Дарья Лобанова – Листок и лисёнок (страница 1)
Глава 1. Билет в никуда
Анна проснулась от того, что её телефон упал с тумбочки и начал вибрировать прямо на полу возле кровати.
— Это не будильник, — прошептала она, не открывая глаз. — Это уже какой-то приговор.
На экране мигало сразу три уведомления:
1. Zoom: «Ваша встреча начнётся через 27 минут» субботняя (пара по медиааналитике).
2. Trello: «Дедлайн: контент-план для клиента “ЗОЖ-блогер с кефиром” — ПРОСРОЧЕН».
3. Мамулечка: «Ань, ты жива? Ты три дня не отвечаешь!»
Она ответила маме голосовым: «Жива. Пью чай и подключаюсь к паре. Потом работать. Всё хорошо», — и выключила звук. Потом потянулась к ноутбуку, который стоял со вчерашнего дня на одеяле, как преданный, но измученный пёс. Она вчера уснула, доделывая в ночи отчёт по основам искусственного интеллекта в медиаиндустрии, поэтому убирать ноутбук на стол было уже лень. Экран загорелся — 7:03 утра. За окном — серое небо, шум колёс по мокрому асфальту и чей-то гневный гудок. Классический московский рассвет.
Анна училась в магистратуре по медиа-менеджменту, подрабатывала контент-менеджером в трёх проектах одновременно, репетиторствовала по выходным и пыталась не забыть, как выглядит собственное лицо без фильтра. Её распорядок был идеален — если считать идеалом жизнь, в которой ты ешь овсянку по дороге на пару, чтобы сэкономить семь минут.
Анна жила в двадцати минутах пешком от метро, училась на очном отделении, пары с 18:00 до 21:00, а днём работала в офисе в центре. Её день начинался в 7:00: зарядка (15 минут по видео), овсянка с ягодами, дорога в офис — с пересадкой и толпой. Вечером — университет, потом — дом, где она либо готовила обеды на неделю (по рецептам из Pinterest), либо, чаще, жарила картошку в аэрогриле в 23:00, пытаясь оправдать подарок любимой мамы: «Ты же хотела здоровую еду!» — сказала та на Новый год, заказывая коробку размером с микроволновку, находясь при этом в другом городе. Аня переехала ещё 5 лет назад в Москву за образованием и “перспективами”, а родители остались в родном городе, что добавляло тоски в особенно трудные дни, но и мотивации тоже добавляло. Чтобы когда-то у её родителей было всё, чего они захотят, Анна добьется успешного успеха, чего бы её это не стоило.
Аэрогриль стоял на кухне как памятник добрым намерениям. Иногда в нём действительно запекались куриные грудки. Чаще — замороженные овощи, потому что «хоть так, но без масла».
Сегодня должна была быть «лёгкая» суббота: всего одна онлайн-пара, потом — доделать курсовую и отправить контент-план заказчику. Но вчера, в пятницу, всё пошло наперекосяк.
— Утром на работе клиент потребовал «переосмыслить визуал бренда за два часа».
— Днём она вспомнила, что забыла про тренировку, но всё равно съела овсянку — «ради дисциплины».
— Потом другой клиент «ЗОЖ-блогер» написал в 22:47 (после её занятий): «Анна, а можно добавить ещё 10 постов? И чтобы было больше душевности? И чтобы про кефир, но не про кефир?»
— Вечером, после пары, преподаватель по медиаисследованиям сказал: «Анна, ваш последний отчёт выглядит так, будто его писал уставший кот. Я понимаю, что уже конец модуля и скоро начнётся сессия, но это не повод делать задания спустя рукава».
— А ночью, когда она пыталась запечь брокколи в аэрогриле («надо же использовать!»), прилетело письмо из деканата: «Уважаемая Анна, ваш средний балл упал ниже допустимого. При отсутствии улучшений — отчисление».
Она выключила аэрогриль. Посмотрела на брокколи. Посмотрела в окно.
— Всё, — сказала она. — Хватит быть хорошей.
Она не заплакала. Не в этот раз. Слёзы закончились после трижды переделанного контент-плана, который до сих пор на согласовании у руководства. Просто легла на пол кухни и смотрела в потолок, пока соседи сверху не начали переставлять шкаф. Звук скрежещущей мебели стал последней каплей.
В два часа ночи Аня сидела за кухонным столом с чашкой травяного чая. Кофе она не пила — «кофе — это для тех, кто ещё верит в завтра» (ладно, она просто его не любила). Листала старый атлас. Ноутбук был выключен. Телефон — в режиме полёта.
— Хочу туда, где нет Wi-Fi и очень много книг, — сказала она вслух. — Или хотя бы где Wi-Fi работает плохо, но главное, чтобы очень много книг.
Анна обожает читать, но у неё просто физически не хватает на это времени. Когда она училась в школе, она могла читать по одной книге в день взахлёб, но с нынешним количеством задач, времени на любимую отдушину не остаётся.
Её палец скользнул по карте центральной России. Мимо Твери, Ярославля, Костромы… и остановился на маленькой точке у реки — Светлогорье. Название звучало как обещание: светлое, гористое, настоящее.
— Ну, допустим, я поеду туда. На неделю. Просто… подышу.
Она открыла сайт РЖД. Билет в один конец — 1850 рублей. Спасибо социальным льготам для студентов. Выезжает завтра утром.
— Отлично, — сказала она. — Если через неделю я не умру от скуки, значит, это судьба.
Она отменила Zoom-пару («технические неполадки»), написала клиенту: «План отправлю в следующий понедельник. На согласовании у руководства». Собрала рюкзак за 20 минут: три футболки (все чёрные), зарядку, паспорт, блокнот с пометками вроде «идея для поста: почему кефир — это метафора жизни», и книгу — «Чайные дороги Китая», купленную год назад и так и не распечатанную.
— Вот и всё, — сказала она зеркалу. — Я уезжаю от цивилизации. Надеюсь, она не заметит.
Москва простилась с ней без сожаления.
На перроне Казанского вокзала она стояла среди толпы, чувствуя себя как персонаж из дешёвого сериала: «Девушка сбежала от всего». Только без драматичной музыки и красивого пальто — в старом, но очень удобном чёрном худи и кроссовках, в которых уже месяц не было шнурков (один потерялся, второй — без первого уже не актуален).
Поезд тронулся. За окном поплыли рекламные баннеры, офисные центры, стройки, которые никогда не заканчиваются. Анна закрыла глаза и вспомнила, как вчера на паре кто-то сказал: «Медиа — это про скорость».
— А жизнь? — спросила она тогда.
— Жизнь — это тоже медиа по Маклюэну, — ответил преподаватель.
Она решила, что больше не хочет быть медиа. Хотя бы на время.
Светлогорье встретило её… ничем. Оно её не встречало. Её здесь никто не ждал. Она даже как-то при посадке на самолёт обсуждала эту тему с одним из пассажиров. Он сказал, что обязательно должен кто-то ждать там, куда ты едешь/летишь. Но Аня была не согласна. Глупо не ехать куда-то только из-за того, что тебя там никто не ждёт. Поэтому Анна и решилась на путешествие в такую “глушь”.
Ни вокзала, ни такси, ни даже вывески «Выезд из города». Только деревянная будка, старый фонарь и дорога, уходящая в лес. Воздух пах хвоей, землёй и чем-то сладким — будто где-то пекут яблочный пирог. Анна вдохнула глубоко, впервые за месяцы не думая о том, сколько кислорода нужно для мозга, чтобы успеть до дедлайна.
Она пошла по дороге. Через час увидела церковь с зелёной луковкой, магазин «Продукты» с надписью мелом «Сегодня свежий хлеб!» и, напротив — деревянный дом с большими окнами и вывеской из состаренного дерева:
«ЛИСТОК»
Над дверью висел глиняный колокольчик. Он звякнул — тихо, как будто шепнул: «Ну наконец-то».
Внутри пахло жасмином, бумагой и теплом. Полки с книгами тянулись до потолка. В углу — кресло-мешок, в котором спал кот. У стойки стоял парень в льняной рубашке, пересыпал чай из банки в керамический заварник. Он поднял глаза — тёмные, спокойные, без вопросов.
— Привет, — сказал он. — Ты, наверное, из поезда?
— Откуда ты знаешь? — удивилась Анна.
— Потому что у тебя взгляд, как у человека, который только что вышел из телевизора. Всё ещё мигает.
Она рассмеялась — впервые за неделю.
— Я Дмитрий, — представился он. — А тебя как зовут?
— Анна.
— Анна из Москвы?
— Угадал.
— У нас тут два типа гостей: те, кто приехал из Москвы, и те, кто сбежал из Москвы. По глазам видно, что ты из вторых.
Он поставил перед ней фарфоровую чашку. Внутри — золотистый настой с лепестками белого цветка.
— Это белый чай «Бай Хао Инь Чжэнь», — сказал он. — С грушей и каплей лаванды. В Китае его называют «чай для тех, кто потерял путь». Говорят, он не возвращает домой — он напоминает, что ты уже там.
Анна сделала глоток. Без спешки.
Тёплый. Нежный.
Что-то внутри неё оттаяло.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не за что, — ответил Дмитрий. — Здесь никто не платит за чай. Платят за время. А ты, кажется, его потеряла.
Она посмотрела в окно. За стеклом — река, ивы, и ни одной машины. Ни одного уведомления. Ни одного дедлайна.
— Можно я посижу? — спросила она.
— Сколько угодно, — сказал Дмитрий. — Здесь время не воруют. Им делятся. И я всегда рад приятной компании.
Анна достала телефон — всё ещё в режиме полёта. Проверила дату: 12 июня.
— Отлично, — подумала она. — Значит, уезжаю 19-го. Ровно через неделю.Как раз успею на сессию.
Она отпила ещё глоток чая.
За окном закат начал окрашивать реку в розовое. Где-то вдалеке залаяла собака. В углу женщина закрыла книгу и тихо сказала: «Спасибо за сегодня, Дмитрий».