Дарья Макарова – Сундук мертвеца (страница 10)

– Потом появился мужчина. Вы сочтете, что я свихнулась, но он был одет, как шпион из фильмов про разведчиков. Длинный серый плащ и шляпа, надвинутая на глаза. Всегда в одном и том же. Даже в жару тридцать градусов! Он бродил за мной по улицам, сидел на скамейке под окнами моих апартаментов. Когда я уехала к матери, он пропал. Оно и понятно, там частная территория в несколько гектаров – чужой не пройдет. Но стоило выехать в город, как он тут же появился в ресторане, где мы обедали. Потом он исчез.

– Исчез?

– Именно. Сразу после того, как мне позвонил адвокат Сергея с предложением приехать в Петербург и вступить в права наследства. Это было три месяца назад.

– Долго же ты ждала, – усмехнулся Сторожев.

– Я не собиралась приезжать. Претендовать на деньги Сергея тем более. Но стали приходить эти письма…Мне было очень страшно…

– Какие письма? – нахмурился Сторожев. Понять, верит ли он мне, было крайне трудно.

– Электронные. В них мои фотографии.

– И что на фотографиях? – усмехнулся Сторожев.

– Только я. Всегда только я. Иду по улице. Покупаю одежду. Встречаюсь с друзьями в баре. Переодеваюсь…

– Хочешь сказать, слежка за тобой продолжилась, но вместо странного мужика и тачки, появились фото?

– Во всяком случае, именно так я и решила. Тогда я и наняла частного детектива.

– И что накопал сыщик? – уже с большим интересом спросил Сторожев.

– Ничего, – вынуждена была признать я. – Адрес, с которого приходили анонимки, отследить оказалось невозможно. Камеры в доме напротив несколько раз зафиксировали мужчину в плаще и шляпе, судя по части здания, где он находился, именно он и делал фотографии переодевающейся меня, меня разговаривающей по телефону…Но…

– Отследить его было невозможно?

– Именно так.

– Что дальше?

– Какое-то время письма не приходили. Но потом вновь позвонил адвокат. Я послала его куда подальше. На следующий же день мне пришла посылка. Якобы от имени Влада.

– Влада?

Кто такой Влад Сторожев явно знал, но в вопросе себе не отказал. Изобразив смущение, я объяснила:

– Мы встречаемся.

– Любовь с первого взгляда?

– Я больше в нее не верю, – призналась я. – А Влад, он хороший. Заботится обо мне. Ухаживал так красиво! Однажды… Впрочем, вам не интересно.

– Вовсе нет, – плотоядно улыбнулся Сторожев. Ковин явно его заинтересовал. – Вы давно знакомы?

– Не очень. Около трех месяцев. Он спас меня от грабителей. Сущий герой.

– Герой, -закивал Строжев, едва сдерживая улыбку. – Молодец. Так, что было в той коробке?

– Змеи! Настоящие, шипящие, вьющиеся кольцами змеи!

– Ядовитые?

– Оказалось, нет, – признала я. – Но, когда увидела, думала, что да.

– Испугалась?

Я посмотрела на него с осуждением. Тоже мне Геракл. Сам бы небось орал на весь город, приди ему такой «подарочек».

– И что было дальше?

– Вновь позвонил адвокат.

– Ты его послала?

– Да. Но Влад сказал, мы должны приехать и во всем разобраться. Я не хотела соглашаться, но он сумел убедить меня. И вот мы здесь.

– И как успехи?

– Пока никак. Ни фотографий, ни писем. Наверное, это хорошо?

– Как посмотреть. Твой Влад не говорил, как именно он собирается со всем разобраться?

– Нет, – покачала я головой. – Это мужское дело.

– А ты в мужские дела не лезешь. Умница.

Сторожев злился и даже не собирался этого скрывать. Медленно, но верно он начинал осознавать, что вот уже полгода как его умело водят за нос. А кому же приятно подобное?

– Скажи, смерть Сергея не показалась тебе…странной?

– Учитывая, что его взорвали в собственном доме, трудно назвать ее нормальной.

– Это да. Но я не об этом.

– О чем же?

– Ты не думала, что все эти письма, посылки, слежка – его рук дело?

– Вы пытаетесь сказать, что мой муж до сих пор жив?

– Но ты ведь не будешь отрицать, что думала об этом?

– Если вы правы, нас всех ждут большие испытания.

– То есть? – заметно напрягся Сторожев.

– Сергей был человеком скверным. Жестоким. Но с фантазией. Если же он пошел на то, чтобы инсценировать свое убийство, то ради чего-то очень и очень стоящего. И тогда…не приведи нас Господи встать на его пути…

Последующие полчаса прошли довольно однообразно. Сторожев выпытывал у меня подробности последнего дня Сергея, всех тех странностей, что случались последние полгода. Аккуратно, но неустанно выспрашивал о Ковине и его рыцарском поступке. Не менее его интересовало, кто пытался связаться со мной за дни пребывания в Петербурге. Я обстоятельно рассказывала ему то, что хотела рассказать и аккуратно, стараясь ничем себя не выдать, укрепляла веру в то, что Сергей жив-здоров и где-то поблизости.

Простились мы, изрядно подустав от затянувшейся прогулки. Сторожев разрывался от желания поквитаться и вывести всех и вся на чистую воду. А я пыталась просчитать последствия своих откровений и его действия.

Провожая взглядом «Ягуар» Сторожева, я привычно отметила среди ряда припаркованных машин «Форд», стремившийся стать моей тенью.

Часы на запястье подсказали, что до закрытия торгового центра оставалось всего полчаса. Прыгнув в первый попавшийся автобус, я вернулась к отправной точке. На счастье, в этот раз никто не попался на моем пути.

Зато дома меня ждал неприятный сюрприз. Подпирая входную дверь спиной, прямо на мраморном полу сидел Никитин и пил дорогущий коньяк из горлышка.

– Коленки у тебя – отпад. И вся ты такая…

Он пьяно причмокнул и засмеялся. Меня слегка передернуло. Успев переодеться в джинсовые шорты, футболку и босоножки без каблука, я превратилась в привычную для него Сару. Но и так мне невозможно было избавиться от ненужного внимания.

Помнится, в школе, когда Петька Иванов вдруг решил из друзей переквалифицироваться в ухажеры, я горько рыдала, закрывшись в шкафу. Подобное случилось со мной впервые, даже робкая попытка друга поцеловать меня воспринималась как жесточайшее предательство. Я бесновалась и оплакивала потерянную дружбу. Тогда бабушка Роза, заявив, что красоту в шкафу не спрячешь, повела меня в кафе-мороженое залечивать оставленные жизнью царапки.

Увы, бабушка была далеко. А о том, что прятаться бесполезно, я знала теперь слишком хорошо. И принимала бой. Но все также грустила об утерянном.

Сев на ступеньку лестницы рядом с ним, я спросила:

– Никитин, чего тебе дома не сидится?

– Я бы лучше полежал. С тобой. На диване.

– Да ты романтик.

– Что, не достаточно хорош для тебя?

– Скорее, излишне великолепен.