Дарья Мясникова – Все будет хорошо (страница 2)
Я радостно оглянулась и увидела несущегося прямо на меня большого грязно-белого лохматого пса. Спутанная клочками шерсть развевалась от бега. Вид у собаки был впечатляющий, но не злобный. Тут я вспомнила всю свою недлинную десятилетнюю жизнь и замерла без движения, как учили родители.
Пес меня не обидел, наоборот, начал обнюхивать, вилять хвостом. Я немного успокоилась. Зато с этого времени возненавидела свое имя. Ну надо же было назвать дворовую псину Дашей! Моим человеческим именем!
Пока я принимала приветствия собаки, ко мне подбежали две девчонки. С виду на год-два старше меня. «Классно было бы с ними подружиться!» – мелькнуло в моей голове.
Одна высокая, длинноногая, фигуристая, как египетская кошка. Темные блестящие волосы острижены в каре. Ее всегда улыбающиеся глаза были миндалевидной формы.
Вторая девочка, ее противоположность, полноватая, крепкая, больше смахивала на мальчишку и повадками, и фигурой. Зато от нее веяло надежностью и спокойствием.
Так вот, первая – это была ты, Лиля. Помню твой взгляд на меня. Ты смотрела на совсем незнакомую девочку игриво и легко.
– Не пугайся! Это наша собака Дашка! Она хоть и большая, но очень добрая.
В этот момент собака сделала два оборота вокруг моих голых ног, поднялась и, положив мне на плечи свои огромные лапы, лизнула прямо в нос.
Я, конечно, люблю собак, но знакомых и не такого размера. Истерить и орать от страха мне было стыдно, потому что очень хотелось стать подругой моим спасительницам. Я просто замерла с улыбкой на лице и разрешила себя полизать.
Девчата пришли в восторг от этого зрелища!
– Ну, надо же! – засмеялась Вика, та, что была похоже на парня. – Дашка далеко не всех так принимает, может и цапнуть, и облаять. А тут лизаться! Ты, видимо, хороший человек!
– Наверное, – пожав плечами, ответила я.
– Давай дружить! Тебя как зовут? – весело спросила ты.
Я тогда не знала, что ответить. Сказать, что меня тоже зовут Дашка было нелепо, смешно и даже стыдно. Мое имя – имя грязной дворовой псины! Тогда, недолго думая, я ляпнула.
– Меня зовут Света Серебрякова. А вас?
– Красивое имя… А нас Лиля и Вика, – хихикнули девчата.
– А сколько тебе лет, Света? – с интересом разглядывая меня, спросила ты.
– Мы тебя в этом дворе раньше не видели, – подхватила разговор Вика.
С детства мне многие люди давали на пару лет старше. Тут я решила этим воспользоваться.
– Мы приехали сюда, в Реж, с семьей на лето. Отдохнуть. А про возраст девушку не спрашивают, – отшутилась я.
– Девушку? – переглянулись девчата. – Ты в шестом?
– Ага, – уверенно мотнула головой я.
А что мне было отвечать? Я-то понимала, что со мной говорили классные девочки, значительно меня старше. Пришлось соврать, соврать дважды. Иначе мне не видать было вашей дружбы как своих ушей.
В тот день я убежала от дома дальше, чем разрешалось. Мы болтались по улицам уютного Режа, ходили на речку, залезали на огромный утес смотреть на реку… Я вернулась домой только к вечеру. К моему удивлению, никто и не успел меня потерять.
– А, ты пришла, Даша? – чуть поворачивая голову от стола, где сидела замученная уроками троица, проговорил папа.
– Нет, я не Даша! Теперь меня зовут Света Серебрякова и я учусь в шестом классе, – радостно проговорила с порога я.
– Это еще что за сюрприз? – ухмыльнулась сестра.
– Вот так. Эта моя игра.
– Это не игра, а вранье какое-то, – удивился папа.
– Ну, папочка, ну пожалуйста, я так играю. Можно меня тут, в Реже, при моих подружках вы будете называть Светой? Пожалуйста!
– Ладно, отстань, не мешай нам, – сказала Иринка. – Можем тебя хоть Золушкой называть.
– Не, Золушкой не надо, надо Светой. Хорошо?
– Дарья, не мешай. Работаем. По плану сегодня задачки не дорешали. Не отвлекай, – уже серьезным тоном проговорил папа.
Вообще, я девочка послушная, воспитанная строгой мамой, в куче ограничений и «нельзя». Но в это лето меня захлестнула свобода. Свобода мысли, свобода перемещения. Никто за мной особо не следил, и я держалась крепко за вашу компанию. Лиля, вы с Викой научили меня всему. Веселиться на всю катушку, подкрашивать реснички, лазать по горам, делать своими руками плетеные из ниток украшения – бананы, отшивать противных мальчишек. Общаться на равных с подругами, которые тебя на три года старше, – это безумно интересно! Но мой обман рано или поздно должен был открыться.
Однажды вечером за ужином папа объявил:
– Девчата, я сегодня познакомился с удивительной дамой. С Ольгой Петровной Смирновой. Она директор местного дворца культуры. Ищет желающих выступить на конкурсе «Алло! Мы ищем таланты!».
– Ой, ну, пап! – сморщила носик сестра. – Не удобно как-то. И нас тут никто не знает, никто не поддержит. И что показывать-то?
Иринкины подружки закивали в ответ. Такого вида деятельность им была уже не интересна. Взрослые больше думали про поступление.
– Ну, не знаю. Я уже ей обещал… Думал, что вы засиделись тут за учебниками. Встряхнитесь! Придумайте что-нибудь! – озорно заулыбался папа.
– Может, тогда Дашку, ей тут все равно заняться нечем, – хихикнула одна из подруг Иринки.
– А что… Меня поддержат! Только вот, что исполнить, пока не знаю, – подхватила идею я. В голове мелькнула мысль о том, что смогу пригласить моих новых подруг на концерт и стану вам еще милее.
– Дашуль, а давай нашу любимую песню «Алые паруса»? Потренируемся, у тебя получится, – подмигнула старшая сестра.
Так меня и вдохновили. Потом были репетиции дома и на сцене.
В день концерта я волновалась как никогда, ведь в зале сидели ты с Викой.
Объявили мой номер, заиграла знакомая музыка. Я вышла на сцену к микрофону и запела:
Я не пела, а жила этой мелодией. Ветер, волны, скалы, паруса унесли меня в мир песни, полный очарования и надежд. Когда моя душа допела и вернулась к зрителям, то я увидела ваши взгляды, услышала восторженные крики «Света! Светка! Молодец!».
Но тут случилось непоправимое. На сцену вышла толстая Ольга Петровна с огромной игрушкой. Это был лохматый лев, чем-то похожий на дворовую псину Дашку. Взяв в руки микрофон, директор дворца произнесла.
– Песню «Алые Паруса» исполняла самая юная десятилетняя участница нашего конкурса Дарья Селезнева! Этот подарок мы приготовили специально для нее! Браво!
Зал грохнул аплодисментами. Вы услышали мое настоящее имя и мой настоящий возраст… Да еще этот противный лев. Ненавижу его! Со сцены с этой игрушкой я, наверное, смотрелась совсем лялькой… Я не заметила, как вы вышли из зала…
Прости меня, Лиля, за мое вранье, но так получилось… Напиши мне, пожалуйста, что ты меня поняла…»
Последние слова своего сочинения я произнесла медленно и проникновенно. В классе была тишина.
Потом захлопал мой сосед по парте, а за ним и весь класс.
Мальчик влюбился
В классе было нестерпимо душно. Родительское собрание подходило к концу. Взрослые, сидя за неудобными партами, совершенно замучились от нескончаемого рабочего дня и надоедливых оранжевых лучей весеннего солнышка. Кто-то вытирал пот, кто-то вздыхал, кто-то ёрзал на скрипучих деревянных стульях.
– Всё! Кажется, всё, уважаемые родители! Не забывайте своевременно оплатить квитанции и следить за успехами своих детей на сайте лицея! – закончила классная руководительница 7-го «А».
Родители зашуршали и стали вставать.
– Здравствуйте, вы, кажется, Лизина мама, Татьяна… Андреевна? – обращаясь шепотом к невысокой нерешительной женщине, произнесла Анна Павловна – главная дама в родительском комитете. Они с сыном недавно переехали и попали в этот класс. По своему обыкновению, Анна Павловна, быстро выхватила поводья управления из рук нерешительных мамочек и стала вершить все дела, включая финансовые, почти единолично. Мало кто решался спорить с этой большой, статной женщиной, которая могла придавить соперника только одним своим взглядом. – Можно вас на минуточку? Не уходите.
Родители стали собираться. Одна половина побежала к выходу, вторая окружила классную руководительницу.
Татьяна Андреевна, худощавая невысокая женщина, которую так настойчиво призывала к себе главная мама класса, тоже собиралась побежать к своей годовалой дочке, но была остановлена главой родительского комитета.
– Слушаю вас, что вы хотели? – робко сказала Татьяна Андреевна. Она сразу вспомнила про какие-то долги перед общей кассой класса, и её голос дрогнул, голова вжалась, спинка ссутулилась.
– Да нет, – угадывая мысли родительницы, мягко проговорила всегда строгая и громкоголосая Анна Павловна. – Вы присядьте ко мне, я не хочу, чтобы нас слышали. Я хотела поговорить с вами о наших детях.