Дарья Лаврова – Тридцать на двоих (страница 8)
– Не верится что-то.
– Надо верить.
Позже девушки устроились на диване. Аня включила телевизор для фона и музыку на ноутбуке. Предполагалось, что они будут общаться и пить вино, изредка поглядывая на экран телевизора. Однако разговор не клеился, как ни пыталась Аня найти общие темы.
– Ты учишься или уже работаешь? – спросила вдруг Лина.
– Я в гимназии учусь, – ответила Мира. – В августе мне будет шестнадцать. Я самый настоящий Лев. Все знакомые так говорят.
– Выглядишь старше.
– Я знаю. Парням это даже нравится. А на сколько я выгляжу?
– Ну, где-то на тридцать.
Аня боялась, что они могут поругаться, и решила вмешаться:
– Это если только на двоих. Мне шестнадцать, а ей тоже, почти.
– Сколько будет в сумме? – добавила Мира, по-свойски обнимая Аню.
– Столько не живут, – ответила Лина, пробуя вино.
– Кстати, Мира пишет офигенные стихи.
– Я знаю, ты говорила.
– Пару дней назад я разучивала песню Алсу, а потом мне на глаза попался твой стих.
Аня потянулась к гитаре, взяла несколько аккордов и начала играть:
– Я играла, играла… и не заметила, как получилась песня.
– Песня на мои стихи? – расцвела Мира.
Вместо ответа Аня продолжила играть:
Когда она допела, Мира вскочила с дивана и принялась крепко обнимать ее. Аня надеялась, что песня понравится подруге, но не думала, что настолько.
– Это просто потрясающе, дорогая! Песня просто чудо! Это так неожиданно.
– Анька уже хорошо научилась играть, – сказала Лина. – Когда тебе подарили гитару? Месяц назад?
– Да, в конце июня.
– Я буду писать стихи, а ты музыку. Мы будем выступать вместе, да! Соберем свою группу, будем записывать альбомы.
– Я чувствую себя третьей лишней, – сказала Лина, допивая бокал вина. – Я пойду, наверное.
– Так быстро уходишь? – поднялась Мира. – Меньше часа посидела.
– Обниматься не будем, – ответила ей Лина. – Не провожай, – добавила Ане. – Если что, мы с Машкой и девчонками до девяти будем во дворе.
Аня поняла, что зря все это затеяла. Хотела как лучше. Не получилось. Они не совпали, это был полный провал. Знакомить Миру с Машей, а тем более с родителями смысла не было. Если она не понравилась подругам, то родители и подавно ее не примут.
Аня решила, что больше не будет пытаться знакомить Миру с друзьями. Перед сном Аня выложила на своей странице видео с песней, которое записала еще две недели назад. Через несколько минут Мира сделала его репост на свою страницу, и посыпались комментарии. Писали, что песня – огонь и нужно продолжать в том же духе.
Дверь в административно-хозяйственном отделе института всегда была открытой. Изнутри был придвинут деревянный стол, за который с самого утра посадили Аню – записывать приходящих на отработку будущих студентов.
Перед ней лежал линованный журнал с тонкой серой бумагой, стопка бланков и несколько ручек. Что делать, ей не объяснили – не было времени.
– Привет. – Аня вздрогнула от неожиданности. Рядом с ней стояла невысокая растрепанная девушка, держа в опущенной руке небольшой рюкзак. – А ты что здесь делаешь?
– Мне сказали, что нужно записывать студентов на отработку, – объяснила Аня. – И давать им направления. Я первый день сегодня и ничего не знаю. Мне не объяснили ничего.
– Понятно, – сказала девушка, садясь рядом на второй стул и закручивая пучок на макушке. – У меня сегодня последний день практики. Надо будет научить тебя. Кстати, я Настя.
– Аня. Значит, ты тоже будешь здесь учиться?
– Да, на менеджменте.
– Я тоже.
Настя объяснила Ане, что нужно делать.
С десяти до пяти приходили зачисленные студенты и просили записать их на отработку. От Ани требовалось немного. Узнать фамилию, имя, отчество и специальность, записывать в журнал с тонкими серыми страницами. Переписать все это на отрывной бланк – инициалы студента и даты, в которые зачисленный должен работать. Бланк отдавали студенту, чтобы тот ничего не забыл и не перепутал.
– Надеюсь, я понятно объясняю? – спросила Настя. Она выглядела взросло и уверенно. При этом она была довольно сдержанной, спокойной. Она не была разговорчивой и эмоциональной, как Мира, но рядом с ней Аня чувствовала себя комфортно.
– Понятно, – ответила Аня. – Ничего сложного.
– Ну, тогда работай, – улыбнулась Настя, устраиваясь удобнее на стуле. – А я пока отдохну немного. Вчера была на дне рождения у друга, всю ночь не спала. Зашла домой переодеться, и сразу сюда. Ничего, если я посплю?
– Я справлюсь, – ответила Аня.
Настя укуталась в спортивную кофту и тут же задремала на соседнем стуле, прислонившись к стене. Ане было скучно. За два часа пришел всего один зачисленный. Она записала его, выдала листок и сказала приходить к девяти утра в понедельник. Достала смартфон и открыла новости Вконтакте. Мира уже успела загрузить несколько фотографий с прогулки на ВДНХ. Было жарко, они с подругой мочили ноги в фонтанах и брызгали друг друга водой. Как же Ане хотелось быть сейчас рядом с ними, а не здесь!
Настя продремала до обеда.
– Если бы знала, что так будет, пошла бы красить стены, – сказала она, проснувшись. – Такое чувство, будто месяц тут просидела, а это всего лишь пятый день.
– Почему? – не поняла Аня.
– Ребята два дня красят стены или убираются, а потом их отпускают, считай, что отработал, а здесь все пять дней придется сидеть. С утра до вечера.
– Посмотрим, – пожала плечами Аня. – Пока мне все нравится.
– К пятнице ты будешь думать по-другому.
По понедельникам с утра начальник АХО проводил собрание, на котором распределял, кто и где будет отрабатывать практику. Кого-то отравляли мыть общежития, аудитории и классы, другие красили стены, убирали территорию, собирали мусор.
Аня была рада, что ей досталась самая спокойная и чистая работа в АХО. Сиди себе целый день, записывай студентов на отработку, ходи куда-нибудь на обед с часу до двух да выполняй мелкие поручения, вроде печати простых документов.
За час проходило два-три человека. Некоторые приходили с родителями. Ко вторнику Аня поняла, что имела в виду Настя. Занять себя было нечем, кроме бесконечного сидения в смартфоне. После одиннадцати Аню тянуло в сон. Скучно, конечно, но все же лучше, чем мыть окна, красить стены и собирать мусор.
Однажды в обед Аня прошла пешком три остановки до магазина «Перекресток». Купила там чипсы и питьевой йогурт, а потом медленно плелась обратно. Ела на ходу. Она знала, что ей было бы лучше съесть что-то более полезное – взять хотя бы просто обед в ближайшем кафе, но Аня стеснялась. Ей казалось странным пойти в столовую или кафе и обедать в одиночестве.
Другие студенты убирали территорию, выбрасывали мусор, громко хохотали и уже вовсю знакомились. Весело проводили время. Казалось, физический труд не напрягал их. Кто-то мыл окна. Кто-то красил стены и рисовал разметку на асфальте. Все были при деле. Никто не скучал. Только Ане было здесь тоскливо. Она остановилась недалеко от группы студентов. Они красили бордюры желтой краской. Одежда старая, грязная, в краске. Сами – уже немного уставшие от работы и жары. Жадно пьют воду, обливаются. И в то же время такие довольные. Смеются, подшучивают друг над другом. Ане уже не хотелось возвращаться в АХО и сидеть еще три часа. Там только директор да два его секретаря – женщины за пятьдесят. О чем с ними говорить?
Аня заметила, что один из студентов смотрел на нее. Высокий пухлый парень в очках. Растянутая футболка в краске, длинные шорты. Он снял очки и продолжал смотреть на нее. Симпатичный, хоть и толстяк. Глаза темные, волосы взъерошены. Парень смотрел долго и неотрывно, как-то по-доброму. Аня смутилась и быстро пошла к входу в институт.
Она поднялась на третий этаж, повернула направо и подошла к окну. Группа студентов все еще была там. Сидели на неокрашенном бордюре, пили воду и отдыхали. Толстяк стоял перед ними, что-то рассказывал, и все смеялись.
Четверг показался Ане самым скучным и долгим днем. За весь день на отработку записалось всего пять человек. Аня мечтала о вечере пятницы, когда сможет уйти отсюда, навсегда забыв об этой формальности.
Она думала о Мире и считала дни с их последней прогулки. Прошло уже две недели. Они общались каждый день. Переписывались в Ватсапе и голосовыми сообщениями. Аня даже ужинала теперь не отрываясь от телефона.
– Опять с этой Мирой переписываешься? – недовольно спрашивал папа.
– О чем можно переписываться каждый день? – добавляла мама. – Погода хорошая. Шла бы лучше погуляла, там Лина с девочками у школы сидят. Сходила бы к ним, чего дома сидеть.