Дарья Кузовкова – Круазетта не хочет умирать (страница 13)

– Не стоит недооценивать противника. Кажется, я об этом подзабыл. Вы определились с желанием? – голос у магистра стал низким и каким-то хрипловатым.

– Как-нибудь потом. Предпочту иметь магистра в должниках, – а у меня-то что с голосом, откуда эти мурлыкающие нотки, – Позволите идти? Лекция по истории проходит в другом крыле, не хотелось бы опоздать.

– Конечно, идите. И всё-таки…

– Да-да, – я обернулась уже от дверей.

– Как вам это удалось? – мне показалось, или магистр сдерживает улыбку.

– Много занималась на каникулах!

А теперь бегом из аудитории. Это что сейчас такое было? Он со мной флиртовал? Я с ним флиртовала?! Да ну, бред!

Глава 13

Новые друзья и старые знакомые.

История Тессепа мне помнилась крайне смутно. Её преподавали в курсе общей истории мельком. Поэтому пришлось конспектировать за дребезжащим голосом старушки профессорши. Выводя в тетради бесконечные даты, я вспоминала наш разговор с Коррелом. Только в роман с преподавателем мне вляпаться не хватало. Всегда считала это дурным тоном, и когда училась сама, и когда преподавала. Хотя в начале преподавательской карьеры студенты делали мне вполне непрозрачные намёки.

После зубодробительно скучной истории шёл практикум по артефакторике. Его вёл молодой аспирант. Под чутким руководством мы зачаровывали простенькие кожаные браслеты. В идеале, они должны были начинать вибрировать при приближении нежити. Собственно, нежити, для проверки результата, у аспиранта не было, поэтому он просто внимательно рассматривал наложенные на браслеты плетения и едко комментировал кривые результаты. Как ни странно, самые чистые чары наложил мой сосед. Выглядел он как бычок-переросток. Такой типичный качок, на полторы головы выше тщедушной Круазетты, с низким лбом и физиономией злого орка из сказок. Вот ещё одно доказательство, что внешность обманчива.

Поизмывавшись всласть, аспирант отпустил оголодавших адептов на обед. В столовую я шла в предвкушении. Абсолютно во всех учебных заведениях столовая – это место, куда стекаются все слухи и сплетни. Представляю, во что превратился наш утренний поединок с Коррелом за прошедшие две пары.

Я села за пустой стол и постучала. Надеюсь, столовские духи не забыли о моих вкусовых пристрастиях. Давиться похлёбкой из брокколи совершенно не было настроения. За моей спиной буквально кипел океан сплетен. Некоторые обрывки были даже забавными. Например, что некая адептка не просто победила магистра, а натуральным образом его укокошила. На резонное возражение, что после этого магистр провёл две пары, на которых устроил шквальный опрос, тут же нашлись: укокошила и воскресила. Теперь магистр превратился в зомби и потому такой злой, наверняка ему на ужин скармливают недостаточно старательных адептов.

Я фыркнула в грибную лапшу и быстрее заработала ложкой. Обеденная перемена, к сожалению, была не бесконечной. Напротив меня опустилась девушка. Та самая моя единственная однокурсница.

– Привет.

Я помахала рукой, намекая, что вообще-то вежливая, но с набитым ртом разговаривать неприлично.

– Я Рина, – на всякий случай представилась она.

– Я помню, – на голубом глазу соврала Круазетта.

– Круто ты Коррела размазала.

– Спасибо, – я встала.

– Подожди, ты не против вместе позаниматься после пар? Хотела тебя попросить объяснить заклятие, которым ты ледяной дождь остановила.

Люблю людей, которые не стесняются просить помощи.

– Ладно. Встретимся после занятий в тренировочном зале.

Следующая пара была факультативной, и мы разошлись в разные стороны. Факультативы выбирали ещё перед каникулами, поэтому выбор Круазетта оставался для меня загадкой. В моём расписании стоял только номер аудитории. Попетляв по этажу, я с трудом отыскала каморку с нужным номером. По виду, там скорее хранились швабры, чем знания. На пыльной табличке значилось «Древние языки». Круазетта, ты больная? Нахрена тебе древние языки?! Кому они вообще нужны? По всему выходило, что никому. Протоптавшись полчаса под дверью, я так и не дождалась ни однокурсников, горящих припасть к источнику знаний, ни магистра, готового этим источником с нами поделиться. Пришлось нога за ногу плестись в деканат. С одной стороны, излишне инициативных студентов нигде не любят. С другой, за слишком явное отсутствие инициативы могут и прогул влепить.

В деканате мне смущённо сообщили, что профессор по древним языкам естественным образом убыл.

– В смысле умер?

– Что вы, что вы, – деканская секретарша суетливо поплевала через плечо, – внезапно вышел на пенсию.

Я заподозрила, что причиной такого внезапного ухода стал Круазеттин энтузиазм. Скорее всего, ушлый профессор много лет жил в академии на полном пансионе и вместе со студентами стороной и на цыпочках обходил каморку с гордой табличкой «Древние языки».

– И что мне теперь делать?

– Ну-у-у, вы можете выбрать другой факультатив, – секретарша непрозрачно намекала, что списки уже составлены и мест на других факультативах не то чтобы много, – а можем вам поставить автомат по древним языкам, а вы в освободившееся время будете самообразовываться в библиотеке.

– Чудесно, ставьте, – я вытащила из сумки табель.

– А…э…что, прям сразу?

– Ну да, вдруг вы потом забудете, – я мило улыбнулась. Ещё по студенческим годам помню, деканат надо держать в тонусе.

Девица скривилась, но унесла табель на подпись к декану. Вернулась через минуту и сунула мне подписанный лист.

– Чудно. Большое спасибо.

Я немедленно испарилась из деканата. Хорошего понемножку. До конца пары оставалось ещё полчаса. К себе смысла идти не было, в тренировочный зал тоже рановато. Что ж, отправимся в столовую. Лишнего кофе для адептов не бывает.

В столовой ожидаемо было пустынно. Прогуливать в первый же день семестра постеснялись даже старшекурсники. Очередная глава из жизни Пендрагона Чёрного скрасила время до звонка. Книгу я взяла с собой по старой памяти, некоторые лекции без хорошей книги пережить просто невозможно. Была у меня когда-то такая преподавательница. Иначе как бабка-моль мы её не называли. Она вела у нас генетику магических тварей. Серое невзрачное существо заходило на лекцию со звонком и до следующего звонка бесцветным голосом читало что-то по тетради. Что именно, разобрать не получалось даже с первой парты. Генетику пришлось учить по учебникам в библиотеке, интереснейший предмет оказался.

Я дошла до главы, в которой Пендрагон решил наказать не слишком благоверную по слухам супругу. К делу он подошёл с фантазией и своеобразным чувством юмора. В отличие от других рогатых мужей он не пытался придушить благоневерную, а наложил на неё милое заклятье. После соития с кем-то, кроме мужа на теле и лице супружницы начинали появляться отвратительные гнойные язвы. Ко всему прочему эта зараза передавалась половым путём, и через какое-то время маг точно знал всех любовников своей влюбчивой жены. Особую прелесть составляло то, что язвы были сугубо иллюзорными и доктора, к которым обращались пострадавшие ничего поделать не могли. Мол милая дама, вы абсолютно здоровы, вот вам пустырник от нервов, идите с богами. Снять иллюзию мог только наложивший её чародей, на чём практичный Пендрагон неплохо подзаработал, излечивая злосчастных любовников. Жену, кстати, расколдовать отказался. В историю это заклинание так и вошло как заклятье Пендрагона Чёрного.

Зачитавшись, я не заметила звонка с пары, и подорвалась с места только когда перемена закончилась. В тренировочном зале меня поджидали помимо Рины мой оркообразный сосед с артефакторики и ещё один парень.

– Они со мной. Это Гор и Тонк.

– Круазетта, – я машинально протянула руку.

В огромной лапище Гора моя рука просто утонула. Но рукопожатие оказалось очень деликатным. Даже удивительно.

– Ребята тоже захотели научиться.

Ладно. Начнём незапланированный практикум. Сначала мы долго и упорно отрабатывали ледяной дождь. У Рины не получалось сделать его направленным. Я успевала подставить щит, парням настучало по макушке. Гор плёл заклятье осторожно, но слишком медленно и боялся напитать его достаточным количеством силы. Поэтому изначально задуманный создателем шквал превращался в жиденькую морось. У Тонка блестяще получилась первая попытка, а дальше он почему-то начал тупить и путать плетения.

Через час все более-менее разобрались, просохли и готовы были изучать «иглу». Заклятье было простенькое, но хитрое. В плетении надо было создать «крючки», которыми игла захватывала чужое заклятье и возвращала создателю. Проковырявшись ещё час и расчертив светящимися буквами пол на треть зала (досок здесь, увы, предусмотрено не было), мы, наконец, приступили к практике.

Я поставила Рину напротив Тонка, а сама встала так, чтобы в любой момент выбросить между ними щит.

– Рина, ты атакуешь дождём. Тонк на тебе игла. На счёт три.

На три адепты атаковали друг друга. Щит понадобился Тонку. Он умудрился перепутать плетение, и игла прошила заклятье Рины, но за собой утянуть не смогла.

– Тонк, соберись. Ещё раз.

Когда у них все получилось, Тонк стал атакующим, а принимающим я поставила Гора. Медлительный, но аккуратный и дотошный Гор с первого раза сделал идеальную «иглу», правда немного упустил момент, и его зацепило краем заклятья. Мелкие капли осели на одежду и лицо. Парень недовольно утёрся.