Дарья Лопатина – Путеводитель по Роду. Сказ о людях земель Сибирских и Вятских (страница 8)

Но вернёмся к моим личным впечатлениям. Село очень аккуратное, заброшенных домов почти нет, дивная природа. А какой вид на горы! У меня в г. Абакан Енисейские прекрасно смотрятся, но они – жалкий холмик по сравнению с тем видом, что открывается в Шалоболино. Моя бы воля, я бы там жила. Совершенно невероятные впечатления. К счастью, их записала по свежим следам. Давайте обратим на них внимание: 19

«Родную землю я почувствовала моментально. Еще не увидев указатель, сердце у меня забилось, словно пойманная в клетку птица, а где-то в солнечном сплетении почувствовала что-то сродни морскому прибою.

Начало поселка – его центр. Там сразу и памятник Ленину (раньше там находился колхоз его имени), и центр акушерства, и церковь, и почта. В общем – все, чему положено находиться в центре. Я сразу достала камеру и начала все снимать. Как раз из акушерской клиники (весьма достойное здание, кстати) вышла очень культурная с виду женщина: деловой костюм, нитка жемчуга на шее, волосы убраны в валик на затылке.

– Село наше фотографируете? – доброжелательно спросила она.

Собственно, это стало началом затяжного разговора, в котором она много интересного рассказала, а также упомянула, что Поляковы до сих пор живут здесь, и вспомнила неких Александра и Ивана, спросив, знаем ли мы их. Мы, конечно, сообщили, что Поляковых за редким исключением знаем лишь тех, кто жили до революции. Я упомянула, что Степан Игнатьевич являлся председателем сельсовета до 30-х годов, когда его раскулачили (хотя подтверждений этому ещё не обнаружила, источник информации – потомок Поляковых, вероятно, это лишь семейная легенда). Женщина сказала, что, разумеется, такой древности не помнит, а вот тётя Оля помнит наверняка, она всё про всех знает. Вон, мол, она как раз идет. Мы смотрим – и правда из-за угла показался божий одуванчик. Женщина подозвала ее и спросила про Степана Игнатовича. Тётя Оля ответила, что не помнит. Мол, маленькая была. Сама она 1927 года рождения.

Поселок очень приличный. Дома везде красивые, ухоженные, как надо покрашенные. Хотя, конечно, есть и совсем заброшенные. А в одном кирпичном двухэтажном здании даже проросла ель сквозь него, и верхушку дерева видно через крышу. А окружающая природа! Это что-то божественное! Это надо видеть! Безмерно, неописуемо красиво! У меня сложилось настолько положительное впечатление о селе, что, когда на обратном пути мы проезжали менее удачные поселения, я говорила:

– Да-а-а, это не Шалоболино.

В общем, с такой красотой и психологией местного населения: доброжелательные все; кто мало работает – плохо живут, хорошо работают – хорошо живут; мало кто пьет (мы и вправду ни одного пьяного человека на улицах не увидели), неудивительно, что наши прародители жили там столетиями и уехали, только когда их заставила это сделать пришедшая новая власть.

. А вот в отличие от поселка, кладбище меня несказанно разочаровало. По нему невозможно ходить. Никаких тропок, дорожек, ничего ровным счётом. Везде трава по пояс. Очень много лопухов, что для меня стало неожиданностью. А вот крапивы на удивление мало. Я надеялась зайти в часть кладбища, где старые могилы, вычислив нужное место по годам захоронения. Напрасные надежды. Дело в том, что кладбище очень быстро подзахоранивают. Не нужно быть археологом, чтобы увидеть свидетельства этому. Чудом мне удалось найти старые могилки. Довольно затруднительно, почти невозможно различить на них хоть какие-то надписи. От посещения погоста у меня осталось впечатление, что у местных не принято ухаживать за могилами. До такой степени заросшее кладбище… Как бы то ни было, поездкой осталась довольной чрезвычайно»

То, как мы нашли Поляковых, – история отдельная. Как уже имела честь рассказывать в предисловии, на момент начала исследований своей родословной я почти ничего не знала, а то, о чём всё же ведала, было каплей в океане знаний. Каплей с ошибочной молекулой в своём составе. Сейчас об этой молекуле и расскажу. Начну немного издалека.

Моя мама родилась в городе Минусинск Красноярского края. Помогала воспитывать её и её родную сестру прабабушка. Полякова Агафья Анисимовна. Потому похоронена вместе с моей бабушкой – Тропиной Верой Игнатьевной (15.06.1925 – 13.09.1981). Каждый раз, приезжая навестить их, я смотрела на суровый лик, взиравший на гостей с памятника, и думала, как мы похожи. Обе рождены в 83-м году, просто в разных столетиях. Обе пережили смену веков, но только на долю родственницы пришлось больше переживаний. Гражданская война, несколько международных, одна из которых Великая Отечественная.

Да, я застала тоже немало критических событий в мире. Землетрясения, наводнения, эпидемии, чуть ли не третью мировую войну. Но страну вижу в похожем состоянии. Изменение территориального состава страны, смена самой страны и правителя (соответственно, имеются в виду 26.12.1991, когда прекратил своё существование СССР, и уход с поста президента Б. Ельцина в 1999 году. – прим. Лопатиной Д. А.), и прочее, и прочее.

Но больше всего меня интересовало то, что мы родились в один год. Отличались только первые две цифры.

Я не знала девичьей фамилии прабабушки. Пыталась запрашивать сведения о рождении в минусинском архиве, но за 1883 год таких сведений не было. Как же так?

К сожалению, сама не могла работать в читательском зале архива, так как мой график работы с ним совпадал. Поэтому моя дорогая мамочка, спасибо ей огромное за это, ездила туда и просто выписывала одного за другим всех найденных Поляковых. Это каторжный труд. Носителей фамилии оказалось даже больше, чем Ивановых, а почерк священников не назвать каллиграфическим.

, – думалось мне. – . «Не верится, что все они – мои родственники Такого просто быть не может. Наверняка просто однофамильцы»

Как бы не так. Род Поляковых оказался невероятно богат на детей. И не просто на детей. В каждой семье, где отец Поляков, рождались близнецы. Правда, редко выживали. Умирали от поноса или родимчика преимущественно, прожив при этом самое больше годик. Увы, чаще всё же покидали мир живых в первые дни рождения. 20

Но вернёмся к той, информация о которой положила начало гигантскому пути исследования родословной. К прабабушке Агафье. Исключительно путём выписывания всех подряд она была найдена. И в каком, как думаете, году? Отнюдь не в 1883-м! Она родилась 25 января 1886 года! На три года позже даты, заявленной на памятнике. Видимо, оформляя паспорт (в метрической книге указано, что это случилось в памятном для России 1945 году), каким-то образом смогла слукавить, и год указали в документе другой. Хотя как ей это удалось, не имею представления. Ведь если в метрической книге осталось указание на запрос сведений о рождении, значит, паспорт выписывался не со слов, как это тогда бывало иногда, а на основании метрики. Раньше бывало, что возраст корректировали, чтобы устроиться на работу. Однако Агафья всегда работала дома. Если хотела укрыться от власти, то поменяла бы и имя. В общем, точно причина пока неизвестна. Можно лишь строить теории.

Если же говорить в целом о роде, то могу сказать, что, как и многие люди крестьянского сословия, Поляковы жили большими семьями. Понять это помогли исповедные росписи и ревизские сказки. Выписываю, дополняя сведения о жёнах (тогда указывались лишь имена, в некоторых случаях с отчеством).

В росписях 1788 года под семьёй №74 значатся Иван Егорович Поляков (ок. 1749, с. Шалоболино – 1791) с женой Еленой Анисимовной Вагиной (1753 – ?) и сыном Дмитрием (ок. 1779 – ?). С ними живут его родной брат Панкрат (ок. 1753, с. Шалоболино – ?) с женой Ефимией Степановной Панкратовой (ок. 1761 – ?) и сыном Дмитрием (ок. 1780, с. Шалоболино – ?). Примечательно, что у Ивана были другие братья и сёстры, но жил отчего-то именно с Панкратом, вторым по старшинству после Ивана. Возможно, причина в этом. Возможно, в другом. Теперь уже вряд ли узнаем.

В исповедных росписях 1816 года в семье №104 видим уже только одного Панкрата. Теперь уже Дмитрия нет. Видимо, отселился в отдельный дом и обзавёлся собственным хозяйством. Но обнаруживаем с ним трёх других его детей, из которых старшему 29 лет, другим 14 и 11 соответственно. Даты жизни дополняю из других источников. Это Василий (ок. 1791 – ?), Михаил (1804, с. Шалоболино – ?) и Мария (1804, с. Шалоболино – ?).

В следующей семье №105 видим Дмитрия (не обязательно того, пропавшего из состава семьи, возможно, другой). Живёт с супругой Татьяной Матвеевной (ок. 1773 – ?) и сыновьями. Лука (ок. 1798 – ?), Панкрат (ок. 1804 – ?), Карп (ок. 1810 – ?) и Семен (ок. 1812 – ?).

Судьба у семьи Поляковых сложная. В конце 20-х годов новая власть их раскулачила и сослала (и это только одно из первых горестных событий). Они попали в первые партии раскулаченных. Я запрашивала дело об этом процессе. И получила краткую сводку о произошедшем. Вот выборочное её цитирование:

«Поляков Игнатий эксплуатирует батраков… Выписка из протокола заседания групп бедноты с. Шалоболино: Поляков Игнатий – в хозяйстве – 9 душ семьи, трудоспособных – 6, посева 15,6 дес., лошадей – 3, коров – 2, овец – 24, свиней – 1, обложен в индивидуальном порядке в сумме 289 руб. 05 коп. Имеет все возможные с/машины, которые эксплуатирует на стороне. Лишён голоса. 21