Дарья Лопатина – Путеводитель по Роду. Сказ о людях земель Сибирских и Вятских (страница 3)

Новопоселенцы отдавали предпочтение жизни в старожильческих селениях, так как можно было поселиться у старожила, купить необходимое, одновременно с этим работать. А чтобы обрасти собственным домохозяйством, необходима сумма около 400 рублей. Одно только возведение или покупка дома и построек – 110—150 рублей, покупка коровы – 17—30 рублей. А ведь это даже не минимум для обустройства в новом месте.

Плюс к этому для причисления крестьянского хозяйства к «обществу» требовалось еще 30—50 рублей. К счастью, переселенцу положено освобождение от государственной повинной на 50% в первые три года жизни, что облегчало тяготы, но не избавляло вовсе от них.

Часто можно услышать по отношению к приезжим в столицу нашей Родины слова «понаехали тут», «Москва вам не резиновая». Сложно поверить, но в конце XIX века примерно то же самое говорили сибирские старожилы. И не только говорить стали, но и отказывать в заселении новым приезжим. Основная причина – уменьшение земли, которую могли унаследовать сыновья старожил, достигнув 17 лет. Поэтому общины стали отказывать вступлению в них новых людей. К тому же в этот период большую часть переселенцев составляли уже помещичьи крестьяне, чьё мировоззрение очень отличалось от сибирского. Ведь эти переселенцы считали несправедливым, что старожилы захватили лучшие земли и не хотят ими делиться. В то время как старожилы некогда потратили немало сил для освоения этих самых земель и, конечно, отдавать плод трудов по первому требованию не спешили. Вот почему в XIX—XX веках новопоселенцы принялись осваивать старые заимки и подтаёжные земли, ведь более лёгкие для возделывания места уже давно освоены. Соответственно, сил и ресурсов на возделывание такой земли уходило больше. Дома, как следствие, строились попроще, более хлипкими, а их владельцы истощены, часто голодали и болели. Особо велика смертность среди новоприбывших, т.к. они потратили часть сил и здоровья на переезд и не успели ещё приспособиться к новым условиям, адаптироваться к ним.

Исследователь Б. Е. Андюсев пишет:

«…многие посёлки находятся в обширной болотистой равнине, покрытой местами чахлым берёзовым лесом. Сообщение из-за топкой почвы плохое, а весной в эти Богом забытые места уже невозможно попасть… Загрязнённость посёлков огромная. В стенах домов видны щели. Отапливаются жилища железными печками, вследствие чего резко меняется температура, жара сменяется холодом. Во многих домах полы земляные, много грязи и насекомых. Питается население хлебом, картофелем и капустой, лишь изредка молоком и мясом».

Вот ещё одно описание, принадлежавшее перу исследователя:

Далее говорилось о нравах новоселов: . «Летом почти все, а зимой очень многие ходят в лыковых или из сырой кожи лаптях; белье из грубого холста. Верхнее зимнее пальто есть далеко не у всех, не раз приходилось наблюдать, как вся семья ходит в одной и той же рваной шубе». «Молодёжь в свободное время, заломив шапки набекрень, шляется по улицам, пьет, после чего скандалит и дерётся»

Оглядываясь на эти строки, легко понять, почему 10—18% переселенцев вернулись в Европейскую Россию.

Картина вырисовывается в голове крайне прискорбная. Давайте исправлять это. Всё же, несмотря на наличие более худших условий среди новоприбывших, в результате их приезда значительно увеличена площадь земель, объёмы пчеловодства, льноводства, животноводства, маслоделие, развились новые ремёсла.

Кроме того, увеличились льготные ссуды. Теперь они составляли 200—400 рублей. Выезжающие в Сибирь проезжали по более низким ценам – для них стоимость уменьшили в три-четыре раза. Кроме того, строились школы, больницы, церкви, дороги, а всё это улучшало уровень жизни. Да и жизнь новопоселенцев складывалась благополучнее, если приезжали в места, где уже поселились их родные. Они и материально помогали, и поручиться могли перед обществом за новеньких.

У людей современных бытует мнение, что нынешние сибиряки – потомки сосланных в своё время людей. Ведь ни для кого не секрет, что Сибирь была некогда местом ссылки. И в царское время, и после революции 1917 года. По большей части это миф, но миф, основанный на реальности. В Сибирь и правда много кого ссылали. И хотя среди моих прямых предков таковых нет, давайте уделим и этой странице истории небольшое внимание.

Когда ссыльный приезжал на новое место пребывания, на его прошлое не обращали внимания. Если он вёл себя положительно, то к нему и отношение соответствующее. Местные по-доброму относились к таким людям. Им оставляли пищу, а те, в чьи избы таковые заселялись, старались подавать своим поведением достойный пример. Если же шёл по преступной дорожке, то и жизнь не задавалась. Таких называли варнаками. 8

Продолжая говорить об особенностях жизни в Сибири, нельзя не отметить, что в этих краях, не в пример Европейской России, зажиточность крестьянина – дело обычное. Если обратиться к статистике, то можно увидеть, что до 1917 года на одно хозяйство приходилось по 16—18 голов скота. В среднем семья из 8—16 человек могла иметь 2—3 жилые избы на подворье. Порой хозяйства связывались не родственными узами, а побратимством.

Учитывая, что у моего прадеда, Полякова Игната Степановича, жившего в первой половине XX века в селе Шалоболино Курагинского района Красноярского края, было 6 трудоспособных членов семьи, 15,6 десятин земли, 3 лошади, 2 коровы, 24 овцы, 1 свинья, он не выглядит таким уж состоятельным, как, к примеру, крестьянин П. Усачев села Тасеево, расположенного в 650 км от Шалоболино, живший примерно в то же время, у которого в хозяйстве 9 трудоспособных членов семьи, 32 десятины земли, на подворье 9 коров, 12 свиней, 50 овец.

И раз уж заговорили о состоятельности, нахожу необходимым вкратце рассказать о трёх типах крестьян.

Среди зажиточных крестьян встречались так называемые , которые являлись деревенскими лавочниками, ростовщиками, содержателями кабаков. Их также называли майданщиками. Слово заимствовано из острожного, т.е. тюремного, жаргона и обозначало вокзального вора, тюремного ростовщика, торговца водкой. Такие люди и правда давали водку (и другие вещи) в обмен на чай, сахар и прочие предметы. кулаки-мироеды

Люди среднего слоя населения. Такая семья состояла из четырех-шести человек при трёх взрослых работниках. Середняки.

Хоть в Сибири и большой процент зажиточных крестьян, случалось и наоборот. Впрочем, всё же их меньше, чем в Европейской части России. В неимущие можно попасть много по каким причинам. Из-за утраты кормильца, падёжа скота, гибели посевов, стихийного бедствия и пр. В таких ситуациях человеку могли помочь родственники, и спустя время положение восстанавливалось. Однако если причиной бедности становились лень и пьянство, то такое окружающими порицалось. Бедняки.

Сироты и больные освобождались частично от несения повинностей, иногда община кормила за свой счёт. Сироты жили у родственников, крёстных родителей или приёмных. Чтобы человек ходил и просил милостыню – ситуация редкая.

И всё же, несмотря на более скромное положение, бедняк из старожилов по статусу выше ссыльно- или новопоселенца.

Но даже самые зажиточные хозяева трудились наравне с батраками. Последние не были на каких-то низких правах рабов. Это не тот случай, когда наниматель, отдав приказ батраку, сидел в шёлковом халате на диване и весь день предавался безделию. Сибирский крестьянин всегда не только относился к работнику как к равному, но даже кормил за общим столом (тут я не говорю о староверах, о них разговор особый) вместе со своей семьёй. Об этом свидетельствуют в XIX веке такие этнографы, как В. Арефьев и А. Макаренко. А Ф. Ф. Девятов из села Курагино Минусинского уезда писал: . «Здесь наибольшее количество земли разрабатывают не те семьи, которые имеют сэкономленный труд или капитал, а те, у которых больше рабочей силы. Таким образом, здесь наибольшую пользу получает не разбогатевший мироед, а лучший крестьянин-домохозяин… Хорошо и выгодно жить в большой семье. Здесь не выработался тип мироеда, и зажиточный крестьянин продолжает быть всеми уважаемым человеком»

Были, конечно, бедняки, кому не хотелось заниматься землепашеством и подчиняться порядкам общины. Такие уходили в поисках лёгкой и даже разгульной жизни на прииски или в город.

В основном же бедняки, проработав на кого-то (это называлось трудиться «в строку»), уже через пять-семь лет могли себе позволить выбиться в середняки (да и прабабушка моя, Агафья Анисимовна Полякова, по рассказам мамы, всегда приговаривала: ). «Бедные – это те, которые только на печке лежат»

Чуть выше я цитировала строки Ф. Ф. Девятова, который писал, повторюсь: . Нахожу необходимым развить эту тему. «Хорошо и выгодно жить в большой семье»

Семьи и правда жили вместе. И близкие родственники (отец, сын, внук), и дальние – у них было общее хозяйство. Если в такой семье старший отец или дед, семья носила наименование «отцовская», если жили с родственниками – «братская». Порой численность в семье доходила до трёх десятков человек.

Глава семьи в мужской половине – отец. Он же «большак». В женской – мать, «большуха». Права и обязанности членов семьи регламентированы. В 1760-е годы сибирских крестьян перевели на повинности в денежной форме с лиц мужского пола и постепенно стал происходить раздел больших семей на более малые. Сыновья при этом получали равные доли. Но порой бывало и иначе – по заслугам.