Дарья Макарова – Девичник и прочие неприятности (страница 6)

– Скажешь тоже! – с неодобрением покосилась на сестру Нора. Мы дружно закивали в ее поддержку. Впрочем, будь у кого-нибудь свидание с ныне почившим, вряд ли бы созналась.

– Кого бы он не ждал, вряд ли рассчитывал на столь скверный поворот событий, – продолжала Дора. – Судя по всему, нападения он не ожидал – это единственное объяснение.

– Объяснение чему? – не поняла я.

– Тому, что никто из нас не слышал никакого шума. Тому, что в доме идеальный порядок.

– Идеалы у тебя так себе, – хмыкнула Маруся. –Хотя ты и права. Если бы не кровь, в жизни бы не подумала, что что-то скверное здесь случилось. Ни пылинки, ни соринки.

– Ага, а труп на ковре, – поморщилась Нора. А Сашка машинально поправила:

– Трупом он стал уже на улице.

– Выходит, – нахмурилась я. – Черноволосый явился на некую таинственную встречу. Получил нож в живот. Некоторое время полежал на коврике…

– Скорее всего, потерял сознание, – кивнула Дора.

– Пришел в себя и пошел за помощью.

– Помощь не потребовалась. Зато, пока он в себя приходил, убийца успел смыться, – резюмировала Маруся и принялась тревожно осматриваться.

– Ты чего? – удивилась Сашка.

– Нож!

– Твою мать! – выругалась Сашка и шустро бросилась на поиски. Остальные присоединились, не мешкая. Обыскав гостевой домик, хозяйский дом и всю территорию вокруг, мы не нашли ничего.

Вчера, в то время, когда мы с Марусей раздобывали транспортное средство, девчонки решили, что нож в комплекте с трупом быть не должен. Откуда взялась эта идея, сейчас сказать трудно. Но ясно одно, избавившись от Темноволосого, мы умудрились упустить из виду орудие убийство.

–Твою мать! – вновь заключила Сашка и в великой досаде закусила губу.

– Чего ты переживаешь? – попыталась вернуть себе утерянный оптимизм Маруся. – Мы мужика не убивали. Не нам о ножичке и беспокоиться.

– Ага, – фыркнула Сашка. – Разбежалась. А если на нем твои пальчики?

– Почему мои? – испугалась Маруся. – Я в перчатках была. Все, как Дора велела.

– Потому что нож, к примеру, может быть с кухни. И каждая из нас что-нибудь готовила или те же фрукты-овощи резала. А перчаточки ты только вчера примерила. Что же до этого – никто не знает.

Мы бросились на кухню. Но даже аккуратистка-Жанка не смогла сказать, все ли на месте. Возле плиты была привинчена большая магнитная доска, а на ней куча всяких ножей и ножичков. Пропало ли что-то -понять невозможно. Посему и успел ли кто-то полапать нож до того, как Темноволосый от него пал, неведомо.

Но тут Нора хлопнула себя по лбу и страдальчески произнесла:

– Вот ведь дура!

– Кто? – озадачилась Жанна и на всякий случай нахмурилась, подозревая подвох.

– Я, – покаянно признала Нора, чем удивила всех присутствующих. – Ведь ножичек я в речке утопила. Пока вы покойника спроваживали и сбегала к водичке, спасительнице нашей. Вы ведь уехали, а он остался. Улика же. А я так испугалась и побежала…Да и забыла вам сказать…

Маруся плюхнулась на стул и страдальчески простонала:

– Я сейчас умру…

– Рано, – отрезала Сашка и едва ли не бегом устремилась к реке.

Обследовав весь берег, мы ничего не нашли. Нора обиженно прогундосила:

– Я же сказала, что выбросила его. Почему вы не верите?

– Верим, -кивнула Сашка. – Но то, что ты выбросила, вполне мог подобрать кто-то другой. Не хотелось бы, чтобы ножичек где-то неожиданно объявился. Подобного рода чудеса мне в принципе никогда не нравятся. А если на нем окажутся наши пальчики, то хорошего от жизни и вовсе ждать не придется.

– Но почему он должен где-то появиться? Я ведь его утопила! И не было никого вокруг! Никто не мог меня видеть.

– Как Темноволосый в особняке оказался, тоже никто не понял, но помереть ему это не помешало, – резонно заметила Дора. – Тот, кто отправил его в лучший из миров, вполне мог ошиваться поблизости и проследить за тобой. А ножичек забрать.

– Ага, сувенир хоть куда. И даже с автографом в виде наших распрекрасных отпечатков пальцев.

– Если за домом следили, – нахмурилась Маруся. – То видели во всей красе не только то, что делала Нора.

– Жизнь обретает новые краски, -констатировала я, начиная сожалеть о том, что проснулась поутру.

– Я все же предпочитаю думать, что ножичек на дне вместе с мужиком, – устремляясь к дому, заявила Нора. –Если выяснится, что это не так – тогда и буду горевать.

– И правда, – согласилась Дора, следуя за сестрой. – А сейчас лучше возьми ведро и тряпку – нам предстоит генеральная уборка.

Не будучи грязнулей, я все же вынуждена признать, что никогда не убиралась с таким рвением, как сегодня. Оставив нас прибирать в гостевом домике, Дора уехала за покупками. А вернулась с пакетами какой-то едкой химии, способной скрыть следы любого преступления. Удивительно, но все, что требовалось, продавалось в обычном магазине хозтоваров.

По настоянию Сашки мы не только отдраили до зеркального блеска гостевой домик, но и хозяйский дом, а также территорию бассейна и гараж. Сашке чудилось, что Черноволосый (за неимением имени, мы стали называть его так) мог побывать где-то помимо домика и оставить отпечатки пальцев. Ее паранойя быстро передалась всем. Оттого ни одна и ни разу не задумалась пожаловаться и с превеликой тщательностью протирала все имеющиеся поверхности.

Потратив на уборку несколько часов, мы заметно подустали и разбрелись по комнатам в надежде на прохладный душ и возможность побыть наедине со своими мыслями.

Мои мысли обернулись слезами. Но позволив себе минутную слабость, я решительно выключила воду и, завернувшись в пушистый халат, покинула ванную комнату. Раскинувшись поперек кровати, долго таращилась в потолок, стараясь не поддаваться эмоциям и воспоминаниям. Прошлое потеряло актуальность. Будущее пугало неимоверно. Но трудно придумать что-то страшнее настоящего.

Напомнив себе, что еще ни один бой не был выигран лежа на диване, я заставила себя подняться. Натянула платье и вышла на террасу. Куст жасмина, раскинувшийся между моей мини-террасой и основной (той самой, где мы так веселились вчера), раздражал безбожно. Бедное растение ни в чем не виновато, только человек, что обнимал меня в его тени, да собственная глупость.

Подставив солнцу лицо, я простояла некоторое время в уютной тишине. И все же, пора начинать.

Дверь моей спальни выходила в небольшой коридор, на противоположном конце которого располагались спальни Маруси и Сашки. Посредине находился выход на террасу, а чуть дальше лестница, ведущая на второй этаж. Легко взобравшись по ступенькам, я пригласила девиц на военный совет. Не забыла и про Сашку. А Маруси в спальне не оказалось.

Она перебралась на кухню и не заметила моего появления. Зато я не на шутку обеспокоилась тем, сколько решимости и одновременно страха было на ее лице, когда она с остервенением переключала каналы телевидения.

– Говорят, со звуком интереснее.

– Это если всякий бред слушать собираешься. Я же только картинки смотрю, – вздрогнув при звуке моего голоса и тут же изобразив беззаботность, сказала она.

– Интересный подход. Надо взять на заметку.

– Обращайся. У меня полно идей.

– Это прекрасно. Явно пригодится.

– Все еще надеюсь, что нет.

– О Чернявом в новостях не сообщали?

Бросив на меня быстрый взгляд, Маруся покачала головой и тут же с вышколенной улыбкой официанта спросила:

– Кофе?

– Лучше чай. Спасибо.

– А мне кофе, – плюхнувшись на табурет по соседству, возвестила Сашка. Остальные поддержали ее выбор напитка.

– Какие будут предложения? – когда все переместились в гостиную, поинтересовалась Маруся.

– Предложения лучше попридержать. Если повезет, не пригодятся вовсе, – наставительно заявила Сашка. В какой-то мере я была с ней согласна – иногда спешка может и головы стоить. Впрочем, с промедлением история та же.

– Незнание убивает, – тяжко вздохнула Жанна. Сашка саркастически улыбнулась.

– Ты напутала, это про курение.

– Про ЗОЖ потом поговорим, – нахмурилась Маруся.

– Да, давайте лучше о покойнике, – закивала Нора. Она всегда умела выбирать выражения.

Все разом поморщились, будто приступ острейшей зубной боли ударил по каждой. Но Всеумнейшая Корф привычно сделала вид, что не замечает чужих мытарств.

– Признавайтесь, к кому дядя явился?