну да, стоять целый день подле трона было бы слишком тяжелым испытанием. Странно, что он подумал о ней. Илиана осторожно посмотрела на энтарха. Он сел на трон. Тогда она тоже аккуратно присела рядом, на свою скамью. Обычаи и традиции Эстарии она изучала, всё что нашла, хотя, по правде сказать, Эстария не сильно то и отличалась от них. Разве что своим странным правителем. И всё же она первый раз на приёме в чужой стране и боялась допустить какую-нибудь оплошность.