Дарья Попова – Шуго и Рвущий связи (страница 4)
С ненавистью посмотрев на мешочек, оставленный Ангору торговцем, Шуго попятился назад, прекрасно зная, что там хранилось. Волшебный порошок Допутур изготавливали из минералов и растений. Для человека эта смесь не представляла опасности, в небольших дозах ее принимали как успокоительное. Но вот для Шуго все было куда хуже.
Люди обнаружили, что небесные посланники становились смиренными и послушными, даже безвольными. Стоило животному отравиться, как его пленили и принуждали заключить контракт. Так появлялись лжевсадники. Их не избирали, они сами покупали себе желанную силу.
У каждого торговца был запас порошка Допутур на случай, если кто-то из пленников решит взбунтоваться. Более едкую смесь готовили охотники, ведь Шуго – необычайно могущественные создания, и порой, чтобы их поймать, приходилось идти на грязные трюки и уловки.
– Скоро, мой дорогой, уже скоро, – воркующим голосом приговаривал Ангор. – Ты будешь моим преданным слугой, а я – твоим господином.
Зверь, прижав уши, оскалился. Мужчина расхохотался, пряча бархатный мешочек обратно.
– Не бойся, ох, мой дорогой Шуго. Я буду заботливым хозяином для тебя. Когда ты станешь моим, тебе не придется более жить в ржавой клетке и питаться помоями, ты поселишься в хоромах и есть будешь лишь отборное мясо.
Вдоволь потешив свое самолюбие, Ангор отправился спать. Зверь же, оставшись один, растянулся во всю скромную длину своей тюрьмы. Лапы упирались в железные прутья, и только хвост свободно проскальзывал наружу. Недовольно фыркнув, лев опустил морду и закрыл глаза. Черный нос засопел в ночной тишине, а рыжая шерсть в уголках глаз стала мокрой.
Он… плакал. Могучий Шуго, обязанный всю жизнь служить одному человеку, был обречен развлекать дворян и угождать самовлюбленному господину.
Лев уже давно потерял всякую надежду на спасение.
Утром к главному входу в дорогой постоялый двор подъехала большая повозка с запряженными гнедыми лошадьми. Похожий транспорт использовали киирские караваны, чтобы перевозить Шуго, но у этой был чересчур торжественный вид. Многочисленные украшения в виде кованых растений и позолоченный герб знати, закрепленный на колесах, привлекали внимание случайных зевак. Стоило первым утренним лучам солнца коснуться отполированных железных креплений и узоров, как повозка засияла рыжим огнем жаркой пустыни.
Строй из темнокожих мужчин, вооруженных острыми копьями или одноручными мечами, окружил собственность господина Данока. Двери постоялого двора открылись, и местные слуги тут же засуетились, закрепляя расписные створки и расстилая длинный алый ковер вплоть до самой повозки. Как только все было готово, они заняли места по краям дорожки и, склонив головы, застыли в ожидании. В дверях показались киирцы, тянущие за собой груз.
На ковровый путь вкатилась огромная клетка с черными, как копоть, прутьями. Слуги любопытно подглядывали, желая своими глазами увидеть настоящего волшебного зверя.
Лев, заранее одурманенный Допутуром, лежал на боку, не моргая, не шевелясь. На его морду был надет специальный намордник с мешочком для порошка, отравляющего рассудок. Зверь медленно и редко дышал, и был нездорово спокоен, будто растерял все свои животные инстинкты. Ему было все равно, что с ним было, есть и будет. В львиной голове царил плотный туман, уютно окутавший саднящие раны и подаривший забвение его измученной душе.
Одним взмахом ладони Ангор скомандовал всей своей свите приготовиться к отправке во дворец. Запрыгнув на скакунов, наемники сомкнули ряды, окружая караван со всех сторон. Их строй замыкал странный всадник, укутанный в рваные лохмотья так, что были видны только глаза. Один из воинов покосился на его ездовое животное и ухмыльнулся.
Видно, Ангор, наслышанный о «Призрачной деве» на былинном Шуго, всерьез озаботился сохранностью льва. Против такой угрозы дворянин не поскупился и нанял достойного противника. Если бы она только рискнула сунуться к ним, ее бы ждал очень неприятный сюрприз.
Как только дворянин скрылся внутри личной повозки, лошади двинулись вперед, увозя Ангора и плененного льва из солнечного города Саши.
***
Рен проснулся от того, что его руку, к которой был привязан магический поводок для Шуго, рывком потянуло в сторону. Все бы ничего, но всадника проволокло силой связи по всей комнате, попутно собирая ковер в цветную гармошку. Дверь оказалась единственным препятствием, которое не позволило аииритянину продолжить путешествие по пути к взбесившейся Шуго, задумавшей с утра пораньше похоронить своего хозяина.
– Раздери меня барс, Дарбис, ты что делаешь?
Через мгновение руку дернуло снова, но в этот раз всадник быстро среагировал и дал отпор.
– Да проснулся я, проснулся, – сердито приговаривал он, вяло поднимаясь с пола на ноги.
Рен доплелся до кровати и присел на край, сонно поникнув головой. Его пробуждение было не самым приятным. Всадник снова посмотрел на светящуюся нить на его руке и вздохнул.
Уже давно между ним и зверем была установлена договоренность. Когда Дарбис нуждалась в присутствии хозяина, она давала ему об этом знать, легонько потягивая за поводок. Видимо, Шуго уже проснулась и таким способом требовала как можно скорее навестить ее.
Так подумал аииритянин.
Юноша хотел было прилечь еще на несколько минут, но тут его рука снова задрожала. Таким образом шансов на отдых Рену не оставили совсем.
Служанки таверны давно бодрствовали и теперь спешно стряпали на кухне, прибирались в освобожденных покоях и трапезном зале. Рен вышел из своей комнаты, чтобы направиться в умывальню и остановился напротив соседней двери. Его руку вновь несколько раз раздражающе дернуло, когда он замешкался у порога комнаты Эрис. Решив, что в таком неприглядном состоянии он явно отбил бы у Сугор все желание иметь с ним дело, юноша прошел дальше по коридору.
Пока Рен умывался, Дарбис умудрилась дернуть с такой силой, что он отлетел к стенке, срываясь на проклятья. Наспех завершив свои дела, аииритянин вернулся к себе, быстро оделся, подхватил копье и стремглав покинул место ночлега. Он следовал к выходу с этажа, чтобы дойти до хлева и надрать одни пушистые кошачьи уши. Как вдруг…
Рен резко замер напротив открытой двери и с нарастающей досадой наблюдал за тем, как служанка заправляла односпальную постель. Эрис в комнате уже не было.
Закончив с уборкой, прислуга мимолетно глянула на растерянного всадника.
– Доброе утро. Вы что-то хотели?
– Не знаете, где сейчас гостья из этой комнаты?
– Вы о мидирианке? – в сомнении уточнила она, на что Рен согласно кивнул. – Ваша подруга покинула таверну еще на рассвете и не предупредила, что собирается вернуться. И вам никаких посланий она не передавала.
– Значит, ушла, даже не попрощавшись… – почти беззвучно подытожил Рен и, поблагодарив служанку, ушел из комнаты.
Возможность отказа от своей компании аииритянин, конечно, предполагал, но он и не думал, что сугор трусливо сбежит от него, ничего не объяснив. Рен с честью принял выбор Эрис и решил, что предпринимать попытки ее отыскать он не будет. Вмешиваться в жизнь девушки, отчаянно не желавшей какой-либо поддержки, юноша не видел смысла.
Небрежно толкнув деревянную дверь, всадник ступил на улицу, прикрыл ладонью глаза, чтобы напоследок оглядеться по сторонам. В Саши все было спокойно. Люди в белых одеждах неспешно прогуливались, торговцы заманивали к себе за товарами. От такой прибитой зноем жизни Рен бы давно завыл от скуки. Слишком уж это место было теплым, непривычным, чужим.
От угрюмой задумчивости всадника отвлек знакомый кошачий рык.
– Что, и тебе тоже не терпится уехать отсюда, да? – прокручивая копье в одной руке, сказал Рен. Шуго лишь рыкнула ему в ответ и, будто подгоняя хозяина поскорее подойти к ней, перебирала крепкими лапами. – Я с тобой еще серьезно поговорю. Кто сбросил меня с кровати?
Дарбис недовольно замотала головой и что-то невнятно прорычала Рену. Она не казалась обрадованной встречей с хозяином. Шуго была взволнована, тяжело дышала через открытую пасть, высунув язык между клыков.
Аииритянин нахмурился.
– Дарбис, что-то не так?
Она оглушила и напугала всадника басовитым воплем. Рен быстро подбежал к животному, уронил копье на землю и поднял вверх руки, чтобы успокоить Шуго. Обхватив ладонями кошачью морду, он повернул ее к себе. Узкие зрачки бегали из стороны в сторону, молили о чем-то, просто кричали о приближающейся беде.
– Да что с тобой творится? – спросил всадник, с непониманием всматриваясь в Шуго.
Дарбис дернула мордой, сбрасывая руку юноши, и, неловко двигая челюстями, стала издавать странные звуки – помесь мяуканья и неуверенного рыка. Было заметно, как она старается что-то изобразить, словно сказать на человеческом языке, но вместо всего выходило только грубое звериное бурчание. Рен удивлялся тому, что происходило с Шуго. Никогда ранее она не вела себя так. Аииритянин сам боялся поверить тому, что чувствовал. Это было удивительно – зверь пытался сказать ему что-то!
Прошлым вечером Эрис понимала Дарбис без слов, но Рен никак не мог разобрать ее речь, и от этого отчаяние Шуго становилось все сильнее.
– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь! – схватившись за голову, сдался всадник.
Взревев от досады, кошка бросилась к черному копью и, схватив его зубами, рванула прочь от хозяина. Потеряв ее из вида, Рен призвал на помощь связь. Синяя нить сверкнула от его кисти и, размотав несколько витков, устремилась вперед, указывая всаднику дорогу. После долгого преследования, аииритянин настиг своего зверя у выхода из города.