Дарья Макарова – Дерево с глубокими корнями (страница 14)

– Пока нет никого расследования. Мы просто пьем чай и беседуем.

– Не просто, – покачала головой она. – И мы обе это прекрасно понимаем. Как и ваш друг.

Причислить Трофимова к своим друзьям, я бы и в пьяном угаре не рискнула. Но Виктории об этом знать вовсе не обязательно.

– Вы считаете, смерть вашей дочери не случайна? – решив, что детективный жанр церемоний не предполагает, напрямую спросила я.

Виктория вздрогнула всем телом. Но ответила спокойно:

– Я не знаю… Честно, не знаю.

Она нервно сжала пальцы в кулаки. Зябко, несмотря на жару, передернула плечами.

– Я думаю об этом вновь и вновь… Но так и не нахожу ответа.

– До того, как обнаружилось ожерелье, вы тоже задавались этим вопросом?

– Нет, – отрезала она. – Я не смирилась со смертью Леры. И, наверное, никогда не смирюсь. Но… я никогда не сомневалась, что случившееся – роковое стечение обстоятельств. Ужасно. Глупо. Но без чьей-либо злой воли!

– Сейчас вам так не кажется?

Виктория посмотрела на меня с удивлением. Спросила растерянно:

– Конечно… Иначе зачем бы мы пригласили вас?

– И то верно, – кивнула я. – Но все же. Помимо истории с ожерельем, есть еще что-нибудь, что… настораживает вас?

– Нет, – покачала головой она. – Ни сейчас, ни тогда я не могу сказать ничего плохого о событиях того вечера и людях, что были приглашены на торжество. Если честно, это был идеальный праздник. Совершенно идеальный!

Глаза Виктории наполнились слезами. Она быстро смахнула их ладонью и продолжила взволнованно:

– Лерочка была так счастлива! И так прекрасна! Ей сшили очень красивое платье, она была краше Золушки на балу. Все кружилась в нем и смеялась. Так звонко, так радостно… Слава не утерпел, подарил ей ожерелье. Он хотел вручить ей его утром в день свадьбы. Но не удержался… Когда гости разъехались по домам, я заглянула к Лере. Мои дочери уже взрослые, но от некоторых привычек трудно отказаться. Я всегда целую их на ночь и… Впрочем, неважно… Я заглянула к ней, Лера готовилась ко сну. Но еще не переодевалась. Ожерелье было на ней. Я поцеловала ее и ушла… Это был последний раз, когда я видела свою дочь живой.

Я не умела воскрешать умерших. А значит ничем не могла помочь. Потому любые утешения казались мне пустым сотрясанием воздуха. И в таких случаях я всегда предпочитала идти проложенным курсом ни на что не отвлекаясь.

– Вы видели, как она покидала дом?

– Нет. Я так устала, что практически сразу уснула. Слава и вовсе уже дремал, когда я пришла. К тому же окна нашей спальни выходят в сад, а не на улицу. Я бы и не заметила, если бы кто-то вышел за пределы участка.

Возможность осмотреться я не упустила, и расположение комнат дома мне было уже хорошо известно. Из спальни хозяев действительно не видны ни дорога, ни калитка. А значит, если оба действительно мирно спали в своих постелях, то не могли видеть кто приходил и уходил той ночью. И проезжали ли мимо машины тоже.

– Как вы думаете, что Лере могло понадобиться в коттедже?

– Все что угодно, – махнула рукой Виктория. – Она ужасная непоседа. А время как будто и не чувствует вовсе. Коттедж уже был полностью готов к переезду молодых. Возможно, она разволновалась и захотела взглянуть на свой новый дом… Все же она такая мечтательница, совсем ребенок!… Или решила поработать в студии. Она перевезла туда все инструменты, у нас уже ничего не осталось.

– Такое случалось и раньше? Я имею в виду ночные бдения за мольбертом.

– Постоянно, – с некоторым недовольством сказала Виктория. – Лера частенько путает день с ночью. Сколько я ни боролась с этим, всегда проигрывала. Пока она ходила в школу, режим еще немного соблюдался. А потом все пошло насмарку…

Задав еще несколько вопросов, я остановилась. К тому моменту мы закончили круг почета вокруг дома и вновь оказались у ступенек веранды.

Вышла Алла. Она казалась усталой. И немудрено, я видела в окно, что Трофимов беседовал с ней в гостиной. Наверняка всю душу вытряхнул.

Стараясь не подавать виду, она улыбнулась подруге:

– У Юли голова разболелась, Игорь отвел ее в комнату. Слава с молодым человеком в кабинете.

Заговорив о Трофимове, Алла бросила на меня быстрый взгляд и тут же отвернулась. Определенно, он сумел произвести впечатление. Небось, сегодня ей будут сниться кошмары.

Виктория привычно взяла руки подруги в свои и легонько сжала. Должно быть за десятилетия дружбы этот жест стал столь же естественным, как и дыхание.

– Я буду в гостиной, если понадоблюсь, – сказала Виктория и, поддерживаемая подругой, скрылась в доме.

На веранде, хмуро переглядываясь, ожидали своей очереди трое друзей. Выглядели они как студенты, готовящиеся вытянуть билет. Повезет, не повезет…

Наивные. В нашем с Трофимовым дуэте не было плохих и хороших. Оба мы были чертовски ужасны.

Ближе всех ко мне была Ирина, ей я и предложила совершить очередную прогулку в саду. Бросив на брата и возлюбленного испуганный взгляд, она все же мужественно последовала за мной.

Однако ничего интересного не поведала. Отвечала на мои вопросы вдумчиво и обстоятельно. Но наряды гостей и яркие краски торжества – все, что осталось в ее памяти.

– Как ты считаешь, что Лере могло понадобиться в коттедже посреди ночи?

– Студия, – не задумываясь ответила Ира. – Она и раньше там оставалась ночевать. В этом нет ничего необычного.

– Никогда не думала, что художникам для вдохновения нужно свечи повсюду зажигать.

– Может и не нужно, – пожала плечами Ира. – Но Лера их обожала. Особенно с ароматами. Их у нее целая коллекция. И здесь, и в коттедже… была.

Ира смутилась и отвела взгляд. На щеках ее выступил румянец.

– Твой брат… Какие у них были отношения?

– Они собирались пожениться! Какие у них могут быть отношения?

– Самые разные. От любви до ненависти. Брак ни одному, ни другому не помеха.

– Что за бред? – рассердилась Ира. – Мой брат любил Леру. А она его!

– Только его или еще кого-нибудь?

– Разумеется, только его! У него тоже с тех пор, как они стали встречаться, никого не было.

– Ух ты. Правда?

– Издеваешься?

– Вовсе нет. Мне просто любопытно. Есть ли тайны у жениха и невесты?

– Нет у них никаких тайн.

– Так не бывает.

– По себе судишь? – внезапно появляясь из-за угла дома, спросил Стас.

Внешне он был спокоен. Но взгляд выдавал. Парень жаждал крови. И моя вполне бы сгодилась.

– А ты думал? Она и есть одна сплошная тайна, – словно из ниоткуда явился Трофимов. Лениво пожевывая травинку, он щурился на солнце и походил на ленивого кота.

Если, конечно, можно назвать котом опаснейшего тигра.

Стас резко обернулся. Но добрее не стал. И на попятную идти не собирался.

– Что вы тут устроили?!

– Ничего сверх того, о чем нас просил твой… – Трофимов сбился на полуслове и посмотрел на меня с мольбой. – Как называется муж сестры несостоявшейся жены?

– Так и называется: Панфилов.

– Супер. Надо записать.

– Я тебе в СМСке черкану.

– Благодарю, – широко улыбнулся Иван и без перехода сказал Стасу. – Чего это ты недоволен? Не хочешь разве узнать, что случилось-приключилось с твоей любимой женщиной?

– Она умерла! Вот, что с ней случилось.

Стаса затрясло от ярости. Ясность ума его покинула. Как и чувство страха.