Дарья Литвинова – Убойная примета (страница 36)
– Ну, мамочка…
Глаза маленькой Арины были полны слез, она беспомощно теребила мать за полу водолазки. Девочка еще очень хорошо держалась: часто Постовенцев видел, как дети замыкаются, когда становятся свидетелем совершения преступлений, потом не один сеанс у психолога нужен, чтобы их разговорить, а тут вон как за маму переживает.
– Он бы не тронул девочку. – Дурацкое утешение, но хоть какое. – Это был разбой, целенаправленный.
– А если бы…
– Ну не плачь, мамочка…
– Не тронул бы, уверяю. Он даже сумку вашу бросил, не стал страховаться, а там наверняка отпечатки. Ему просто нужны были деньги.
«Просто…»
– Поймайте его. Поймайте этого мудака, я прошу вас… прости, доченька…
– Сделаем все возможное, – ответил Постовенцев.
На удивление, «мудака» поймали быстро. Куда как чаще таких приходится вылавливать неделями, месяцами, но этот оказался не просто наглым, а еще и дурным. Непонятно, на что он рассчитывал, когда в тот же день отправился закладывать кольца Свирской в ломбард, возможно, на то, что ориентировка по драгоценностям еще не успеет дойти до них. Учитывая, что направлялись данные не почтовыми голубями, описание похищенных драгоценностей было в ломбардах района спустя полчаса после заявления. Повезло и с сотрудницей ломбарда: мило улыбаясь, она нажала на кнопку вызова ОВО и, пока те не примчались, заговаривала преступнику зубы; и овошники не подвели, приехали через три минуты, а не через пятнадцать – были на соседней улице. Удивительное стечение обстоятельств, и такое удачное.
По второму разбою результатами, к сожалению, похвастаться не могли. Потерпевшая в себя пока не приходила, камеры наружного наблюдения на месте, где на нее напали, зафиксировали только момент, когда преступник убегал. Был он в надвинутой на лоб кепке и медицинской маске, рост и телосложение – среднее, из одежды – все черное. Пойди, найди такого. Это дело объединили с предыдущими нападениями и поставили на контроль.
– Лучше бы вот этого черта поймали, – вскользь сказал Синельников на планерке. – Пятый эпизод, скоро как насильник ваш будет, – неуловимая легенда.
Постовенцев, вспоминая глаза дочки Свирской, не мог не внести про себя поправку: лучше бы поймали И ЭТОГО.
Утро началось с очередного разноса по «серии». Спустя час грозовых раскатов на оперативном совещании Демьяненко был срочно отправлен составлять подробнейшую справку о проделанной работе, начиная с незапамятных времен.
Не успел он дойти до кабинета, как поступили сразу три заявления: изнасилование, требуют оперативника в комитет; грабеж группой лиц на другом конце света, в хуторе имени Марченко, куда добираться полтора часа – грабители задержаны, но у участкового не десять рук, нужна помощь; масштабная драка с тяжкими телесными в центре города, с этническими нюансами, туда вообще выдвинуто четыре наряда, и уж одного сотрудника угро точно нужно дать.
Учитывая, что дежурный оперативник уже находился на выезде, в здании розыска остались трое, и то третьим был Кошелев, который сменился с суток, но домой не поехал, потому что вызвал для составления протоколов трех свидетелей.
Замначальника розыска только вставил флешку, чтобы начать работать по справке, как в кабинет заглянул Вася Березяк и объявил замогильным голосом:
– В Кущино труп в коллекторе.
– Да они издеваются?! – взорвался Демьяненко. – Нам размножиться сегодня, что ли!
– Вася, я отметил одно обстоятельство, – подал голос Кошелев. – Ты приносишь только плохие новости. За последние месяцы ты восемь раз заходил в кабинет, и семь из них – с неприятностями. Один раз – ошибочно.
Зная Кошелева, статистике можно было верить.
– Какой труп, Вася?
– Не знаю, – пожал плечами Березяк. – Еще не вытаскивали. Кроссовки видны и воняет сильно.
– Вот ты и поезжай.
– Я не могу, у меня люди вызваны. Но если к вечеру, то могу, конечно.
– К вечеру!
– Я поеду, – поднялся из-за стола Кошелев. – Я тогда потом свои ОД доделаю. Только одна просьба, если ко мне придет заявитель Орлов, это который…
– Макс поедет, – перебил его Демьяненко. – Когда освободится. Или ладно, я сам съезжу. Людей вообще нет, когда такое было! Эдик, за старшего.
– Лучше оставьте Васю, – флегматично сказал Кошелев, усаживаясь обратно. – Хоть какая-то кара за постоянный негатив.
Демьяненко не стал дожидаться «уазика» со следователем и экспертом и поехал на своей машине. Единственное, что его хоть немного радовало, что труп не похож на «серию». Но вариантов могло быть множество.
Трупы в коллекторе – не всегда криминальные. Случаи, когда бомжи и наркоманы по зиме, залезая погреться, или засыпали навсегда, или умирали от кардиомиопатии или передоза, были очень распространены. Крайне редко в незакрытые люки проваливались случайные прохожие, возвращавшиеся в невменяемом состоянии и умиравшие от болевого шока, сломав себе что-то при падении. Летом, бывало, в коллекторы залезали алкоголики, прячась от дождя или просто чтобы не ночевать под деревом.
Но в люках прятали и убитых после совершенного преступления. Напрягало Демьяненко то, что временный участковый, обслуживающий территорию поселка Кущино, не брал трубку. Он был назначен совсем недавно, ходили слухи, что он просто находился в районе «на передержке», чтобы потом пойти на повышение. Но репутация у него уже была не самая лучшая. Своими обязанностями он откровенно манкировал.
Демьяненко слышал краем уха, что его и на рабочем месте в ПОМе не всегда поймаешь, не то что на территории, но столкнулся с этим впервые и теперь злился. Разумеется, свой район новый участковый, да еще такой ненадежный, в лицо не знал, но хоть из приличия должен был присутствовать. Ладно, успокаивал себя замначальника розыска, Земля круглая, и ты мне еще будешь названивать.
На место Демьяненко прибыл первым, до дежурной машины. Кружить не пришлось, звонивший довольно точно обрисовал, где обнаружил труп: первый въезд в поселок, первый спуск к реке. И точно: как только Демьяненко свернул, он сразу увидел низенького мужичка в защитного цвета майке и шортах. Неподалеку от него лежали удочки, стояло ведро. Ни одной души рядом.
– Это я звонил! – крикнул мужичок, как только сотрудник угро вышел из машины. – Вот тут оно, твою мать. Вы же из милиции?
Демьяненко молча кивнул, прошел несколько метров и остановился; слева, посередине небольшого холмика, торчали бетонные кольца коллектора.
– Я по-над берегом шел, чувствую, воняет, твою мать. – Запах действительно был крайне неприятный. – Я внутрь заглянул, а там вон оно, твою мать. Торчит. Нога, твою мать.
Демьяненко подошел к кольцам, посветил внутрь фонариком от телефона. Все, что было видно – грязная кроссовка, подошвой кверху, и дальше – что-то темное, грузное, оттуда и шел запах; мух замначальника разглядел, а вот сам труп – не смог.
– Я тут не хожу обычно, – продолжал тарахтеть мужичок, – а сегодня решил, думаю, сокращу дорогу, и сократил, твою мать… Никогда трупов не видел, и вот…
Демьяненко наклонился еще сильнее – нет, не рассмотреть. А если залезть в люк и присесть, то, пожалуй… Выругавшись про себя, Алексей полез в вонючий коллектор.
– Вы куда, твою мать! – не на шутку перепугался рыбак. – А если там есть кто, твою мать!
– Есть тут кто? – скорее саркастически крикнул в люк Демьяненко, не отозвалось даже эхо. – Нет никого. Если не вернусь, опять звони в милицию.
Он спрыгнул вниз, немного наклонился и снова посветил фонариком. Кроссовка, слева – скомканные спортивные штаны, дырявые и грязные, куча пивных жестяных банок, окурки… А вот и труп. Замначальника розыска вздохнул и засунул телефон в задний карман джинсов. Пахло в коллекторе невыносимо, нормального воздуха почти не было. Демьяненко был счастлив, когда, подтянувшись на руках, снова вдохнул хоть и не такой свежий, но без трупного запаха речной ветерок.
– Ну что, твою мать? – тревожно спросил рыбак.
Демьяненко сплюнул и достал телефон.
– Это не к нам, – сообщил он мужику, набирая номер дежурной части. – Это к коммунальщикам… Але, кто там в Кущино едет, дайте отбой. Тут собака, не человек. Ну большая, она воняла… И дозвонитесь участковому, предупредите, что я его на планерке уничтожу. Сейчас времени нет его искать. – Он нажал «отбой», посмотрел на мужичка. – Пес там издох. Упал, может, или прятался. Огромный.
– Слава тебе Господи, твою мать!
– Ну да. Так что бывай, мужик, спасибо за бдительность.
Пока Демьяненко шел к машине, злость на участкового улетучилась. Хорошо, что все оказалось так просто. Хорошо, что не было совершено убийство, не погиб человек, не найден мертвым очередной пропавший без вести. «Слава тебе Господи, твою мать».
В очередной из неспокойных дней, когда погода резко перестала быть летней и на Борисовский район обрушились дожди с градом, пришла очередная жалоба по «серии» убийств. На этот раз – в отношении всех и вся, от гражданки Бивинской А. Г., «предполагавшей, что истинный убийца ее родной сестры не найден».
Жалоба была составлена достаточно грамотно. Хуже того, к ней прилагались письма Иннокентия Алова из СИЗО, а в письмах – рвущие душу просьбы разобраться в его деле и снять обвинение в убийстве Ангелины Бивинской. Алов, несмотря на истерический тон писем-заявлений, достаточно грамотно акцентировал внимание на преступлении, совершенном в отношении Козиной. Он подчеркивал, что душить ее стал на фоне внезапно вспыхнувшей агрессии, не готовясь, не подбирая место, при этом ранее подобных деяний не совершал, и почерк преступления существенно отличается от того, что произошло с Бивинской.