Дарья Макарова – Собирая камни (страница 8)

– Мы были любовниками. В прошлом. Сейчас это неактуально.

– А что актуально? – поинтересовался Иван. Белокурая блудница тут же одарила его многозначительной улыбкой и потупила глазки.

– Мы сотрудничали.

– Ты помогаешь с организацией игр?

Она кивнула в ответ на мой вопрос. И вновь сосредоточилась на Иване. Трофимов откинулся на спинку кресла и посмотрел на нее с интересом. Решив не мешать, я принялась изучать интерьер. А уделяя внимание множеству безделушек на пузатом комоде у входа, прилепила «жучок».

– По мере сил, – захлопала глазками она. – Когда Сергею нужны услуги моих девушек.

Судя по придыханию, с которым блондинка произносит имя Уварова, с усопшим они давно перестали быть игроками одной лиги. Он остался там, где есть. Она же пошла на повышение. Заодно и место в постели Уварова застолбила.

– Почему же в этот раз Владимир отказался от твоей помощи? – удивился Трофимов.

– Я не знала об игре! – не сдержавшись, рявкнула она, но тут же вновь напялила маску добродетельной красы. – В тот вечер мне позвонил Сергей. Он был в ярости, когда увидел тех девиц, что притащил Вовка. Но игра уже началась, и исправить что-либо уже было невозможно.

– Не ужели Уваров согласился оставить все как есть? И продолжил угощать дорогих гостей подпорченным товаром? – усмехнулась я. Сверкнув глазами, блондинка сказала:

– Я держала наготове лучших девочек. Но Сергей так и не позвонил. А потом я узнала о том, что случилось.

– И почему же Владимир так облажался? – удивился Иван.

– Меня решил обойти, – поморщилась она. – Решил, что сам справится. Да только где ему?!

– Подобное случалось раньше?

– Никогда. Сергей очень дорожит своими гостями и…

– То есть Вовка его не подводил? – перебила я.

– Раньше нет. Он эти игры уже лет пять ведет, и все как по маслу. А тут такое. Еще и в присутствии Бергмана!

– Ужас какой, – посочувствовала я. – А у Вовки проблем в последнее время не наблюдалось?

– Не больше, чем обычно.

– А поконкретнее?

– Я его дел не знаю. И отношения к ним не имею.

– Похвально, – хмыкнула я. – Но верится с трудом.

Быстро взвесив за и против, белокурая блудница легко пошла на попятный:

– Вовка жадный. За копейку удавится. Так всегда было, за это я его и бросила. Но он не дурак. Уварова бы не подвел. Это ведь то же самое, что в петлю добровольно прыгнуть.

– То есть ты считаешь, что ему просто не повезло? И пулю он поймал случайно?

– Конечно, – растерянно моргнула она. – А как же еще? Там такие люди были! Кому какое дело до Вовки?!

Я призадумалась. Блондинка понаблюдала за мной и, едва заметно улыбнувшись, не удержалась, и решила вставить шпильку:

– Жизнь такая штука… Сегодня Фортуна с тобой, а завтра против тебя. Сегодня ты королева, а завтра никчемная брошенка, не стоящая ровным счетом ничего. Сегодня тебя носят на руках и почитают как богиню, а завтра ты всего лишь грязь, ступить на которую, прикоснуться к которой не пожелает даже последнее отребье.

Я посмотрела в ее светлые глаза. В них ярким пламенем горело торжество. Я усмехнулась. Удивляться не стоило. Желающих сказать мне подобное несчетная рать, и все они теперь почувствовали в себе силу.

Нарушая тишину, Иван сказал:

– Если решишь продемонстрировать свою суперспособность, я только за.

– В этом нет ни смысла, ни кайфа, – признала я, и мы покинули гостеприимный дом.

Почти сразу мне пришло сообщение от одного из технарей Шафирова. Сделав звук погромче, я включила запись разговора путаны и Уварова.

– Ты был прав, они явились.

– Сделала все, как я велел?

– Конечно.

– Повелись?

– Разумеется.

– Не переоценивай себя. Эти двое не из тех, с кем можно играть.

– Брошенка Бегрмана мне не помеха. А этот мужик… Мужик он и в Африке мужик, все мысли через ширинку.

– То есть ты уверена, что они поверили?

– Не сомневайся, котик. Слопали все, что дала.

– Надеюсь, что это действительно так.

– Ты слишком много думаешь. Приезжай, отдохнем.

– Некогда.

– Все дела да дела… Кстати, а кто теперь будет заниматься играми? Вовка-то тю-тю.

– Сейчас есть дела поважнее.

– Понимаю. Но я могла бы…

Что именно могла бы и не могла бы блондинистая распутница, узнать не удалось. Уваров бросил трубку, не выслушав ее гениальных замыслов.

Трофимов нахмурился и сказал:

– Какой неудачный треп. И не сказали ничего стоящего, а вывернуть можно как угодно.

– За язык никто не тянул.

– Это так. Но сдается мне, не одни мы их слушали. А это не слишком хорошо.

– Хорошо или нет, скоро узнаем.

Суеверие никогда не было частью бесконечного множества моих недостатков, причуд и пунктиков. В приметы я верила только в случае, если пророчество играло мне на руку. И только.

Но все же то, что Судьба иногда подает знаки, я отрицать не могла. Как и ее страсть к бесконечным шуткам и странному символизму.

Должно быть, именно причудой Судьбы и объясняется тот факт, что именно тринадцатый год моей жизни стал роковым.

Погиб Елисей, отец Американца и Пуха. Через месяц не стало папы. Еще через несколько был убит крестный. Это казалось концом света. Но тогда никто из нас не знал, что это лишь начало нескончаемый череды бед, жестокости и потерь.

Когда Пес объявил охоту на маму и меня, шанса победить или хотя бы выжить у нас не было. Мы уже хорошо это знали. Но продолжали бороться.

Побег стал казаться единственным шансом на спасение. И мы укрылись в маленьком домике посреди леса на берегу реки в глухом уголке ленинградской области. Об этом месте знал лишь мой крестный, но Пес убил его. И теперь никто не мог ни защитить нас, ни выдать.

Но и там, не прошло и недели, он нашел нас. Когда он и его шайка явились, стоял холодный сентябрьский день. Деревья скупо роняли пожелтевшие листья на зеленую траву. Солнце замерло над рекой. Ничто не нарушало страшной тишины.

Мы знали, что это конец. Бежать больше некуда. Мы проиграли.

Несколько его бойцов бесшумно прокрались в дом. Я бросилась к двери. Рядом на вешалке висела мамина куртка, а в ней отцовский наградной пистолет. Но было поздно.

– Не дергайся, – велел один из них. И я не посмела ослушаться, видя, как дуло пистолета упирается в висок матери.

Одними губами она прошептала: