Дарья Мишукова – Онкологический квест по правилам Сунь-цзы. От диагноза до ремиссии (страница 10)

В то время в операционной я падала в обморок при виде капель крови на белом халате или марлевых салфетках. Мне просто становилось душно и дальше ничего не помнила. Я рассуждала: "Зачем мне такая профессия? Как я буду работать? Ведь мне не страшно. Тогда почему такая реакция." У меня уже были медицинские знания, и я поняла причину проблемы. Наверное, это связано с сосудами головного мозга. Я изучала вопрос и одно время даже практиковала в стойку на голове, чтобы снизить эту реакцию, помогло.

Но не будем отклоняться от пути, который привёл меня в онкологию. Итак, я решила, что хочу быть хирургом и начала готовиться к экзаменам в медицинский институт во Владивостоке. Все вновь поступившие студенты присоединялись к какому-либо кружку. Я решила вступить в хирургическое общество. Обычно туда не брали первокурсников, но мне разрешили, ведь я уже закончила медицинское училище, бывала в операционных и работала на скорой помощи.

Руководил обществом Владислав Леонидович Володарский. Он был замечательным педагогом. Учителем с большой буквы. Действительно, от Бога. Я таких людей в своей жизни больше не встречала. Владислав Леонидович был потрясающе талантливым учителем, девочки и мальчики, которые у него учились, просто глядели ему в рот, мы верили каждому его слову. Он научил нас как учиться и как лечить. Научил, что такое наука и что такое работа врача. Помню, он цитировал, что труд врача - это сочетание науки и искусства, помноженное на героизм.

Итак, я начинаю заниматься в этом обществе, прохожу практику в бывшей больнице водников на Академической, сейчас она называется Дальневосточный окружной медицинский центр федерального медико-биологического агентства. Я беру научное направление, провожу лабораторные исследования, мы дежурим в ожоговом отделении. Я в это время уже натренировалась стоять на руках на голове, и никаких обмороков у меня больше не было.

Проходит около года, может чуть больше. И в один прекрасный день Владислав Леонидович говорит нам, что отремонтировали онкологический диспансер на Фокина, бывшее японское консульство в центре города, и мы все туда возвращаемся. Мы тут были временно на несколько лет, пока делали капитальный ремонт здания. Всё общество перемещается обратно в онкологический диспансер. Все преподаватели и студенты уходят, и остаюсь я одна. Потому что я не хочу идти в онкологический диспансер. Однако Владислав Леонидович меня не терял из виду, периодически со мной встречался и говорил : "Приходи". Однако я придерживаюсь выбранной линии и говорю, что не хочу быть онкологом, хочу быть хирургом. Он мне говорит, что в онкологии гораздо больше хирургии, чем в любой другой сфере. Не прийти к этому человеку, к этому учителю было просто невозможно. Я пошла за ним следом. И таким образом я попала в онкологию навечно. Я глубоко погрузилась в эту профессию, буквально в неё проросла. Окончила университет и ординатуру по онкологии.

Мой второй учитель, профессор Маргарита Георгиевна Маслова. Сейчас ей больше 90 лет. Она научила меня мастерству хирургии и клиническому мышлению, это когда по мере накопления профессионального опыта буквально открывается третий глаз: достаточно осмотреть пациента, задать уточняющие вопросы и диагноз готов. Интересно, как время стирает разницу в возрасте между людьми. Мы даже сейчас поддерживаем тесные личные профессиональные контакты, но сегодня я зову своего профессора Рита, Риточка. Она позволяет. А когда-то я очень боялась Маргариту Георгиевну.

Поскольку страсть моя была хирургия, я к этому стремилась, и я осталась стажироваться как раз по хирургии. Через 10 лет меня приглашают на должность заместителя главного врача по медицинской части Приморского онкологического диспансера. Я начала работать, много оперировала и дежурила, выбирала сложные случаи, защитила докторскую диссертацию. Представляете, мне даже хирургические сны снились, что у меня больной в операционной. Тут как раз появилась новая интересная литература, активизировался обмен международным опытом в онкологии. Я принимала участие в медицинских конференциях во всех странах Европы, как раз перед ковидом готовилась к поездке на Конгресс в Чикаго в США.

В марте 2022 года я иду на конференцию "Призма женского здоровья" здесь во Владивостоке. Прекрасное мероприятие, обсуждаем важные темы, великолепные докладчики по проблемам рака молочной железы, в перерывах общаемся с коллегами. Программу венчает торжественный ужин. Я возвращаюсь домой с хорошим впечатлением от проведенного вечера. На таких мероприятиях хочется выглядеть нарядно. Любой женщине знакомо ощущение после красивого корректирующего белья. Я провожу рукой по груди и ... у меня останавливается дыхание.

Если бы я не была врачом онкологом, едва ли бы я смогла понять. Через мои руки прошли много женщин, просто невозможно посчитать, сколько раз я пальпировала молочные железы всех форм и размеров. Врачи-онкологи даже говорят между собой, что у нас глаза на кончиках пальцев. И вдруг я чувствую у себя под рукой узел достаточно приличных размеров. Уплотнение около 3 см. Включаю свет, подхожу ближе к зеркалу, подняла руки. Ясно увидела опухоль, кожа втянута. Машинально пощупала лимфатический узел с этой стороны, увеличен. Я смотрю в свои глаза в зеркале и отчётливо понимаю: он пришёл. Это рак, третья стадия. Это происходит со мной! Со мной, которая всегда была уверена, что у меня точно никогда не будет рака!

Когда я училась у Владислава Леонидовича Володарского, он мне говорил, что для начальных первой и второй стадии опухоль удаляют, и человек может выжить. Однако, говорил он, будущее всё-таки за таблеткой от рака, потому что это болезнь на клеточном уровне, на иммунном уровне. Он учил, как работает иммунитет против раковых клеток, всё это было очень непонятно. Даже на занятиях в ординатуре я никак не могла в этом иммунитете разобраться. Здесь меня догнал Владимир Апанасевич, который младше меня. Он был очень интересный ординатор, брал какую-то одну тему и досконально в ней разбирался, пока они разложит на атомы.

Мы изучали случаи пациента, когда после лечения через 12 лет рак вернулся на том же самом месте. Это оставшиеся единичные раковые клетки просто дремали больше 10 лет, их никак не могли определить, а потом они активизировались. Все клетки обновляются, делятся, погибают. И среди них раковые клетки также делились и обновлялись, но они сидели и молчали, были незаметны. Иммунная система их сдерживала. Со временем эти злокачественные клетки приобрели защиту от иммунитета, сформировали на поверхности рецепторы, которые позволяют им стать сильнее. Через 10 лет пациентка стала старше иммунная система ослабела, баланс сил в организме изменился, и раковые клетки активизировались, стали активно делиться. Опухоль дала рецидив на старом месте. Потому что справиться с этим монстром невозможно.

Однако возможно использование новых схем иммунной терапии или гормональной терапии или таргетной терапии отдельно или в сочетании с лучевой терапией. При наличии очагов в костях можно подключить терапию на кости. Сейчас есть препараты, которые содержат .....-фицирующие компоненты, они встраиваются в очаги метастазов и помогают скрепить разрушенные участки кости. Часто применяется в сочетании с облучением. Это не излечит человека полностью, но повысит качество жизни пациента.

Вернёмся к истории моего личного диагноза. У нас в семье были случаи рака молочной железы среди близких и дальних родственников, в том числе и в достаточно молодом возрасте до 40 лет. Однако я на себя эту ситуацию не примеряла. Во-первых, у меня не было мутации. Во-вторых, я регулярно проходила медицинские осмотры. В онкологическом диспансере мы работаем во вредных условиях, поэтому обследование все проходят систематически.

Сейчас я снова немного отвлекусь от главной темы. Я много занималась мужской онкоурологией, и на моём попечении было множество мужчин молодого, среднего и преклонного возраста. Никто не хотел оперировать их, особенно молодых и все звали меня: у Вас рука не дрогнет, скальпель из пальцев не выпадет. Часто имея дело с самыми сложными случаями, я научилась жалеть своих пациентов. Я очень близко воспринимала их боль и страх. Я буквально вместе с пациентами проживала все страдания и волнения.

И вот я сама заболела в 2022 году. Рак пришел. В середине апреля будет 3 года, как мне убрали грудь. В тот вечер, когда я сама случайно обнаружила у себя большую опухоль я от ужаса просто не могла спать.

Полтора года назад на плановом осмотре мы проходили маммографию. Когда мне дали заключение, я его прочитала, всё обычно, регулярные скриннинги особенно не расписывали: что-то такое плотное. К своему здоровью у меня всегда было внимательное отношение. И при этом никакого страха, что я заболею не было. И вот рак! У меня!

Мне сделали биопсию. Моя ученица делала. Переживания были страшные во время ожидания, и когда прочитала заключение. Я знала, что мне предстоит химиотерапия до операции, потом хирургическое вмешательство. Грудь нельзя сохранить: мультицентричный рост плюс почти центральное расположение опухоли. Я начинаю химиотерапию 12 недель подряд токсанами, жуткие нежелательные явления, даже сейчас не хочу о них говорить. Они все описаны в литературе. Это кожные в основном реакции, это падение, это кардиологические нарушения.