Дарья Попова – Шуго и Рвущий связи (страница 14)
Аккуратные черные цифры приковали к себе взор мидирианки, и она робко дотронулась кончиком пальца до контура каллиграфических символов. Стоило Эрис это сделать, как надпись словно перетекла чернилами и преобразилась в совершенно другую. Шуго вздохнул, а сугор, уяснив суть этой метки, поджала губы и, как обожженная, быстро убрала руку.
– Да, все верно. Ровно столько мне еще осталось быть с тобой, пока я снова не обращусь в Шуго. Цитри еле хватило сил, и она даровала благословение в виде свободы от шкуры зверя. Под одним светилом на час становиться человеком. Не больше.
Эрис озадаченно посмотрела на Диаса и все же не смогла промолчать.
– Тогда почему твое время уже на исходе? На что ты его потратил?
– Я… поделился им. С Дарбис. Я дал ей половину, чтобы она успела хотя бы поговорить с этим ее всадником. Думаю, Дарбис мало чего добьется, пока Рен самолично не увидит ее обращение. Ведь он ничего не знает о нас! Вряд ли этот осел ей поверит, а того гляди и вовсе бросит ее от страха.
Эрис оглянулась назад, в ту сторону, откуда она и ее Шуго пришли.
– Будем надеяться, что Рен поступит мудро и выслушает Дарбис. Не знаю почему, но я верю в него.
Вдруг черты лица Шуго заострились, и юноша болезненно поморщился. Импульсивно отпрянув от Эрис, он осел на колени и оскалился.
– Да уймись же ты! Чтоб тебя, треклятая ящерица…
Диас в агонии повалился на землю. Эрис подлетела к рок мави, упала перед ним и переложила его голову себе на колени. Дождь умиротворенно постукивал в ритм безвозвратно уходящих секунд.
– Ди, ты весь горишь, – сугор с ужасом коснулась его лица. Боясь причинить Шуго еще больший вред, она аккуратно взяла его правую руку и развернула меткой наверх. Черная цифра вновь переменилась, уменьшив срок ровно на минуту.
Юноша дышал через рот, загребая ногтями землю, словно каждой своей клеткой силясь замедлить обратное превращение. Он выжимал из себя все мужество, чтобы противостоять натиску огненного ящера, который, уже не сдерживаясь, яро заявлял о своих правах.
– Как я жалок, – скрипнул зубами Шуго и, резко откинув голову, глухо застонал
– Проклятье, ему невозможно сопротивляться!
– Ди! – перепугано пискнув, Эрис чуть склонилась к нему. – Ди, держись! Умоляю тебя! Ох, Цитри, что же мне делать?
Она проверила, сколько еще осталось времени, и как только осознала, что в их распоряжении не больше минуты, ее забила дрожь. Руки юноши свела судорога. Прорываясь через нежный покров кожи, прорезая ее острыми перламутровыми краями, твердые алые чешуи покрыли Диаса непробиваемой броней.
Превращение в Шуго уже началось.
Пальцы мидирианки что-то неожиданно кольнуло, и она торопливо закопалась в волосах друга. Дыхание перехватило, когда в самой густоте русых волос она нашла два стремительно растущих и крепнущих черных рога. Это был ее самый лютый страх, самый настоящий кошмар. Однажды сугор уже становилась свидетелем рождения Шуго, и в тот день она потеряла свой дом, любимую семью и лучшего друга. В этот раз ей было так же больно.
– Эрис, – хриплый голос Диаса казался угасающим, словно его способность говорить вот-вот должна была закончиться. На сугор устало и измученно смотрели глаза не человека, а огненного ящера, одержавшего победу над сущностью Диаса. – Завтра… в середине солнечного цикла…сделайте привал. Я снова стану… человеком.
Лучница много раз кивала на каждое с трудом произнесенное другом слово и глотала слезы, смешавшиеся с каплями дождя.
– Хорошо. Я все поняла. Завтра мы обязательно сделаем остановку. Обещаю.
Диас не сводил с нее взгляда, а она, не зная, кого больше успокаивая – себя или его, – без устали гладила по голове, робко касаясь рогов. Шуго облизнул губы.
– Эрис, я так давно… не говорил с тобой. А Цитри, оказывается, жестока, даровав мне лишь час. Я думал, что мне хватит… и этого времени, чтобы сказать все, что я не мог… выразить тебе за эти годы, но… Мне мало его, Эрис… Мне мало этих жалких минут.
– Я понимаю, – слабо мотнула сугор и затерла застеленные слезами глаза. – Мне тоже хотелось бы еще поговорить с тобой, выслушать тебя. Я ведь… так скучала по тебе, – она обняла его и уперлась своим лбом в полыхающий лоб зверя. – Завтра я обязательно буду с тобой, ты расскажешь мне все, что хотел, да?
– Эрис, я…
Вдруг, нахраписто втянув воздух, Диас резко вскочил с колен мидирианки и, утробно рыча, подобно крылатому хищнику, упал на четвереньки, склонив увенчанную длинными рогами голову. Эрис неловко поднялась на ноги и застыла на месте, когда на ее глазах все тело друга охватило яркое огненное свечение, в котором она с трудом разбирала его силуэт. Вскоре надорванный крик юноши превратился в громкий вой зверя. Могучий Шуго встал на дыбы, размахивая кожистыми крыльями и, как тростинки, ломая крепкие ветви.
Большие когтистые лапы затопали на месте, вскапывая землю. Недовольное, раздосадованное рокотание сотрясало глотку ящера. Еще несколько минут он, ненавидя свое тело, отказываясь мириться с очередным пленением, пытался снова подняться на две ноги, но тут же падал под тяжестью собственного веса, рычал что-то неразборчивое, кусал себя до крови, стремясь отодрать чешую, с усердием бился об деревья, желая вышибить из себя Шуго, но все… все это было бесполезно.
Истратив последние силы, он громко рухнул вниз и тяжело запыхтел. Дождевые капли, соприкоснувшись с ним, долго не выживали, а мгновенно испарялись от жара тела разозленного ящера. Он не мог найти покоя в шкуре Шуго.
Эрис молча подступила к лежащему на боку Диасу и присела рядом с ним на корточки. Он поднял на нее глаза – сугор выглядела вымокшей насквозь. Девушка протянула к Шуго руку и вяло улыбнулась, поглаживая его по гладкой переносице.
– Я знаю, что ты чувствуешь. Мне тоже очень тоскливо без тебя, а еще стыдно, что порой я уже стала забывать, как ты выглядишь на самом деле. Ты вырос, Ди, и уже выше меня на целую голову! Уверена, все девушки сугор в нашей деревне уже давно бы обратили на тебя внимание, – она изо всех сил стараясь поддержать своего друга. Зверь издал что-то похожее на ворчливо брезгливый чих. Сугор обхватила его сухую и горячую голову руками и прижалась к ней. –
Не отступая от всадницы, ящер расправил крылья и как в теплый кокон укутал ее с головой. Девушка покрылась мурашками, когда жар тела зверя мигом просушил ее одежду и волосы. Прикрывая Эрис одним крылом, Шуго проводил ее до пещеры. Всю обратную дорогу сугор держалась за него и через это прикосновение чувствовала, как под твердой чешуей рок мави бился ровный и сильный пульс Диаса-человека.
Всадница и Шуго ступили на сухой камень в их укромной пещере.
Эрис старательно всматривалась в темноту, создаваемую почти погасшим костром. В пещере было подозрительно тихо. Во тьме сверкнули два синих кошачьих глаза. Диас раскрыл пасть и разжег огненный шар, осветивший все пространство на несколько метров вокруг. Перед девушкой предстал сидящий на коленях всадник, двумя руками упирающийся в пол. Его голова была опущена перед кошкой.
– Рен… – одними губами произнесла сугор, и ее плечи поникли.
Белая накидка лежала под лапами Дарбис, сминаемая напряженными пальцами аииритянина. Сжатые костяшки побелели.
Для него секрет Шуго был огромным потрясением, и Эрис сопереживала ему. Столько лет он не знал, кем была его спутница, столько лет считал ее обычным зверем, не видя человеческой души, сокрытой в кошке. Рен сейчас чувствовал себя настоящим глупцом. Сразу встали на места все непонятные изречения сугор, все ее поступки, все ее мысли. Он наконец-то понял, что значили ее слова о том, что Шуго не звери и относиться к ним нужно как к равным… как к людям. И с тем, что он не спаситель, а тюремщик, юноша впервые согласился.
Он закрыл лицо рукой:
– Эрис, я… хочу знать всю правду.
– О чем именно, Рен? – сдержанно переспросила сугор.
Юноша наспех вытер лицо об рукав. Когда он обернулся, девушка почувствовала, что его взгляд переменился. Рен был готов выслушать и стать первым, кто поверит.
– Я хочу знать, кто такие Шуго и откуда они пришли.
Глава пятая Рождение Шуго
В Зеленый лепесток пришло теплое солнечное лето, и это было самое чудесное время. Под прохладной тенью деревьев росли и набирались сил плодовые кустарники, в укромных местах лес пересекали мелкие речушки. В воздухе витали нежные ароматы луговых цветов, смоченных прохладной утренней росой. Дивная природа Хины очаровывала своей красотой.
В самой гуще лесного лабиринта, там, где обрывались все знакомые тропы и кончались ориентиры для обычных людей, начинались владения искусных мастеров охотничьего дела. Между сильными стволами, под покровом живой крыши из листьев стояли деревянные домики, которые были частью одной большой спрятанной деревни. Деревни сугор.
Легенда об основателе Эмоне Сабане служила началом их традиций, и как считали жители, именно Цитри защищала их от внешнего мира. Ее статуи охраняли границы скрытой деревни от набегов зверей и чужаков. Но для защиты дома богине нужны были силы, чтобы вершить свою магию. Тогда люди творили обряд жертвоприношения, проливая кровь лесного зверя на заложенный алтарь.