Дарья Пахтусова – Мужчины. Панк-рок о сексе на одну ночь (страница 4)

– Ребята, не беспокойтесь, – сказал Матео, – вы в хороших руках.

В этом месте царила волшебная обстановка. Пол скрипел, почти все стулья разломаны. Но было чертовски уютно. Тот деревянный балкончик с пальмовыми листьями вместо крыши надвисал над туристической Саюлитой, словно разноцветный дирижабль, плывущий отдельно, на своей волне. Мальчишки были вылитыми подросшими генералами песчаных карьеров. Без денег, но с бандой. Кто волонтерит в хостеле, кто зарабатывает песнями на площади по вечерам. Я прилегла на кровать и на несколько минут отключилась, когда в хостел зашла красивая девушка азиатской внешности, покрытая татуировками-цветами, и стала что-то спрашивать у волонтера на еще более кривом испанском, чем у меня. Ее звали Эми. Эми тоже недавно разошлась с молодым человеком и жила теперь здесь. Она была художницей и обладала абсолютно неотразимой идеальной фигурой, с какого ракурса ни посмотреть. На появление новых людей в хостеле она не обратила никакого внимания и предложила Матео прогуляться на пляж.

– Не могу оставить ребят, давай пригласим их.

Я спала, когда он подошел ко мне и нежно позвал.

– Что с собой нужно взять? – спросила я сонно.

– Ничего. Мы будем плавать голыми.

Матео держал в руках половинку арбуза. Оказалось, если приложить немного усилий и прогуляться через джунгли, можно выйти на абсолютно пустой пляж. Матео и Эми шли впереди, босиком по золотому песку, слева – океан, справа – пальмы. Над нашими головами пролетели пеликаны. Не прошло и суток, как я оставила Гвадалахару с ее ставшим привычным устоем, а у меня уже новая семья. В путешествиях семью не выбираешь. Какие попались люди – таких и любишь, таких и ценишь. Какими есть.

Мы выбрали подходящую под хорошую тень пальму, скинули вещи и побежали в океан. Огромные волны не сразу дали пробиться. Я скучала по этим живым стенам любимой стихии, несущимся на тебя. Вода заряжает своей непоколебимой энергией. Выходили мы, вытаскивая друг друга по очереди. Матео обнял и поцеловал голую Эми в макушку. В тени пальм она забила косячок, натянула слэклайн, Матео включил музыку и принялся танцевать.

Я смотрела, как он танцует в своей мерцающей (мы отметили это ранее все вместе, пристально уставившись на ткань) рубашке, а затем цепляется за дерево и висит вниз головой. Четыре года он живет в «сегодня». Сама кожа Матео, казалось, блестела от переполненного жизнью хозяина. На заднем фоне походящая на современную Покахонтас Эми гуляет по слэклайну в стрингах. Наблюдая за ними, окутанными светом теплого заката на океане, я поняла, как давно не видела свободных людей.

Возвращались обратно мы по темноте, пробираясь через пещеры, залитые водой. В какой-то момент Матео и Эми отстали. В свете луны я отличила их тени и поняла, что они целуются. Мы с другим парнем не растерялись и стали чертить ногами по песку. Он блестел и светился от планктона. В такие моменты отпадают последние сомнения, понимаешь: кто-то точно это создавал. Кто-то с прекрасным вкусом.

Выйдя в город, мы купили овощей в маленьком ларьке и шли домой готовить ужин, когда Матео вдруг спросил меня:

– So, how are you connecting with your sexuality after a break up?[5]

Это был чертовски хороший вопрос. Что я ответила – не имеет значения. Ведь ты и так до всего додумаешься сам. Всему свое время. Каждому моменту – своя звезда.

Ты ждал историю про секс? О, его не было. Как-то раз мы поцеловались, и с точки зрения волшебства это было даже больше, чем секс. Я могла с ним переспать. Но Матео уже находился в околоотношениях с той красоткой, хоть и не был ей ничем официально обязан. Я многим поступилась за те два года, но одно осталось неизменно: не люблю второстепенных ролей. Особенно в любви.

Глава 5

Эстебан

Я поселилась в маленькой деревне Сан Панчо на берегу Тихого океана и решила залечь на дно. То, что я сюда попала, абсолютный набор случайностей. Как, впрочем, и половина ситуаций в моей жизни. Телефон, на удачу мне (что я, конечно, пойму только позже), разбился так, что ни один туземец не мог его починить. Мне действительно оставалось жить здесь и сейчас. Этим я и занялась.

Как рассказать тебе про Сан Панчо, мой друг?

Я называю такие города «Эффект Отеля “Калифорния”», и каждый англоговорящий поймет, о чем я[6]. В них нет времени, фамилий, паспортов, обязательств, будущего и прошлого. Есть только энергия, и она заправляет всем.

Не надо проверять карту, и так ясно: здесь очередная сильная точка земли. Каждый объясняет такие вещи по-разному. Одна хиппи сказала, что городок стоит на месторождении хрусталя и притягивает «проснувшихся». Другая поведала теорию, что место зовет тех, кому в него нужно. Третья сказала, тут отмывают карму. Одно наверняка: это особенный город.

Город в одну улицу, упирающуюся в океан. Город с ракушками вместо пепельниц. Город, где собаки бегают без поводков, а люди ходят босиком. Город, который аплодирует каждому закату. Город, собравший сливки всех стран, приютивший их здесь, под листьями пальм и звездным небом. Не веришь мне – приходи в среду на открытый микрофон в El Gajo и сам скажешь, что никогда не видел такое скопление невероятно красивых людей.

Именно там я и встретила Эстебана – двухметрового колумбийца с пухлыми губами и рубашкой в цветах. По средам мы находили друг друга случайно в толпе и танцевали сальсу. А потом я решила, что можно найтись и не случайно. А потом оказалась у него дома. А потом он предложил мне массаж.

Эстебан по знаку зодиака – Рак. Я к Ракам не имела никакого отношения, но мне хотелось. Говорят, Раки семьянины и самые преданные ребята из всех. Слабая черта – обидчивость.

«С обидчивостью уж что-то придумаю, – подумала я. – Это легче, чем биполярка Близнецов, блядство Козерогов и непомерное эго Львов».

Так вот, Эстебан предложил мне массаж. Массаж – вещь опасная. Это я знала по одному массажисту семидесяти лет с Бали, которого мне порекомендовала подруга. До последнего думала, что «это нормально», пока он не расстегнул пряжку своих штанов и не потянулся облизывать мне сосок. Но Эстебану было не семьдесят, и массаж он делал из благих побуждений.

Что я ему нравлюсь – было очевидно. Эстебан смотрел на меня как на подарок: заморскую красавицу, блондинку, которая чудом оказалась в его мире. Я смотрела на него как на источник комплиментов, от которых почувствую себя хоть чуточку любимой. После двухчасового сеанса, где меня сжимали крепкие мужские руки, я не выдержала и поддалась искушению. Наш секс был прекрасен, даже слишком, потому что страшнее секса без чувств может быть только чувственный секс без чувств: Эстебан восхвалял меня, осыпал поцелуями, ластился, стремился подарить удовольствие больше, чем его получить. А когда я испытала оргазм – обнял сзади, как обнимал Романов перед сном. Они были одинаковой комплекции, с руками той длины, что загребают в охапку. Телесная память огрела меня пощечиной: я вдруг вспомнила все, совершенно все. Вспомнила, что любила и была любима. А теперь меня обнимает какой-то потный колумбиец и шепчет на ухо сладкие пошлости. Меня перекрыло.

И пока я придумывала, как бы поскорей это завершить, Эстебан сфотографировал мое испуганное лицо и сделал через приложение фотографии наших потенциальных детей. Он показывал их, радуясь и предлагая перспективу.

Я почувствовала физическую тошноту и паническое желание сбежать. Бежала я в прицепе с овцами, который застопила на трассе, и, пока тряслась, с досадой осознавала: оказывается, любви может быть слишком много. Особенно если вы еще не завтракали вместе, а он уже придумал вашим детям имена.

Глава 6

Марко

Приехав в очередной город, я глянула на карту и потащила по брусчатке чемодан в сторону «Селины». Во всем виновата «Селина» – сеть отелей, в которой мне всегда хотелось погостить. Вернее, во всем виноват Алекс – дизайнер «Селины», с которым я переспала. Он напомнил мне о ее существовании и рассказал легенду названия. Мол, Селина – это магическая девушка, живущая в лесу. Заманчиво, правда?

Город был переполнен красивыми молодыми людьми. И, когда я имею это в виду, я говорю о свернутой на второй день пребывания шее. Парни здесь так сексуальны, что не представляется возможным с ними даже заговорить. Да и говорить не хочется, хочется просто прижаться к их прессу и трогать пальцами идеальные черты лица. Но все это я замечу потом… А сейчас я ужасно хотела спать и совершенно охуела от грохота туристического города. Со всех сторон висели фенечки, ловцы снов, этнические платья, кожаные сумочки и ошейники для собак. Собак здесь было море. Пока я терялась в новых и новых проходящих мимо мужчинах, Гоша терялся в новых и новых пробегающих мимо попах собак. С «Селиной» я откровенно рисковала: я уже была в ней в Канкуне и даже пыталась остаться, но выяснилось, что, притом что к ним можно с животными, это касается только отдельных комнат, а не общаг. Однако на сайте это написано не было, и я подумала: может, из-за вируса комнаты пусты и они возьмут нас в общагу. В конце концов, не моя вина, что обратной информации нигде не прописали.

Чекина пришлось ждать четыре часа, после чего мне сказали, что в общагу меня не пустят, а единственный другой вариант – это стандартная комната за 80 долларов. Столько же стоила неделя в общежитии. Но сил искать что-то другое у меня не было, и я согласилась. Номер пах сыростью, одна тусклая лампочка освещала только плетеный полоток. Я закинула вещи, приняла душ, злобно выдавливая побольше включенного в стоимость комнаты шампуня, и отправилась искать другое жилье. Ни «Букинг», ни «Эйрбиэнби» ничего не показали, и пришлось по старинке бродить по улочкам. Посоветовали проверить хостел со скромным названием Amazing, нет, прости, THE amazing hostel[7]. Я позвонила в дверь. За забором из сетки была видна одна из комнат, оттуда выглянул загорелый, по пояс голый парень.