Дарья Кузнецова – Задача с яйцом (страница 7)
А самое главное, за что Северина зацепилась взглядом и буквально прикипела, — его правая рука. Рука эта была {
— Спасибо, Василиса, можешь идти, — велел хозяин сипловатым ровным голосом. Та коротко поклонилась и, не поднимая на хозяина взгляда, выскользнула прочь, а Северина подобралась и заставила себя отвести взгляд от необычной руки.
— К тебе, Василиса, у меня есть дело… — заговорил рыжий.
— Я не Василиса, — не утерпела девушка. — Я Северина.
— Неважно, — едва заметно поморщился он. — Ты нужна мне как хороший механик…
— А кому — тебе? — снова не сдержалась она. — Кто ты? И почему ты думаешь, что я подойду?
— Я? — Он растерялся, даже постное лицо утратило неподвижность — вопросительно поднялись густые рыжие брови. — Я Кощей Бессмертный.
— Да ладно заливать! — присвистнула Северина, окинув его новым взглядом. — Кощей? Рыжий?! А скелеты где? А жуткое одеяние? А корона? А трон? И как ты вообще можешь быть Бессмертным?!
Выражение лица мужчины стало сложным и, кажется, неуверенным, он тоже огляделся, когда девушка выразительно развела руками.
— Так получилось, — ответил наконец.
— И что, вот тот самый Кощей? Ты правда насылал моры и землетрясения?
— Это было необходимо, — вновь едва уловимо поморщился он.
— Кому? — нахмурилась Северина. — И почему — было? Если у тебя что-то сломалось, чем ты эти ужасы устраивал, то так и знай — чинить не стану! Можешь меня тут и убить. Или в камень обратить. Что ты там с красными девицами делаешь?!
Он пару мгновений помолчал, ожидая, закончила она говорить или продолжит, и, когда понял, что гостья ждёт ответа, сказал:
— Всё уже починилось. И дело это касается только меня.
— Если ты тот самый Кощей, то с чего бы мне тебе помогать? — Северина тоже скрестила руки на груди.
Почему-то этот полумеханический человек совсем не казался ни страшным, ни грозным, даром что возвышался над ней на добрую голову. Ну не мог он быть тем жутким чудовищем, которое называли сыном Карачуна и воплощённым злом! Рыжий же, как так?!
— Василиса, мне…
— Не Василиса я, а Северина! Неужели трудно запомнить?
— Не знаю. А зачем?
Девушка обескураженно хлопнула глазами.
— Потому что я не Василиса! А если я тебя Иваном называть буду, тебе понравится?!
— Мне всё равно. Иди за мной, — велел он, развернулся и двинулся к пёстрой стене.
Если бы он начал что-то доказывать и убеждать, Северина из одного только упрямства продолжала бы спор, а так любопытство подстегнуло, и следующий вопрос она задавала, уже пристроившись рядом с ним:
— Почему ты не хочешь запомнить имя, но можешь запомнить номер? Василиса же поэтому сорок седьмая?
— Цифры удобнее и понятней, — пояснил Кощей. — В именах меньше смысла. И технически она триста сорок седьмая. Смотри.
Он нажал на какие-то точки ларца, тот раскрылся цветком — и обнажил золотую подставку.
— Ты вот это сейчас серьёзно? — недоверчиво уточнила Северина.
На подставке лежало прозрачное яйцо. Небольшое, с мелкое куриное, оно тускло поблёскивало, и девушка готова была поклясться, что это не кусок стекла, а белый, чистейший кварц, из какого делали сердечники для механизмов, разве что таких крупных и идеально ровных она никогда не встречала. Приглядевшись, девушка заметила, что внутри что-то поблёскивает. Неужто иголка?
— Можешь взять, — разрешил Кощей, заложив руки за спину.
— И в чём подвох? — с сомнением поглядела на него Северина. — Я окаменею?
— Это было бы слишком расточительно — отправлять за тобой гусей-лебедей, а потом просто превратить в камень.
Довод оказался убедительным, любопытство — сильным, а яйцо — самым обыкновенным на ощупь. Прохладный и гладкий кусок камня, бережно отполированного. И иголка внутри была — толстая, серебряная, без ушка, но с заметным утолщением там, где оно должно быть. И отверстие, если приглядеться, удавалось рассмотреть, но не поперёк иглы, а вдоль, в тупом торце.
— А если я его сейчас разобью и тебя убью? — с ещё большим подозрением спросила девушка.
— Попробуй, — великодушно разрешил хозяин. — Но осторожнее, не повреди зеркала.
Внимательно следя за лицом мужчины, Северина разжала руку. Он проводил яйцо задумчивым взглядом, не дрогнув и не попытавшись поймать. Камень глухо стукнул, невысоко подпрыгнул и покатился. Ругнувшись, девушка помчалась догонять ценный предмет — под всё таким же спокойным и равнодушным взглядом Кощея.
Яйцо далось в руки, отскочив перед этим от стены. На чистом гладком камне не появилось ни царапинки.
— Это что, обманка какая-то? Ты всех проверяешь на дружелюбное расположение, а настоящее где-то припрятано? — проворчала она недовольно.
— Скорее всего, подлинник, — возразил Кощей. — Я не могу его коснуться.
Прежде чем Северина успела уточнить, что имеется в виду, её ладонь с лежащим на ней яйцом накрыла мужская — и прошла сквозь увесистый, прохладный, отчётливо ощутимый камень. Было очень странно одновременно чувствовать вес и гладкость яйца и тепло чужой твёрдой ладони.
— Со второй то же самое, — предупредил он дальнейшие расспросы, для наглядности поводил металлическими пальцами сквозь камень. — Если в меня им кинуться, результат будет тот же. Его нельзя расплавить, разбить, заморозить. Пробовали.
— Кто? — пробормотала Северина и, от греха подальше, вернула яйцо на подставку.
— Те, кто был до тебя.
— Другие сорок шесть Василис? — ехидно уточнила она. — Триста. Триста сорок шесть.
— Нет. Те Василисы — для приготовления еды и поддержания порядка, — возразил он. — Механики. Правда, ты первая женщина, остальные были мужчинами.
— Иванами? — ещё более едко спросила девушка.
— Четверо, — он кивнул. — Яйцо нашёл третий, но дальше не продвинулся
— И что с ними стало? — опасливо спросила Северина. — С теми, кто не справился.
— Полагаю, они умерли, но я не следил за их судьбой.
— Не следил… То есть не ты их убил? — не поверила она.
— Я вернул их обратно. Предваряя твой следующий вопрос, так же как и всех предыдущих Василис.
— Ну ничего себе! Больше трёх сотен помощниц по хозяйству, и при этом никто там, на Колёсах, не знает, что тут у тебя происходит?! Ни за что не поверю, что они промолчали!
— Василисы не помнят своего прошлого, когда приходят сюда, и не запоминают, что происходило здесь, — всё с тем же бесстрастным спокойствием пояснил Кощей.
— Но я же помню!
— Первые два механика без памяти ничего не смогли сделать, пришлось пересмотреть идею и отправлять за следующими гусей-лебедей. Мне нужен хороший мастер, а значит — в полном сознании.
— И почему ты думаешь, что я хороший мастер? — ревниво сощурилась Северина. — То есть я, конечно, очень хороший, но тебе-то откуда знать?
— Ты разобралась с головоломкой. Кажется, вы называете эти вещицы «то — не знаю что».
— Я с ней разобралась? — тупо переспросила девушка. — И-и… Что она делает?
— Ты сказала, без этого бы не сработало оповещение.
— Я сказала? — медленно повторила она. — А что я сказала?
— Это приспособление отпугивает грызел, — пояснил Кощей. — Для населения Второго колеса эти существа представляют проблему. Вредители.
— О-бал-деть… И кто же это бесценное устройство изобрёл? Пользуется популярностью?
— Это неважно. Суть в том, чтобы разобраться с нетривиальной задачей. Проверка умений и пригодности.
— Ладно. Может быть. И что ты от меня хочешь как от механика? — решилась она задать самый важный вопрос.
— Поскольку я сам не могу прикасаться к этой вещи, мне нужен кто-то, способный её использовать, — он указал на загадочно поблёскивающее в ларце яйцо. — Если верить инструкции, в руках заинтересованного лица должно сработать.