Дарья Литвинова – Убойная примета (страница 41)

– Отстирается, отстирается.

Джалимов, только сейчас начинавший чувствовать острую боль в пальце, не мог уяснить, понимает ли Эдик Кошелев, что почти в одиночку раскрыл серию убийств, над которыми почти десять лет беспомощно разводили руками специалисты трех ведомств. Он недовольно рассматривал свои штаны и что-то причитал, а за его спиной суетились и переговаривались на ходу сотрудники с перекошенными лицами.

– Если лимонный сок отбеливает, – продолжал бубнить Кошелев, – то в какой концентрации, чтобы не испортить…

– Демьян, – позвал Джалимов заместителя начальника. – Тут Эдик с ума сошел. Скажи, что ему выдадут новую форму. Я пойду, палец обработаю.

– Какую форму? – не понял Демьяненко, подходя ближе. – Эдик, что случилось?

– Испачкался.

– А что с пальцем?

– Да эта гнида прокусила. – Джалимов, прихрамывая, направился к «Скорой»: по щиколотке Жонов тоже вмазал ему ощутимо.

Демьяненко растерянно посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на Кошелева:

– Эдик, ты в порядке?

– Да форму вот травой измазал.

– У тебя шок, что ли?

Кошелев изумленно поднял глаза на заместителя начальника:

– Почему – шок? Побить он меня не побил, а вот форма…

Следствие над Жоновым длилось полгода и закончилось направлением дела в суд по семи эпизодам: доказать причастность Жонова к совершению убийства Дины Карасаевой не смогли. Между операми ходили утвердительные разговоры насчет того, что Жонов рассказал и об убийстве Бивинской, но никто не пошел на столько отчаянный шаг: признаваться, что «по дьявольской случайности» за это преступление сидит невиновный. Да и ради Алова стараться бы никто не стал, хотя, сними с него обвинение по Бивинцевой, глядишь, и получил бы от силы лет пять, а не восемнадцать.

Джалимова, которому пришлось в итоге зашивать прокушенный палец, Кошелева и Постовенцева, после того как он отлежался дома с сотрясением мозга, еще долго таскали то в Следственный комитет, то в прокуратуру, где они давали многочисленные объяснения по поводу жалоб обвиняемого Жонова, поступавших в немыслимом количестве.

Бехтеревские зип-пакетики с веществом зеленого цвета Джалимов от греха подальше отдал знакомому оперу из наркоконтроля в рамках «негласного межведомственного взаимодействия».

Форму Кошелев отстирал в химчистке за свой счет.