Дарья Кузнецова – Железный регент (страница 6)

Очень необычный характер для фира, а ведь Железа в нем явно в избытке…

– Сейчас! – вдруг прервал нашу болтовню резкий окрик Ива.

Отряд разом остановился и в одно мгновение преобразился.

Райд подобрался, вдруг совсем перестав походить на того обаятельного балагура, с которым я познакомилась утром. Он коротко рявкнул мне: «Держись!» – и поймал моего коня за поводья. Испуганно озираясь, я вцепилась обеими руками в длинную лошадиную гриву.

Стражи сбились плотной группой, окружая нас. Ив оказался впереди, за пределами этого круга. На мгновение повисла тишина, а потом земля вздрогнула. Еще раз, снова, а потом началось страшное: по земле поползли трещины, они ширились и ветвились, отрезая нас от остального мира.

Скакуны испуганно заплясали, оглашая воздух тревожным ржанием. И если опытные наездники сумели удержать коней, то я вылетела из седла после первого же рывка, когда лошадь, сначала приподнявшись на дыбы, в следующее мгновение резко вскинула крупом, ударив задними ногами воздух. Хуже того, своими действиями она заставила других скакунов отшатнуться, и я беспрепятственно пролетела вперед. От удара вышибло дух, я прокатилась по пыльной земле, а потом под рукой не оказалось опоры. Сердце заледенело от страха, но, к счастью, я замерла на самом краю трещины. Заставив себя открыть глаза, я увидела тьму, в которой мне почудились огненные сполохи: казалось, что провалы эти уходят до самого чрева земли.

Отползти я не успела, и вообще ничего не успела предпринять. Как котенка, меня вздернули за шкирку и поставили на ноги.

– Встань за моей спиной и держись, – велел Ив, бросив на меня суровый взгляд.

Ровный холодный голос, совсем не похожий на мягкий вкрадчивый баритон, мертвые пустые глаза без зрачка – полированное железо. Вопросы и возражения застряли в горле, и я поспешила выполнить приказ.

Мир вновь на несколько мгновений замер. Кроме трещин, не случилось ничего страшного, да и те выглядели не настолько пугающими, как мне почудилось с первого взгляда: они оказались не слишком широкими, при желании можно было бы их даже перешагнуть.

– Силен, – раздался спереди насмешливый голос. – А если так?

Я выглянула из‑за локтя Ива и успела различить несколько мужских фигур, а потом началась маленькая пылевая буря. Грязно‑серая взвесь поднялась в воздух, смерчем закружилась вокруг нас, издавая странное хищное гудение. Позади негромко выругался кто‑то из солдат, а впереди послышался дробный грохот, после – несколько испуганных болезненных вскриков и чуть приглушенный ветром, но весьма отчетливый влажный звук удара, какой издает мясо под молотком отбивающей его хозяйки. Я вздрогнула, рефлекторно прижалась к спине Ива и на всякий случай зажмурилась.

Свист стих. Регент шевельнулся, намереваясь обернуться, а я поспешила разжать руки и отстраниться, чтобы не мешать.

А потом мой взгляд уцепился за его правую руку.

От плеча плоть и одежда переходили в… отливку из металла. Тускло‑серебристого на плече, но постепенно краснеющего к кончикам пальцев, которые были уже ярко‑оранжевыми, будто раскаленными. Они на глазах тускнели, остывая, и одновременно граница металла и плоти медленно сползала вниз.

Но так ведь не бывает, верно? Железо слишком тяжелое, а от докрасна нагретого металла должен исходить сильный жар…

– Испугалась? – неожиданно мягко спросил регент, кончиками пальцев другой, вполне человеческой руки приподнимая мое лицо, чтобы заглянуть в глаза.

Я ожидала опять увидеть два металлических бельма и вздрогнула, встретившись с вполне обычным участливым взглядом.

– Да, – не стала лукавить я. – Что это было?

– То, чего мы ожидали. Ловушка. – Ив спокойно пожал плечами и чуть улыбнулся. – Не бойся, я ведь обещал тебя защитить. Пойдем, не стоит здесь задерживаться, – он развернул меня и легонько подтолкнул в сторону успокоившихся лошадей.

Оказавшись в седле, я бросила взгляд вперед, на дорогу, заранее борясь с подступающей тошнотой, но все, что увидела, была большая вытянутая груда камней, которой, очевидно, и накрыло нападавших. И груда эта медленно погружалась в землю.

Когда мы проезжали мимо, оказалось, что очертаниями завал поразительно напоминает человеческую ладонь, и от этой мысли нехорошо засосало под ложечкой.

О способностях фиров я знала не так много. Они умеют управлять земной твердью, всем неживым, что есть под солнцем, но и только. Они могут создавать очень полезные вещи, например дома или ювелирные украшения, недавно был изобретен водопровод… Они способны убивать, но вот как именно – я никогда не интересовалась. Похоже, сейчас мне как раз довелось увидеть один из способов.

– Райд, что это было? – негромко спросила я своего спутника, когда место битвы осталось позади.

Дорога сейчас была пустынна, и за весь день нам встретились конник да телега: для торговли не сезон, руду тоже не каждый день возят.

– Небольшая потасовка, – пожал плечами он и участливо спросил: – Испугалась? Напрасно. Я вообще не представляю, как можно надеяться одолеть нашего регента силой.

– А те, кто нападал, представляют?

– Хм. Видишь ли, про Ива ходят всяческие слухи, только серьезных войн у нас с Пятилетней не случалось, а то, что было тогда, уже подзабылось. Никто просто не знает, насколько он силен на самом деле. А мелкие стычки вроде этой… живых свидетелей нет, поди разбери, что там на самом деле случилось!

– А мы? Не живые свидетели? Или… живые только временно? – продолжила я расспросы. Не то чтобы я всерьез боялась, но смолчать не могла.

– Мы‑то свои, а ты… – он запнулся, окинул меня оценивающим взглядом. – А его отношения к тебе я не понимаю. Ладно бы просто подобрал, он так порой делает, вечно из поездок по стране кого‑то привозит, так вот и со мной было. Но ты его чем‑то зацепила, очень зацепила. Извини, ничего личного, но мне это не нравится. До представления наследника осталось всего ничего, время весьма напряженное, а наш холодный и несгибаемый вдруг решил обрести слабое место и демонстративно притащить его во дворец.

– Слабое место? – растерянно переспросила я. – Почему ты так решил? Мне кажется, он просто проявляет заботу. Полагаю, он знал моего отца и за что‑то ему благодарен, поэтому… – под задумчивым взглядом Райда я осеклась.

– Я очень редко могу предсказать его поступки, но растолковать уже совершенные обычно получается. Так вот, я не знаю, что у него произошло с твоим отцом, но то, как он себя ведет, это не благодарность и не возврат старого долга другу, пусть даже этот друг – лучший из всех, какие были. О тебе он заботится, как нормальный человек о небезразличной ему особе, например о близкой родственнице или хорошем друге. За те десять лет, которые я его знаю, он ни разу не проявлял таких эмоций. Нет, я не могу сказать, что у него вообще с эмоциями проблемы: он и радоваться, и огорчаться умеет, даже подшутить при случае способен. Проблемы в силе эмоций, чувств, в их степени и проявлении. Он правда железный, во всех смыслах. А тут… Наглядный пример: когда ты упала с лошади, он тут же, не думая, бросился тебя защищать, теряя концентрацию и драгоценные мгновения. В другой ситуации он бы и не шевельнулся, потому что объективная опасность тебе в тот момент не грозила, никто бы тебя не убил. Но он решил защитить тебя не только от врагов, но и от твоего страха. Эта опека выбивается из всех его предыдущих поступков, и в нынешних обстоятельствах она более чем неразумна. Ты – отличный рычаг давления на него. Как думаешь, если это понял я, могут не заметить этого те, кто давно точат зубы на Ива? Да и сам он не может не понимать, уж всяко регент умнее и опытнее меня.

– Но… почему?! – изумилась я. – Зачем я ему, если это может быть опасно?

– Говорю же, понятия не имею, – устало отозвался Райд. – Я спрашивал, но он отказался обсуждать эту тему, а настаивать я не могу. Единственное, что приходит в голову, – он намерен использовать тебя как живца. Это хоть как‑то укладывается в логику.

– И что делать? – пробормотала я совсем уж обреченно.

– Вот чего точно не стоит делать, так это пытаться сбежать, – Райд качнул головой. – Он разозлится, а злить Железного регента… Поверь мне, есть множество менее мучительных способов свести счеты с жизнью. Предлагаю успокоиться и внимательнее глядеть по сторонам. Он никогда не нарушает слова, и, если обязался тебя защищать, ему можно верить – защитит от чего угодно. Кроме себя, конечно, но тут тоже нетрудно уберечься. Главное – не лезть под руку и не злить. Это довольно легко: я, например, до сих пор жив, а ведь почти постоянно нахожусь с ним рядом.

– А тебе‑то это все зачем? Почему ты согласился на это? Какое удовольствие ходить за безумцем? – спросила я мрачно.

– Ты ведь не отстанешь, да? – иронично улыбнулся он. – А если откажусь отвечать, придумаешь какую‑нибудь глупость сама. Ох, уж мне эти женщины! Ладно, слушай душещипательную историю. Когда мне исполнилось четырнадцать, умер отец, и мы с матерью остались вдвоем. Имение наше было небольшое, находилось в глуши, на побережье – тихий райский уголок. Потом туда явился двоюродный брат отца, которого мы прежде в глаза не видели. Мать всегда была слабой женщиной, а я… я тогда был избалованным и слишком залюбленным маминым сынком, в придачу ко всему еще и трусливым. Помощи нам с матерью ждать было неоткуда, нахальства родственничку оказалось не занимать, поэтому вскоре он уже заправлял всем в имении. Через полгода умерла мать. Не думаю, что он приложил к этому руку: матери он сторонился, да и вообще, кажется, боялся женщин. Сейчас‑то уже трудно выяснить доподлинно, но мне думается, это был один из симптомов его душевной болезни. Так что к безумцам я вполне привычен, не впервой, – с кривоватой усмешкой закончил Райд.