Дарья Лобанова – Клятва на крови (страница 30)

— Он прикрыл тебя? — с интересом спросила Алиса.

— Он выстрелил сквозь свою руку, чтобы не дать заподозрить меня. Потом сказал: «Семья — это всегда первая цель и последняя защита».

Алиса медленно кивнула.

— Семья, — повторила она. — Я бы хотела, чтобы ты снова была частью моей.

Аннабель поднялась и подошла к ней, обняв крепко.

— Я никуда и не уходила, Василиса… Алиса.

Обе рассмеялись. Дети подбежали снова, обняли их за ноги, как будто чувствовали, что момент стал особенным.

— Ну что ж, — сказала Аннабель, — раз мой брат теперь в твоей жизни, я уж точно никуда не денусь. Но знай, я всё ещё ревную. Рафаэль редко так смотрит на кого-то.

Алиса улыбнулась, чувствуя, как ледяной барьер между ними тает. Всё снова становилось на свои места — с правдой, доверием и, главное, с настоящими чувствами.

В это же утро, в доме семьи Дель Рэй

— Ты был у неё дома? — Аннабель удивлённо подняла бровь, бросив взгляд на брата, пока тот неспешно перелистывал документы за столом.

Рафаэль отложил папку и поднял на сестру внимательный взгляд.

— Да. Познакомился с её матерью. С детьми тоже.

— С детьми? — голос Аннабель стал тоньше. — Рафаэль, ты серьёзно?

Он кивнул и медленно откинулся на спинку стула.

— Да. И ты знаешь… она настоящая.

— Настоящая? Ты серьёзно используешь это слово после всего, что мы с тобой видели в этой жизни?

— Именно поэтому, Анни. — Он посмотрел на неё уже мягче. — После всей грязи, лжи, манипуляций, — она кажется чистой. Сломанная, с ожогами на душе, но не гнилая. И при этом — сильная. Очень сильная.

Аннабель молчала. Он продолжал:

— Она прошла через ад. Бежала от мафиозного отца, от развода, от лечения, которое, честно, превратило бы любого в монстра. Но она стоит. Ради детей, ради себя. И она не просит пощады. Только справедливости.

— Хм… — Аннабель задумчиво откинулась на подушки. — Но ты ведь всегда держался в стороне от таких женщин. Мать-одиночка, дети, привязанности… Это не твой стиль, Раф.

Он улыбнулся, чуть хищно.

— Она не просто мать-одиночка. Она — та самая женщина, которая, между прочим, уложила Марко Россо.

Аннабель поперхнулась воздухом и фыркнула:

— Подожди, какого Россо?

— Да того самого. Который был её мужем. Который считал себя богом среди людей. Она встала на ноги после родов и лечения и врезала ему. И не только в переносном смысле.

— Чёрт. — Аннабель уставилась на него с выражением искреннего шока. — Ты меня только что заинтриговал.

— Он сам до сих пор переваривает. Хотя делает вид, что всё под контролем. — Рафаэль прищурился. — Но это и есть её сила. Она может быть вампиром — и при этом человеком. Больно смотреть, как ей страшно, как она боится себя. Но она не сдаётся.

— А ты? — тихо спросила Аннабель. — Ты собираешься остаться рядом?

Рафаэль помолчал. Его взгляд стал серьёзным, почти уязвимым.

— Если она позволит.

Аннабель усмехнулась, но уже с теплотой:

— Ну, братец, похоже, ты наконец нашёл себе достойную. Только смотри — не обожгись.

— Я уже обжёгся. — Он кивнул, и в его голосе послышалась нежность. — Но впервые — это приятно.

Глава 45. Выход в свет

— Ты уверена, что хочешь туда идти? — Аннабель стояла у зеркала, оценивая образ Алисы. — Они там все с лицами, как будто пьют кровь из бокалов с шампанским. Хотя, если честно... иногда и пьют.

Алиса поправила ворот платья. Ткань была тёмной, почти чёрной, с лёгким алым отливом, подчёркивающим её бледность — теперь уже естественную. Это был её первый официальный выход в общество «ночных», как называл их Рафаэль. Вампирская аристократия, закрытые залы, древние фамилии и политика на грани войны.

— Если я хочу выжить, — тихо сказала она, — мне придётся научиться быть одной из них. Или, хотя бы, выглядеть как одна из них.

Аннабель вздохнула и вдруг рассмеялась:

— Рафаэль бы сейчас сказал, что ты уже выглядишь лучше, чем половина здешних леди. Но он не скажет. Он будет молчать, сдержанный такой, мрачный… и смотреть на тебя, как голодный лев в смокинге.

Алиса скосила на неё взгляд.

— Что?

— Да ничего, — отмахнулась Аннабель, — просто мой брат влюбился, а делает вид, будто пришёл на политические переговоры. Видела бы ты его вчера вечером: ходит туда-сюда, подбирает галстук, бормочет что-то про впечатление… Рафаэль! Галстук! Ты понимаешь, насколько это серьёзно?

Алиса покраснела, но попыталась скрыть это за усмешкой.

— Может, он просто привык к порядку.

— Он привык к одиночеству. А ты — не порядок, ты, милая Василиса-не-Василиса, полный хаос. Красивый, дикий хаос. Он влип.

Особняк графа Лаура — один из старейших на холмах южной Швейцарии. Стены увиты диким виноградом, балконы освещены мягким светом золотых фонарей. От главного зала тянется длинная дорожка из чёрного мрамора, по которой ступают люди, давно забывшие, как это — стареть или бояться.

Алиса появляется у входа, будто тень из сказки, которую кто-то переписал кровью.

Тёмное платье облегает фигуру, ткань мягко играет светом: тёмно-гранатовая на свету, почти чёрная в полутени. У неё распущенные волосы цвета пшеничного перламутра с чуть тронутыми вином прядями, словно они запомнили закат. Бледная кожа не выглядит мёртвой — она матовая, фарфоровая, с живыми глазами цвета океанской волны. Её взгляд ещё не научился смотреть свысока, но в нём уже есть тайна. Противоречие. Уязвимость и сила.

Рядом с ней Рафаэль Дель Рей.

Высокий, чуть выше метра девяноста, с точёными скулами, лёгкой щетиной и непоколебимой уверенностью в каждом движении. Он в чёрном: идеально скроенный костюм, чёрная рубашка без галстука (так и не смог выбрать подходящий), манжеты из старинного серебра. Его глаза — почти чёрные, с отблеском пламени в глубине. Волосы тёмные, чуть растрёпанные — будто он только что сорвал руку с чужого горла и пришёл на бал, не потрудившись переодеться. От него идёт сила, холод и... нечто более пугающее. Сдержанная ярость под слоем шелка.

— Ты уверена? — спрашивает он у Алисы на ухо.

— Я должна, — шепчет она в ответ.

Чуть позади — Аннабель. Яркое солнце в этом вампирском полумраке.

У неё золотисто-рыжие волосы, собранные в игриво небрежную прическу, губы с лёгкой помадой цвета розового вина, глаза — ясные, ярко-зелёные, с хищным прищуром. Она в коротком платье в стиле ретро — изумрудный бархат с золотыми пуговицами, сапоги на каблуке. На ней — улыбка кошки, у которой слишком много секретов. В руке она держит бокал, хотя не пьёт. Только наблюдает. Аннабель не вампир, но её боятся. Потому что она — Дель Рей.

— Раф, она сейчас сгорит, — говорит она брату и шутливо тычет его в бок.

— Перестань, — отзывается он, не отрывая взгляда от Алисы.

— Он влюблён, — сообщает Аннабель, поворачиваясь к Алисе. — Случилось страшное: мой старший брат, лорд Угрюмый Вечер, влюбился. Причём не в древнюю кровожадную графиню, а в русскую бунтарку с глазами, как два осколка бездонного неба, затянутого утренней дымкой.

Алиса усмехается, но ей действительно жарко. Не от смущения — от внимания. В зале — десятки глаз. Кто-то смотрит с интересом. Кто-то — с опаской. Кто-то узнал её. Не имя. Черты. Осанку. Девушку, которая два года назад стояла за спиной Россо.

— Видишь вон тех у колонны? — говорит Аннабель, наклоняясь ближе. — Слева — Элиана, правая рука клана Валерио. Справа — Грегорио, бывший советник Россо. Их языки быстрее мечей. И они уже тебя обсуждают.

Рафаэль медленно поворачивает голову и смотрит на ту пару с видом: «Ещё одно слово — и вы не жильцы». Элиана ловит его взгляд и резко отворачивается.

— Эффектно, — шепчет Аннабель. — Правда, я бы выбрала менее дипломатичное решение. Например, канделябр. Но тебе, братец, простительно.

Алиса чувствует: напряжение нарастает. Но рядом — Рафаэль.

А рядом с ним — Аннабель.

И они её не отпустят.