Дарья Панкратова – Теперь я рок-звезда, мама, или Генетический код мифической птицы (страница 18)
Я продолжала раз за разом набирать номер солиста, которого звали Фёдор, но попытки были тщетными.
Прошёл час.
Полтора.
Я успела прикончить капучино со смайликом, расплывшимся по поверхности пенки и окончательно потерявшим всякую форму и надежду. Выпила чай, превратившийся в чифир. Съела трюфели. Попросила обаятельного брюнета, фаната медовиков и шоколада, принести новый капучино. Вдоль и поперёк перечитала свои вопросы. Пересмотрела дебютный чёрно‑белый клип группы на YouTube, срежиссированный в беспроигрышной стилистике старого итальянского кино (Wi‑Fi в этом баре был отменным).
Может, я перепутала место встречи, и речь шла о другом баре?
Я заново проверила записи в ежедневнике и сообщения в мессенджере. Всё верно: Pixel Twins на Казанской. Парни настаивали на встрече здесь, потому что хотели попробовать фирменные коктейли и бургеры. Мол, заведению не исполнилось и полугода, а оно продолжает набирать популярность среди местных и даже вошло в двадцатку рекомендованных к посещению демократичных ресторанов и баров.
Кстати, почему, в таком случае, я о нём не писала? Карина умудрилась поручить это кому‑то другому? Альтернативная версия: она оценила мою загруженность, ужаснулась и разместила на сайте релиз и фото от заведения (такая практика порицалась генеральным, но не была настрого запрещена).
Надо позвонить Инге. Почему я сразу об этом не подумала?
Конечно, звонить в Анталию было бы накладно, но если вытянет WhatsApp…
Я смогла дозвониться ей только с седьмой попытки. Связь была ужасной: шипела и прерывалась каждые пятнадцать секунд.
– Поняла! – среагировала она. – Меня тоже не было на связи последние несколько часов. Сейчас проверю, были ли звонки и сообщения от них.
Звонки были. Сообщения тоже были, причём не один десяток.
Панические «войсы» гласили, что рейс из Уфы, которым должны были вылетать «Хьюрц», сперва отложили, затем перенесли, потом опять отложили и после этого отменили окончательно. Парни торчали в аэропорту с разрядившимися в ноль телефонами, пока не нашли зарядку, но солист, у которого был мой контакт, обнаружил, что Инга прислала ему неправильный номер.
Словом, все искали друг друга и никто ни с кем не мог связаться.
Я не поверила своим ушам:
– Но у них же концерт!.. Почему они не вылетели накануне?!
– Вероятно, бронировали рейс подешевле, – пожала плечами Инга на другом конце несуществующего провода.
– Ты же говорила, они известные, и про них начинают кричать на каждом углу, – не сдавалась я.
– Я сказала: они раскручиваются. Считаешь, что они немедленно начали грести деньги лопатой? Небось везде ездят за свои средства… Короче, они тоже жутко расстроились. Им ещё с организаторами объясняться. А гонорар… Прости, тоже облом, сама понимаешь. Дедлайн сегодня до двадцати двух. Парни, может, и успели бы наскоро настрочить ответы и скинуть тебе в почту, но журнал планировал делать собственную фотосессию. Короче, эксклюзив провалился. Прости. И… мне пора бежать.
Мне бежать было некуда.
Передо мной стояла одинокая чашка с недопитым капучино, сбоку маячил очередной трюфель, а на экране ноутбука теснились настырные абзацы бесполезных вопросов.
И салфетки.
Ворох белых бумажных салфеток.
Я убила на срочную подготовку вчерашний вечер, я освободила для интервью и расшифровки записи весь сегодняшний день, я даже придумала, на что потрачу случайный гонорар…
Действуя, как автомат, я подтянула к себе салфетку, выудила из недр рюкзака ручку и, расписав её размашистыми нервными движениями, торопливо набросала пару строк:
Подумав, я добавила:
Почему именно по‑английски? Группа, которая продинамила меня с интервью, а полторы тысячи человек – с живым выступлением, отнюдь не британцы.
Ну и пусть. Я так хочу.
Закусив губу, сделав ещё несколько попыток расписать капризную ручку и изведя пару салфеток, я продолжила:
В предыдущих интервью дуэт сознавался, что благородные крепкие напитки – это одна из их слабостей, хотя они нечасто могут себе это позволить, и ещё реже удаётся найти действительно качественный виски.
Вот вам.
Над следующим абзацем пришлось порядком потрудиться. Я записывала слова и тут же зачёркивала их, рядом возникали следующие, и я вновь перечёркивала их.
На самом интересном месте у меня закончились бесплатные салфетки. Вдобавок в получившемся куске что‑то резало глаз. В конце концов, мне нечасто доводилось писать стихи.
– Может, принести вам ещё салфеток? – осведомился проходивший мимо бармен.
В другой ситуации это, пожалуй, даже растрогало бы меня, но сейчас я испытывала какую‑то одержимость. Уставшая, раздражённая, голодная, вымотанная ожиданием, вдобавок не оставляющая попыток выплеснуть хотя бы на расползающуюся под руками салфетку странное, непривычное ощущение, теснящееся внутри…
Машинально кивнув, я вернулась к своему занятию. В конце концов, у любой салфетки есть оборотная сторона!
Так, пожалуй, стоит поискать другую рифму.
Бармен подсунул что‑то мне под руку. Капризная шариковая ручка немедленно сменила локацию и принялась выводить новые каракули.
И тут зазвонил смартфон.
Я едва не чертыхнулась, настолько некстати оказался этот звонок. Впрочем, вдруг произошло чудо, и «Хьюрц», просочившись через некий магический портал, всё же осчастливили визитом северную столицу?
Чуда не произошло. Это оказался один из знакомых журналистов, с которым мы порой пересекались на пресс‑ланчах.
Алексей приглашал меня на открытие ресторана китайской кухни, и не простого, а класса люкс. Для Питера это редкость: китайская кухня у большинства горожан ассоциируется с огромными порциями, низкими ценами и изобилием острых приправ в блюдах.
«Я уже звонил Карине, – сообщил он. – Но она сказала, что поставила на сайт материалы, полученные от ресторана, вернее, от пиарщика, вернее, от меня, поскольку именно я курирую этих ребят и их открытие».
Я не понимала, чего он хочет от меня. Карина не даёт добро? В этом случае, даже если я напишу гениальную статью о битых огурцах с кешью и дим‑самах с крабом, она не разместит текст на «Ресто. Кафе».
«Приходи просто так. Ты что, не понимаешь? Даже если ты выложишь несколько фотографий с пресс‑ланча в «сториз», уже будет хорошо. Кроме того, если заведение нравится, потом его обычно рекомендуют друзьям. Да, и один из су‑шефов тут знаешь кто? Наш общий знакомый Александр Герин, юный гений».
Вздрогнув, я отказалась наотрез, даже не успев ничего сообразить. Алексей со вздохом сожаления попрощался и дал отбой.
Дико хотелось есть, но на карте оставалось не больше двухсот рублей. Видимо, не судьба мне оценить знаменитые бургеры от шеф‑повара Pixel Twins.