Дарья Панкратова – В раю легко быть ангелом (страница 11)
Наследство с работы было небогатым, ведь там я старалась одеваться по принципу «удобно и недорого». Именно поэтому основная масса куцых кофточек и невразумительных свитерков вперемешку с бесформенными брюками на днях оказалась на помойке…
В First Leadership Coaching те же девушки с ресепшн одевались, как модели для подиума. Я запомнила высокие каблуки, оригинальные платья и джемперы… А ведь это не индустрия моды.
Я в отчаянии запустила руки в волосы. И думать было нечего о покупке новой одежды до получения зарплаты от Глеба!
Надеть джинсы? Это чересчур неформально.
Но ведь я – не секретарь Глеба; в его приёмной для этого сидит другая девушка.
Но сам Глеб ходит в отлично сшитых костюмах. Нет, джинсы – это исключено.
В результате тщательного отбора самым приличным оказался ансамбль из тесной чёрной водолазки, чёрной прямой юбки и высоких осенних сапог…
Поразмыслив, я натянула поверх водолазки ещё и серую жилетку. Мне показалось, что это добавит костюму строгости. Серая жилетка сразу продемонстрирует Глебу: я настроена на деловой лад!
По прибытии в «Лидершип» я была приятно удивлена тем, что Глеб позаботился обо мне. В вестибюле компании торчала Елизавета. Интересно, сколько она меня здесь поджидала? Я незаметно взглянула на часы, висящие на стене. 8:55… Обнаружив моё присутствие, Елизавета расцвела в улыбке. Мне показалось, что она с одобрением взглянула на мой наряд.
– Здравствуйте, Вера, – пропела она. Мне только мерещится, или она и вправду старается продемонстрировать своё расположение? Впрочем, может, это потому, что среди всех кандидаток Глеб выделил меня. Я улыбнулась в ответ:
– Здравствуйте.
Елизавета протянула мне белую пластиковую карточку:
– Это ваш пропуск, – пояснила она. – Каждый раз нужно отмечаться у двери, когда вы приходите и уходите с работы.
Я вопросительно взглянула на неё.
– Это нужно для учёта рабочего времени, – пояснила она.
Я продолжала смотреть на неё.
– Вас это, конечно, не особенно касается, – сообразила она, – вы ведь будете подстраиваться под график Глеба. Но вообще пропуск пригодится. Мало ли, охранник отойдёт, и вы не сможете выйти из здания…
Я пожала плечами.
– А вообще все работают с десяти до восемнадцати, – доверительно сообщила Елизавета. – Это на случай, если вам что‑то понадобится в отделе кадров. Или на ресепшн. Или в бухгалтерии. У нас все чётко придерживаются графика. Это важно… для корпоративного настроя.
Интересно, согласно какому настрою она появилась на работе ещё до девяти утра?
– Спасибо, я поняла…
– Глеб уже наверху, ждёт вас.
Так, получается, я уже «опоздала» – в свой первый рабочий день. Из‑за милой «светской» беседы с Елизаветой.
Первые несколько дней на новом месте – самые нервные для меня. Вроде бы особых проблем нет, но ощущение дискомфорта имеется. Не знаешь, где поесть, где стоит кулер с водой или кофейный автомат, и прочее. Спросить – пара пустяков. Но меня это всё равно напрягает.
Сконцентрировавшись, я кое‑как отыскала дорогу к кабинету Глеба, где он проводил со мной собеседование.
Глеб сидел за столом в своём кожаном кресле с высокой спинкой. Перед ним лежал тонкий ноутбук. Глеб тихо щёлкал компьютерной мышью. На нём был идеально сидящий тёмно‑синий костюм. Босс поднял на меня глаза.
Неожиданно мне потребовалось откашляться, чтобы выдавить несколько слов:
– Доброе утро… Глеб.
– Привет, Вера, – жизнерадостно кивнул он, – садись.
Я приблизилась к столу, внутренне обмирая.
Напрасные попытки понять, помнит ли Глеб наше маленькое столкновение, уже не терзали моё сознание. Можно сказать, что они, будто киты, ушли в глубину. Продолжали волноваться уже там, в подсознании. Поэтому внешне я была спокойна. Зато сосало под ложечкой. Я мысленно попыталась отмахнуться от этого диссонанса.
Глеб поинтересовался:
– Нормально добралась?
– Да, спасибо, – кивнула я.
– В метро толпа не расплющила?
Я внимательнее всмотрелась в лицо свежеиспечённого босса. Он изволит демонстрировать демократические замашки? Или же действительно любит пошутить?
Оставив попытки раскусить его незаурядную натуру, я сказала:
– Пришла пешком. Мне здесь недалеко.
– А, поздравляю, – улыбнулся Глеб, – видишь, как удачно…
Я вопросительно подняла брови.
– Москва переполнена. Общественный транспорт в часы пик – весьма неприятное место. Если есть автомобиль, приятного всё равно мало – сначала настоишься в пробках, потом насидишься в офисе…
– Гиподинамия. – Надо было как‑то поддерживать светскую беседу.
– Ну… И это тоже. В общем, чтобы внести свой вклад в разгрузку пассажиропотоков, сделал график с 10 утра.
– М‑м‑м, – неопределённо промычала я, не зная, что следует сказать. Потом сообразила: – Зато ваши сотрудники попадают в самый час пик, когда возвращаются домой.
– Это верно.
– Но здесь вы всегда сможете сказать: пусть задерживаются на работе, производительность будет расти, а пассажиропоток – разгружаться…
Глеб с улыбкой покачал головой:
– Вера, какой смысл устанавливать график, который будет нарушаться? Кого обманывать, а главное – с какой целью?
Я не понимала. К чему он клонит?
– Если сотрудникам работы на шесть часов, сделай соответствующий график. Если рабочий день всегда ненормированный, предупреждай об этом. Честность играет не последнюю роль в ведении дел.
– А почему, в таком случае, ваши сотрудники не работают от звонка до звонка? – поинтересовалась я. Спохватилась: кажется, это прозвучало вполне ехидно. – К примеру, установили бы рабочий день с десяти до девятнадцати. Или даже до двадцати.
– Зачем?
Я пожала плечами.
– Намекаешь на то, что якобы я должен вести себя, как капиталистическая акула?
– Вы же ведёте тренинги. Нацеленность на результат, всякое такое. Эффективность.
– Вот именно: эффективность! – с нажимом произнёс Глеб. У него даже лицо изменилось. А он очень серьёзно относится к самому себе и к своей деятельности, м‑да…
Я приготовилась выслушивать длинную лекцию. Но Глеб сказал:
– Я сам когда‑то был наёмным работником. Не составляет особого труда представить себя на месте любого сотрудника. Да, можно сделать девятичасовой рабочий день – якобы люди смогут сделать больше, а компания будет быстрее развиваться и станет успешной. Люди будут соглашаться на твои условия, работать, а глубоко внутри ненавидеть тебя.
– Ненавидеть? Почему?
Глеб усмехнулся:
– Потому что наёмному сотруднику редко по‑настоящему есть дело до целей и задач компании. Он приходит выполнять некие задачи за определённое время.
– И…
– И у него есть своя жизнь, подчинённая собственным интересам. Ради этих интересов он является в компанию, чтобы зарабатывать деньги. Компания, в которой сотрудник вынужден напоминать окружающим и руководству, что у него есть и другая жизнь помимо офиса – это компания с плохим менеджментом, как правило.
– Звучит странно, – заметила я.
– Почему? Просто непривычно. У нас, как и везде, на собеседованиях задают один вопрос – как вы относитесь к задержкам после работы? Если человек с готовностью отвечает «да, конечно», мы не тратим ни его, ни своё время.