Дарья Кузнецова – Заведите себе дракона (страница 13)

В Пределе узлов много и они довольно простые, в Мире – куда меньше, но устройство их гораздо запутаннее. Там они представляют собой единое основание, на которое как на ступицу опираются спицы колеса – потоки силы, связывающие Предел и Мир. Именно по этой причине переезд эслад в Мир не должен был фатально сказаться на наших обязанностях: там наши силы ограничены, порталами пользоваться гораздо сложнее, но можно постоянно жить поблизости от ключевой точки и исправно следить за состоянием узла.

Здесь мы промучились почти три часа и вымотались так, что домой всех отводила Натрис – её я сегодня гоняла меньше других, если не считать Аргис. Но рассеянной красавице, витающей в своих грёзах, я сейчас не доверила бы даже уборку без применения чар.

Наскоро подкрепившись остатками утреннего пиршества, благо еды я создала с запасом, мы разбрелись по комнатам. И сейчас я радовалась, что в этом доме нет помещений, не имеющих дверей, чем зачастую грешили эслады: на переход меня бы уже не хватило.

Когда свернули в коридор, ведущий к моей спальне, пол вдруг ушёл из‑под ног. Я охнула от неожиданности, запоздало сообразив, что ничего страшного не происходит, просто Шерху, который весь день следовал за мной тенью и с самого утра не произнёс ни слова, решил напомнить о себе и подхватил меня на руки.

– Что ты делаешь? – спросила я, но сопротивляться не стала. Забота дракона, чем бы она ни объяснялась, была приятна.

– Собираюсь обеспечить себе здоровое питание на ближайшие годы, – хмыкнул чешуйчатый.

– Что? – уточнила я, недоуменно вскинув брови.

– В таком состоянии тебе не хватает сил на эмоции, значит – я остаюсь голодным, – доходчиво пояснил дракон. – За один день со мной, конечно, ничего не случится, но, если ты продолжишь так себя выжимать, толком не отдохнув сейчас, я скоро снова стану слабым, вялым и скучным. Стоило ли заводить себе хозяйку, если от неё никакой пользы?

– Эгоист, – фыркнула я, зевнула и пристроила голову у него на плече.

Вроде бы умом я понимала, что говорит он не самые хорошие вещи и говорит их, несмотря на ухмылку, вполне серьёзно. Но почему‑то сейчас было совсем не обидно, а даже как будто приятно. Не от слов, конечно, они просто соскальзывали по краю утомлённого сознания, не трогая его глубоко; от звука голоса, от тёплых рук, от твёрдого плеча и спадающих на него, щекоча мой нос, алых прядей.

Древние с ними, с мотивами. Шерху прав, иногда двое вместе просто потому, что поодиночке не выжить. И ещё большой вопрос, какая из двух жизней, моя или его, сейчас сильнее зависит от присутствия рядом второй…

– Загоняй, загоняй! Слева заходи! Да не с того лева… Ну!!!

– Вверх, вверх, уйдёт же!

Звонкий девичий визг разносился над широкой равниной, и казалось, что окружающие льдистые пики от особо пронзительных вскриков приседают и ёжатся.

– Радис, сзади!

– Аргис!!! – от возмущённого вопля на несколько голосов даже я дёрнулась, а бедная художница и вовсе испуганно шарахнулась в сторону и едва не врезалась в скалу. Хорошо, в стихийном облике мы в Ледяном Пределе просто не способны случайно погибнуть или даже травмироваться.

Я раньше и не слышала, чтобы мои сородичи использовали эту форму для полётов, мы вообще не задумывались о таком способе передвижения – зачем, если есть мгновенные порталы? Но оказалось, это не просто возможно, но ещё довольно удобно. И сейчас девочки, осваивая новое для себя умение, вчетвером гоняли дракона. То есть с их стороны это выглядело именно так, но я готова была поручиться в обратном. Миниатюрные фигурки эслад, похожие на укутанные вьюгой хрустальные статуэтки, лишь казались более юркими, чем крупный чешуйчатый ящер, но на практике они пока так и не научились уверенно маневрировать, а главное, правильно гасить инерцию и останавливаться именно тогда, когда нужно.

Развлекались они так уже не первый раз, но пока Шерху выигрывал с разгромным счётом. Цель была простая: накинуть на шею дракона обыкновенную верёвочную петлю. Поначалу они предлагали стихийный аркан, но я отговорила: так нечестно, да и опасно для огненного создания, а это всё‑таки игра, не драка.

Дракон в нашей компании прижился удивительно быстро и крепко. Прошло меньше месяца с появления чужака, а мне уже трудно представить дом без чешуйчатого найдёныша. Казалось, он был здесь всегда. Помогал в обучении девочек, как будто с удовольствием проводил с нами всеми время, участвовал вот в таких играх, позировал для Аргис, отвечал на провокационные вопросы Радис.

В моей спальне и моей кровати он тоже обосновался столь уверенно, что идея выставить его оттуда возникала лишь случайно, мимоходом. В спальне, в жизни, в мыслях… Нахальный приблудный дракон, которого мы подобрали и выходили из жалости, как‑то незаметно стал в доме хозяином. Жил со мной как законный супруг, и я, пытаясь взглянуть на себя со стороны, искренне изумлялась, как же всё это получилось. Однако, не находя ответа, просто откладывала все эти рассуждения на неопределённое «потом»: кажется, благодаря дракону я научилась получать удовольствие от сегодняшнего дня и перестала задумываться о будущем.

Сложнее всего оказалось перебороть ревность. Наблюдая за тем, как быстро Шерху сходится с моими воспитанницами, какое доверие они к нему питают и как легко общаются, я ужасно завидовала дракону.

За прошедшие годы я так и не сумела подружиться с юными эсладами. Со своим стремлением всё сделать правильно, хорошо, с патологической боязнью где‑то ошибиться, основанных на недостатке уверенности в своих силах и опыта, я казалась девочкам слишком занудной для доверительных отношений. Или не казалась, а стала такой. В тот самый момент, когда переступила порог своего дома в сопровождении семи юных воплощений стихии, ещё не способных толком принимать бытовую форму.

Я привыкла нести ответственность за всех нас, следить за каждым словом, всё контролировать и предусматривать, учитывать все мелочи. И как‑то удивительно быстро превратилась из увлечённой своими научными экспериментами, чуть рассеянной молодой девушки в рассудительную до педантизма и… увы, весьма скучную особу.

Когда я последний раз делала что‑то только потому, что мне так хочется, не оглядываясь на окружающий мир? Пожалуй, хоть иногда выкидывать из головы лишние мысли я начала только с появлением дракона, и то лишь после того, как мужчина прилагал к этому определённые усилия. Зачем это было ему нужно? Хороший вопрос, на который я не могла ответить.

Нынешнее их развлечение было в этом смысле весьма показательным. Мне, например, никогда не пришло бы в голову полетать и подурачиться с девочками, хотя двадцать лет назад я бы, наверное, с большим удовольствием присоединилась к этому веселью. А сейчас… Хорошо, что есть Натрис, которой всё это не интересно и с которой мне гораздо легче, чем с остальными воспитанницами. И Аурис, которая боится таких шумных игрищ и которую моё занудство успокаивает. И хозяйственно‑серьёзная Индис, рядом с которой даже я порой чувствую себя ребёнком – столько в ней какой‑то природной, исконной мудрости.

Сегодня регулярный обход узлов прошёл спокойно, поэтому у девочек остались силы на возню, а я не возражала и, пока они носились, обсуждала практические вопросы с воспитанницами, не желавшими участвовать в безобразиях.

Таких дней выдавалось куда больше, чем напряжённых. Говорят, с течением времени энергетическая ситуация улучшается. Не так быстро, чтобы я могла сама это заметить, но мама рассказывала, что во времена её юности сложные разрывы встречались чаще и требовали куда больше усилий, чем нынешние.

– Что здесь происходит?! – раскатисто прогремел гневный голос, заставив вздрогнуть, кажется, всех, включая дракона.

Я стремительно развернулась, инстинктивно подаваясь вперёд, чтобы закрыть от неизвестной угрозы девочек. Хорошо, что я привыкла чувствовать себя в Ледяном Пределе в безопасности и потому не ударила сразу: невежливо бы получилось.

– Здравствуйте, Тешенит, – кивнула пришельцу, расслабляя пальцы и опуская руки, вскинутые для удара.

– Я спрашиваю, что здесь происходит? – насупился булл.

– Что вы имеете в виду? – вновь напряглась я.

Несмотря на то, что здесь я была дома, а пришелец находился в заведомо проигрышном положении, под его взглядом мне сделалось не по себе – слишком он подавляющий.

Буллы, уроженцы Каменного Предела и воплощение стихии земли, выглядят как огромные, под три метра ростом, каменные статуи превосходно сложённых мужчин и женщин. Тешенит чёрно‑зелёный с ярко‑белыми, чуть светящимися глазами. В своём стихийном облике они наиболее выносливы по сравнению с прочими обитателями Мира: буллы способны находиться во всех Пределах без ущерба для здоровья.

Патологически честные, упорные и буквально помешанные на равновесии, дети камня исторически выполняют роль судей в распрях между остальными стихийными существами, пользуясь всеобщим уважением. О них единственных даже наши мужчины отзывались с долей симпатии – как об эталоне беспристрастности и спокойствия.

После войны именно буллы взяли на себя контроль за исполнением Договора. Тешенит порой навещал нас с девочками, чтобы проверить, всё ли в порядке, и был едва ли не единственным нашим гостем. Со свойственным им всем педантизмом, булл честно предупреждал, когда появится в следующий раз, а я кивала и тут же выкидывала эти сведения из головы. Ну, может, не тут же, но через несколько дней – точно. Когда живёшь веками и не привыкла куда‑то спешить, очень сложно считать дни.