Дарья Кузнецова – Змееловов больше нет (страница 12)
– Вы что, совсем озверели? – рыкнула я, выпутываясь из детских рук и жестом велев всем оставаться на месте. – Что это за представление?! Наручники и ошейник – снять!
– Госпожа змеелов, так это… – растерянно начал стражник, нашаривая камень‑ключ от магических оков.
– Змееловов больше нет, сожри вас Долгая Змея! – процедила я, напоминая себе, что грязно ругаться сейчас нельзя, тут дети.
И хорошенько приложить этих остроумных ребят об стену нельзя – по той же причине. А еще потому, что в таком случае он вообще никогда не найдет этот проклятый камень‑ключ.
– Так он же совсем того. Невменяемый же, псих… На людей бросается, человеческой речи не знает, – продолжил старший конвоир.
– Он десять лет в канализации прожил, это не укрепляет любви к людям.
Не дожидаясь, пока стражник сам справится со сложными чарами, я забрала у него небольшой белоснежный голыш и сжала в кулаке. Подошла к парню – длинный, тощий, он был выше меня на голову, но весил, кажется, раза в полтора меньше.
– Кергал, сейчас я все это сниму, – заговорила с ним. От звука своего имени парень дернулся, в глазах мелькнуло не то понимание, не то еще больший страх. – Ты понимаешь?
Короткий нервный кивок.
– Хорошо.
Наручники растаяли, а камень‑ключ ощутимо потяжелел. Белобрысый нервно потер запястье, ухватился за ошейник, напряженно глядя на меня.
– Здесь дети. Они не враги. Нападать на них нельзя. Понимаешь?
Еще один отрывистый кивок.
– Хорошо. Я снимаю.
Стоило растаять ошейнику, который сдерживал всю магию, включая оборот, и очертания Кергала смазались, потекли. Через удар сердца передо мной уже поднимался на кольцах собственного хвоста серебристо‑зеленый змей – гораздо красивее, чем на снимке. А еще через мгновение он уже распрямился пружиной в прыжке к окну.
Не успел бы, дурак, только в щит врезался и, не дай Создатель, поранился осколками! Но проверить это, к счастью, не удалось: откуда‑то сзади и сбоку, из‑за моей спины метнулась белая молния, и на мраморном полу портального зала сплелись две разноцветных ленты змеиных тел.
Белый был не только старше и опытнее, но еще крупнее и тяжелее, так что шансов вырваться из такого захвата у мальчишки не было. Некоторое время в напряженной тишине слышалось только невнятное шипение – понять змею в обороте может только другая змея, чем они нередко пользовались во время войны. Правда, им это не особенно помогло: порталы и иоры, связные артефакты, на практике оказались гораздо полезней.
– Шел, а у тебя тоже такие вот перышки вырастут? – нарушил тишину звонкий детский голос.
– Вырастут, – вместо неведомого Шела со смешком ответил Зарк. – Или перышки, или шипы, у кого как.
– Я тоже хочу быть змеей! – решила девочка. – Только красной. Так красивее.
«Шелет и Оташа», – вспомнила я, находя взглядом говорящих. Оба одинаково белобрысые, девочка – так и вовсе хороша, словно куколка, со своими льняными локонами. За змеями она наблюдала с искренним любопытством и совсем без страха, это обнадеживало. А оглядевшись, я поняла, что Оташа не одинока в своих симпатиях: напуганными казались только несколько детей помладше, остальные наблюдали за происходящим с жадным любопытством или даже восхищением.
Неплохое начало: как минимум большинство учеников не боится змеев во второй ипостаси. Глядишь, и с оборотом проблем не возникнет.
Да я и сама не могла смотреть на них без восхищения. Даже Кергал, хотя почти не отличался от обычных пресмыкающихся, был красив, а уж Аспис…
Яркий, с двумя серебристыми и одной голубой полоской вдоль спины, крупной головой необычной формы – словно граненой. Посередине между глазами начинается хохолок из коротких серебристых перышек, которые на затылке становятся длиной в две ладони, до половины окрашены лазурью и образуют роскошную корону. Дальше на длине в пару ладоней перья собираются в постепенно сходящий на нет гребешок, чтобы опять появиться ближе к хвосту тремя полосками и создать на его конце причудливую трехгранную кисточку.
Интересно, а как выглядит черный? Если следовать контрасту дальше, у него должны быть именно шипы.
Наконец змеи о чем‑то договорились и одновременно перетекли в человеческий облик. Поза изменилась соответственно: Аспис стоял на одном колене, заломив полулежащему парню руку за спину и удерживая шею в захвате. Отпустил, поднялся, подал руку. Кергал хмуро зыркнул в ответ, но помощь принял.
– Это юное дарование я возьму себе, в группе с ним вряд ли удастся справиться, – сообщил чем‑то ужасно недовольный блондин.
Я только кивнула, принимая к сведению, и обернулась к смущенным и встревоженным стражникам. Когда змеи обратились, у этих троих сработали рефлексы, они все схватились за оружие. Хорошо еще, ринуться в бой не успели, Создатель знает, что бы из этого вышло!
– Это все? В таком случае спасибо, можете быть свободны.
– Госпожа… Неро, – Старший стражник, который вел Кергала, запнулся, но выводы с первого раза сделал правильные и вовремя исправился: – У нас приказ остаться здесь на случай каких‑то проблем и конфликтов.
Я смерила троих оценивающим взглядом. Капитан – крепкий седеющий мужчина без лишних нажитых выпуклостей, на котором синяя форма сидела на удивление ладно. На лице – приметный шрам через щеку. Лишнее напоминание о том, что без змеев с целительством все было плохо: средней руки маг мог бы свести это безобразие за пару раз. Раньше, свежий, а сейчас – уже не знаю. Поначалу я не обратила внимания, но теперь привлек внимание взгляд капитана – ни опаски, ни подобострастия, только любопытство и легкая ирония.
С ним – двое молодых парней. Повыше – русоволосый, немного нескладный, зато по сторонам осматривается с явным интересом и без малейшего опасения. Пониже – крепко сбитый, с тяжелым и недобрым взглядом исподлобья. Все трое – с вещмешками.
– Ладно, Создатель с вами, – не стала спорить я. Приказ – это приказ, тут не поспоришь. – По коридору направо, там у лестницы найдете план здания. Идите в учительскую и ждите меня. И… пожалуйста, капитан, постарайтесь не ссориться со змеями, ладно?
– Не волнуйтесь об этом, – коротко дернул головой мужчина. – Госпожа Неро, по поводу ошейника… Мы же понимаем, что он не от хорошей жизни. Но…
– Забудьте, – поморщилась я. – Я была не права, накинулась, не разобравшись. Идите. Сейчас поселим детей и подумаем, чем вас занять.
Где кого размещать, в основном решали змеи, а я шла рядом просто для успокоения новоприбывших. Уже заселившихся соседей новенькие воспринимали настороженно, но без страха: вместе устраивали одногодок или около того, бояться особо нечего.
Пока мы разговаривали в учительской, Мрон Таврик работал. Не знаю, как он успел, но всем прибывшим раньше ученикам выдали форму, и те даже переоделись.
Никаких значков и шевронов не было. Черные штаны или юбка, удобные низкие ботинки, белая рубашка и серый, с искрой китель. Смотрелось строго и элегантно, красиво – если не задумываться, что это. Змееныши, конечно, не догадывались, во что их нарядили, почему‑то не проявляли беспокойства и змеи постарше. А вот я ученическую форму ордена Змееловов знала преотлично, сама в ней выросла, и потому испытывала сейчас очень странные чувства. Сарказм ситуации – змееныши в этой одежде будут учиться магии в родовом гнезде Великого Змеелова – зашкаливал, и я никак не могла определиться, смешно мне или жутко от таких перипетий судьбы.
Впрочем, его величество наверняка не думал о том, как это будет выглядеть. То есть не мог не понимать, но вряд ли эти мысли как‑то сказались на принятии решения. Просто у него осталось много ненужной формы, которую всегда запасали в достаточном количестве и не экономили на качестве, а с другой стороны – появилась новая школа и толпа оборванцев, которых надо одеть. Отличное изящное решение. А что Великого Змеелова от этого в Бездне корежит – так пожалеть его некому.
В мелкой бытовой суете прошел остаток дня, к концу которого я сделала приятный вывод: с учениками нам почти неприлично повезло. Те, что помладше, еще не успели до конца пропитаться ужасом своего положения. Да, все они приютские, и жизнь там – совсем не то же самое, что с любящими родителями. Но, нужно отдать змееловам должное, содержанию сирот уделялось достаточно внимания, и дети были сыты, одеты, обучены и находились в относительной безопасности. Несколько дней в застенках ордена хоть и напугали всех, но со змеенышами не успели сделать ничего
Те же, что постарше, хоть и хлебнули страха, но все они успели увидеть и другое отношение, потому что им помогли. Кому‑то я, кому‑то – другие люди, но в любом случае они не разучились совершенно доверять окружающим и способны верить в лучшее.
По‑настоящему тяжело будет только с Кергалом, но тут очень удачно вмешался Аспис. И, несмотря на мое к нему отношение, стоило поблагодарить его за это. Парню нужен хороший целитель душ или уж хотя бы опытный наставник, который знает, что делать в такой ситуации. То есть точно не я, несмотря на то что последние годы занималась именно преподавательской деятельностью.
Три с половиной года назад, вскоре после знакомства с близняшками, Великий Змеелов отстранил меня от полевой работы. Слишком часто мои отчеты, когда нужно было проверить информацию о змеях и змеенышах, сводились к короткому «уничтожен при попытке к бегству» и горстке пепла, по которой не понять, кого именно там сожгли. Так проще всего было оправдать исчезновение в неизвестном направлении очередного ребенка.